Было ли убийство царской семьи ритуальным? Вопрос важнее ответа

По закону сохранения массы, ничто никуда не исчезает бесследно. И так же – ниоткуда не берется ничего. Если взбаламутить воду даже в таком идиллически тихом и живописном месте, как, например, на картине певца русской природы Исаака Левитана «У омута», не черти проснутся, а всплывет со дна давно осевшая там старая грязь. Поднявшаяся муть – это лишь от того, что там было, оставаясь незаметным под толщью неподвижной чистой воды – пока не разбередили.

Я, конечно, не о пейзаже. Хотя и о природе.

Не наша шапка

В канун 100-летия расстрела большевиками царской семьи в Екатеринбурге Русская православная церковь намерена определить, было ли то чудовищное убийство ритуальным.

Об этом в конце ноября объявил на конференции с участием высших церковных иерархов во главе с патриархом секретарь Комиссии РПЦ по исследованию екатеринбургских останков епископ Тихон (Шевкунов). Подчеркнув, что большинство членов комиссии, как и он сам, в ритуальном характере преступления не сомневается.

А старший следователь СК РФ Марина Молодцова на той же конференции заявила, что Следственный комитет тоже включается в расследование ритуальной версии – назначит специальную «психолого-историческую судебную экспертизу».

Это стало сенсацией на несколько дней. Кто-то, вероятно, порадовался – хочется же знать правду, сто лет ждали! А евреи всполошились, как тот волк из мультфильма: «Шо, опять?!»

Хотя о них ни на конференции, ни на последовавшем за ней Архиерейском соборе, где тоже рассматривалась эта тема, ни в многочисленных интервью инициаторов нового расследования, не было ни слова. Но евреи, видимо, из-за природной мнительности, почему-то решили, что речь идет как раз о них, и под ритуальным убийством имеется в виду – иудейское, еврейское.

Если ты не вор, зачем кричать, что на тебе шапка горит, может, это на ком-то другом, а тебе просто послышался запах паленого? Надень респиратор или просто платком нос прикрой и успокойся. А то скандалишь, как будто и вправду украл. Или и впрямь, правда? Поневоле возникают подозрения даже у тех, у кого их не было, потому что они о них не думали. А тут задумаешься – такой шум!

Хорошо хоть на пике ажиотажа сам епископ Тихон разъяснил главе ФЕОР раввину Александру Бороде, что инициировал расследование отнюдь не из антисемитских соображений, а под «ритуальным убийством» имел в виду не иудейский ритуал, а коммунистический.

Ну, слава Б-гу! Отлегло! Все вокруг подумали, что разбираться будут с евреями и их изуверскими обрядами, а речь-то шла вовсе не о них. И скандал, бушевавший несколько дней в большинстве российских и части зарубежных СМИ, погас так же быстро, как возник. Раз не наша шапка горит, значит, не мы воры, и никто нас в этом даже не подозревал, это нам сгоряча так показалось. Совершенно, как выяснилось, безосновательно.

Почему не хватило ложечек?

Евреи же известны своей покладистостью и доверчивостью. Когда, допустим (никого конкретно не имею в виду), антисемит заявляет, что он не антисемит и нет у него юдофобских замыслов, значит, так оно и есть – евреи ему сразу верят. Если вы теперь уже не поверили мне, то мне и не надо, я ведь говорил о еврейской доверчивости исключительно к антисемитам.

Вначале должно быть слово. Нет слова – нет и явления. Сталин громил еврейскую культуру в СССР, расстреливал еврейских писателей, убивал артистов, сажал евреев в тюрьмы, гнал их с работы, травил в прессе и подзуживал разве из антисемитских соображений? Он боролся с безродными космополитами. Евреи как объект и цель преследований даже не упоминались. Значит, не стоит придумывать, чего не было!

