Как и другие старомодные гетеросексуалы, я вновь поразилась, сколько шума может наделать в одной отдельно взятой ближневосточной стране ее маленькая ЛГБТ-община. Знакомый биолог с профессорским званием уверяет, что мужчины, родившиеся гомосексуалистами, то есть обладающие некоторыми генетическими особенностями, составляют всего 1 процент от мужского населения любой страны. Гомосексуальных женщин тоже немного. Даже, если прибавить к ним всех «би» и «транс», негусто наберется. Но СМИ и социальные сети буквально трясет от новых законов, связанных с ЛГБТ, и от протестов на них, и от протестов на протесты. Израильские самолеты видели над Сирией, пащенки Хамаса поджигают наши поля, их снайперы ранят и убивают наших солдат из винтовок иранского производства. А чем занята в это время общественность? Проблемой суррогатного материнства для гомосексуальных пар.
Закон о суррогатном материнстве для мужских гомосексуальных пар не прошел. Биньямин Нетаньяху, обещавший поддержать законопроект, в последний момент проголосовал «против». За это популист Яир Лапид смело бросил в лицо премьеру слово «трус», обвинив его в потакании религиозным политикам. ЛГБТ-община вышла на марш протеста, который пришелся аккурат на Девятое Ава – день скорби и поста по разрушенному Храму. И, когда активистка ЛГБТ публично заявила, что будет в этот день голодать в знак протеста, религиозное население Фейсбука тихо обрадовалось: «грешница» будет поститься Девятого Ава, хоть чучелом, хоть тушкой.
В то же время Кнессет разрешил одиноким женщинам пользоваться услугами суррогатных матерей. Не уточняется, каким именно одиноким женщинам — незамужним гетеросексуалкам или гомосексуалкам, чей брак с подругой не зарегистрирован. Главный критерий — неспособность самостоятельно выносить ребенка.
Мне, выросшей в России, такое положение дел кажется естественным. Широко известна шутка российского производства: «Я воспитывался в однополой семье, которая состояла из двух женщин: мамы и бабушки». Некоторые мои незамужние знакомые из России растят ребенка вместе с сестрой, другие – на пару с мамой. Да и в старые времена частенько случалось, что женщины оставались одни: мужья отправлялись на войну и не возвращались. Или оставляли Касриловку (хрестоматийное название для бедного местечка из рассказов Шолом-Алейхема — прим. ред.) в поисках лучшей доли в Америке – и поминай как звали.
Я абсолютно убеждена в том, что маленькому ребенку всегда нужна мама. Нужна женщина, стук сердца и голос которой он слышал еще до рождения, а запах знает «изнутри». Однополая мужская семья может любить ребенка и заботиться о нем. Но, принимая решение о суррогатном материнстве, такая семья лишает ребенка мамы. И в данном случае даже не суррогатной, а настоящей биологической мамы, которая не просто дала яйцеклетку, а носила, рожала и – пусть недолго – любила будущее дитя.
Письменная Тора осуждает мужской гомосексуализм и ничего не говорит о женском. О нем говорит Устная Тора, но наказание за него не так сурово, как за мужской. Мне кажется, женская суть не меняется никогда. Женщины рожают детей. Случается, они сбиваются в стаи — по тем или иным причинам. А вот мужская стая с детьми — дело новое, и лично мне не очень понятное.