АННА ФАЙН: Жена-воительница или слабый пол?


Анна Файн (рисунок: Сергей Васильев)

Как все или почти все советские девочки, я была воспитана в идеологии, которую на Западе называют сексизмом. «У мужчины свои задачи, а у тебя — свои, — внушали мне. «Для него главное — работа, а для тебя — семья. Он — глава семьи. Ты должна идти ради него на компромиссы». Сексизм выстраивал иерархию, где у женщины было «свое место», обычно чуть ниже мужского, но при этом мужчине вменялось в обязанность заботиться о жене. Непредставимо не выйти замуж — «стародевичество» лишало смысла жизнь женщины. Потому что она не была «женщиной для себя», но либо матерью (для детей), либо женой (для мужа). Всегда — для кого-то, в конченом итоге — для исполнения чужих желаний.

Не поправил положения и краеугольный камень русского феминизма — роман Чернышевского «Что делать?», который мусолили на уроках литературы. В романе утверждалось, что женщина должна работать — это сделает ее самостоятельной, и тогда ей не придется «давать поцелуй без любви». Более того, она имеет право на удовольствие от секса и может уйти от Лопухова к Кирсанову. Это не очень убеждало, ведь все советские женщины работали, в результате чего взваливали на себя двойное бремя — службу и семью. А свободных Кирсановых в стране не хватало, поэтому девушки быстро хватали Лопухова, лежащего в лопухах под забором.

Кому-то может показаться странным, что первый урок феминизма я получила в тесной синагоге, затерянной среди перепутанных улочек Бней-Брака. Через неделю после хупы я сидела там и смотрела, как над стеной, отделяющей женский зал от мужского, появляется то черная шляпа, то кипа или штраймл, надетые на головы танцующих хасидов.

— Нет, мы не живем ради мужчин, — сказала одна хасидская жена другой, отвечая ей на какой-то вопрос, — они живут ради Всевышнего, и мы — ради Всевышнего. Мы равны. Конечно, они могут служить Ему какими-то другими путями — больше молиться или учиться. Но это не значит, что мы должны забыть о своем духовном росте, застряв между холодильником и плитой.

Задумаемся: «эшет-хаиль» — извечный идеал иудаизма — это, как ни переводи, означает «жена-воительница» — один из архетипов женщины в мировой культуре. Именно его подняли в качестве флага некоторые феминистские движения. Есть и другой основной архетип — «дева в беде». И что-то я не припомню в Танахе «дев в беде». Никто, насколько я помню, не освобождает там женщину от чудовища, подобно Персею, освободившему Андромеду. Наоборот, Мирьям спасает Моше, Яэль убивает «чудовище», пришедшее к ней в шатер, Ципора вовремя спасает сына, вооружившись ножом, а пророчица Дебора спасает весь еврейский народ.

Великая задача, стоявшая перед русским феминизмом в XIX веке — вывести женщину на работу, бледнеет перед одной фразой из Танаха: «Как торговый корабль, издалека приносит она хлеб свой». Сдается мне, что наши предки не видели в женщине «слабый пол». Не верите? А вот отрывок из Талмуда, подтверждающий именно эту точку зрения:

Спросили ученики раби Достая, сына раби Яная:
— Почему мужчина отходчив, а женщина не отходчива?
— Подобно месту, из которого они сотворены (мужчина — из мягкой земли, женщина — из твердой кости).
(Нида 31б).

Поэтому борьба за женский статус и за женское счастье у нас, как и все прочее, не как у других народов. Но об этом — в другой раз.

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>