Или врачи-убийцы. Их пытали в застенках МГБ и готовились повесить на Красной площади разве потому, что они евреи? Нечего было вождей отравлять! А их соплеменников собирались скопом отправить товарняками в Сибирь на гибель отнюдь не по антисемитским мотивам. Исключительно, чтобы спасти «от справедливого гнева русского народа». Так было написано в подготовленном покаянном письме знаменитых евреев, которому просто не успели дать ход из-за скоропостижной кончины тирана (еще одно ритуальное убийство?).

Какой там «новый кровавый навет»? Вам же говорят – нет! Кому вы должны верить, тем, кто сам это все устраивает и потому лучше знает, какие у него мотивы и планы, или собственным досужим догадкам?

Верили не только евреи, находившиеся под пятой кремлевского фараона, но и гордые израильтяне, которым по долгу службы полагалось понимать, что происходит в советской империи вообще и с их соплеменниками в частности.

Пламенный социалист Мордехай Намир, сменивший Голду Меир на посту посла в Москве, докладывал своему правительству, что слухи об антисемитском характере кампании против космополитов беспочвенны. Просто евреи действительно лезут во все дыры, стали слишком заметны во всех престижных сферах, и это раздражает коренное население, а власти просто вынуждены их немного осадить. Так ему объяснили советские товарищи.

Вот и епископ Тихон все объяснил: не еврейский след в ритуальном убийстве расследуется, а большевистский. Спрячьте свою понапрасну горящую шапку, не позорьтесь, это не о вас. Ложечки нашлись!

Почему же их не хватило, почему осадок остался? И почему вообще евреи и все, кто к их возмущению тут же присоединились, решили, что самим фактом нового расследования ритуального характера убийства царской семьи подозрение возводится именно на них?

Если не мы, то кто?

В России существует богатая и, как время от времени выясняется, не исчезающая традиция подозревать евреев в совершении ритуальных убийств. Не какой-либо другой народ и религию в многонациональной империи, не большевиков, коммунистов, нигилистов, морфинистов, рецидивистов и даже фашистов. Только евреев.

Евреи были первым народом на Земле, а иудаизм – первой религией, запретившей человеческие жертвоприношения. Язычники, даже Европы, приносили человеческие жертвы еще две тысячи лет после этого вплоть до принятия христианства. Но обвинения в религиозном пристрастии к человеченке предъявляли только этому народу.

Справедливости ради следует сказать, что кровавый навет на евреев не русское изобретение. Он родился раньше России самой. В античные времена греческие и римские авторы обвиняли в ритуальных убийствах и использовании крови для совершения религиозных обрядов не только иудеев, но и ранних христиан. Однако широкое распространение кровавый навет на евреев получил благодаря все же христианам в Средневековой Европе.

На уровне предрассудков в народном сознании укоренилось, что кровь христианских праведников (в первую очередь младенцев, детей, священнослужителей, а также девственниц) совершенно необходима для еврейских религиозных обрядов. Почему? Вариантов ответа на этот вопрос было множество.

Для колдовства. Ведь евреи колдуны, они в сговоре с дьяволом.

Для привлечения на свою сторону христиан. Евреи добавляют христианскую кровь в еду и питье, которое они дают христианам, смазывают ею двери их домов – и те начинают к ним лучше относиться.

Чтобы избавиться от врожденных еврейских недугов. Тут целый букет. Евреям присущ дурной запах, и только праведная христианская кровь помогает им избавиться от него. Все евреи рождаются слепыми, поэтому необходимо смазать новорожденному младенцу веки христианской кровью, чтоб он прозрел. У новорожденных еврейских мальчиков пальцы прилеплены ко лбу, и отлепить их можно только кровью. От нее же заживают раны у младенцев после обрезания. Евреи вообще используют христианскую кровь для заживления ран. С тех пор, как при распятии Христа евреи объявили: «Кровь его на нас и детях наших», все они поголовно маются ею от геморроя и кровотечений. Она же облегчает боли при месячных, которым у евреев подвержены не только женщины, но и мужчины.

