Двойные стандарты красоты для россиян: кому пивные животы, а кому – анорексия. Так сколько же должно быть хорошего человека?

Услужливый YouTube неустанно подсовывает видеосюжеты, которые я заказывала разве что в своем подсознании. Вот и на этой неделе я случайно узнала, что журнал «Ералаш», над которым мы с подружками хохотали сорок лет назад, благополучно пережил десятилетия и продолжает смешить детей новой эпохи. Я посмотрела некоторое количество роликов, задавшись вопросом – а чем современное детство отличается от нашего? А точнее, как теперь проходит то, что в Советском Союзе высокопарно называлось воспитанием подрастающего поколения?
И, честно сказать, многое осталось на своих местах. Если «Ералаш» хоть как-то отображает действительность, то в постсоветской школе в ходу всё те же незабвенные «давай сюда дневник!», «садись, два!», «завтра в школу с родителями!» и прочий дисциплинарный арсенал. Строго сдвинутые брови, окрики, учитель в роли милиционера. Дети, вооруженные айпадами и смартфонами, ведут тайную жизнь на коленках под партами. И мы ее вели, но только не с айпадами, а с запретным посторонним чтением.
В съемках сериала участвуют дети, наделенные немалым актерским талантом. Дети разные – мальчики и девочки, совсем малыши и подростки, красивые и обычные, худые и толстые. И вот здесь просматривается интересная тенденция.
Если речь идет о мальчиках, то полноватые герои могут быть вполне положительными. Немного смешными, да. Хотя на роль клоунов «Ералаш» по-прежнему выбирает рыжих и конопатых. Но, в общем, толстяки в представлении «Ералаша» не изолированы от общества. Они излучают добрую энергию, позитив, как теперь говорят.
Другое дело – толстушки. Если надо изобразить вредную, жадную, агрессивную девицу – в кастинге победит юная актриса с лишним весом. Все толстухи в «Ералаше» по-человечески непривлекательны. В крайнем случае они просто отвергнуты мальчиками. Не любимы. Не желанны и выброшены с рынка невест уже в десятилетнем возрасте. 
Характерный сюжет: перед купающимся в озере мальчиком предстают три грации лет десяти. Одна – стройная красотка, другая – худая мускулистая «пацанка», третья – полноватая, но вполне симпатичная девочка с хвостиками. Девочки требуют, чтобы мальчик сказал, кто из них ему нравится больше. Мальчик никак не может выбрать между красавицей и спортивной худышкой. Тут в дело вмешивается полненькая: «А я?» «А ты тут вообще при чем?» – отвечает мальчик, и пампушечка ретируется, смутившись. Юному зрителю ясно: она тут вообще не при чем. Она выброшена из только-только начавшегося хоровода заигрываний, флирта, влюбленности и ухаживаний. Неважно, что она более женственна, чем «пацанка». Выбор идет между худыми, а те, чье тело приняло слишком округлые формы, должны похудеть или умереть.
Многие мне возразят, что подобное нетерпимое отношение к полноте и отсутствие в России политкорректности поддерживают в народе стремление употреблять пищу нашу – щи да кашу. И статистика ожирения в России не такая высокая, как в США, где рулит движение «бодипозитив». Всё так, да не так. Можно было бы согласиться с этим, если бы не двойной стандарт. Если бы мальчикам, а впоследствии и мужчинам, не позволяли того, чего не терпят в девушках и женщинах.
В те времена, когда я хохотала над старыми выпусками «Ералаша», никто в России не знал, что такое анорексия. Сегодня расстройства пищевого поведения выявлены у 46 процентов молодых девушек моей доисторической родины. Почти половина женского населения страны щей и каш успела посидеть на низкокалорийных диетах, попить мочегонные и подвергнуть риску свою драгоценную жизнь.