Для обретения счастливой судьбы при жизни и после смерти. Евреи смазывают христианской кровью гениталии своих детей, чтобы обеспечить им обильное потомство, вкалывают ее в куриное яйцо, которое дарят новобрачным на свадьбе, те его должны вместе съесть, и тогда у них пойдут дети. Христианскую кровь добавляют в еду для пробуждения взаимного любовного влечения. Когда еврей умирает, над ним совершают обряд помазания кровью, произнося: «Если Мессия, обещанный пророками, уже пришел, и это Иисус, пусть эта кровь невинного человека, умершего с верой во Христа, очистит тебя от грехов и обеспечит жизнь вечную».

Но самое широкое распространение получил миф о том, что кровь беспорочных христианских младенцев необходима евреям для изготовления мацы на Песах.

Этот поклеп возник в относительно поздние времена, зато и продержался дольше всех. В него до сих пор верят.

Народная традиция

Кровавый навет послужил основой для многих фольклорных и классических литературных произведений, устойчивых народных традиций.

Образы еврея-ростовщика Шейлока из «Венецианского купца» Шекспира и «Скупого рыцаря» Пушкина стали нарицательными. Дело об убийстве английского мальчика Хьюго в Линкольне в 1255 году, по которому к суду были привлечены более 90 евреев и 18 казнены, вошло в сюжет народной баллады «Сэр Хью, или Дочь еврея» и одного из «Кентерберийских рассказов» Чосера – классики английской литературы.

До сих пор у австрийских католиков существует культ Святого Андреаса. Согласно легенде, в 1462 году малолетний Андреас (Андерль) Окснер был продан евреям и замучен ими на большом плоском камне, после чего распят на березе. Мать (не она ли продала его?) отнесла тело мальчика в местную церковь, затем туда же перенесли и камень, на котором изверги замучили ребенка, а деревня стала называться Юденштайн – то есть Еврейский Камень. С XVII века Юденштайн стал местом паломничества. Родители приводили сюда детей, чтобы те своими глазами могли увидеть скульптурную композицию, изображающую истязания христианского ребенка еврейскими извергами, красочную театральную инсценировку мученической смерти – и проникнуться духом антисемитизма. Австрийские власти запретили обряд только в 90-х годах прошлого века, но традиция посещения мемориала осталась.

«Старик Державин нас заметил…»

Зараза кровавого навета проникла почти во все страны Европы. По мере перемещения центра еврейской жизни на восток континента самые громкие дела возникали в Польше, а после присоединения польских земель со значительным еврейским населением к Российской империи – в России.

Первое уголовное дело по обвинению евреев в ритуальных убийствах, возбужденное российскими властями, было открыто в 1799 году в городе Сенно, неподалеку от Витебска. Обвиняемых оправдали, что вызвало гнев первого поэта России и высокопоставленного сановника Гавриилы Державина, который в знак протеста ушел в отставку с государственной службы. Правда, через два года вернулся, чтобы стать министром юстиции: чего нельзя добиться силой, можно добиться лишь большей силой.

Заметный резонанс имело Велижское дело. В апреле 1823 года в городе Велиже Витебской губернии был найден труп заколотого трехлетнего мальчика. Местная проститутка Терентьева заявила, что видела, как в день исчезновения ребенка его вела за руку какая-то еврейка. Тут же были произведены аресты евреев. Всех их освободили за отсутствием улик, но местное население уже было взбудоражено, и по настоянию генерал-губернатора царь Александр I велел продолжить следствие.

Проститутку вновь арестовали. Теперь она рассказала больше: призналась, что сама участвовала в кровавом ритуале евреев, да не одна, а еще с двумя христианками, прислугами из еврейских домов. Они тоже во всем признались, хотя в показаниях по-разному описывали обряд, в котором участвовали якобы вместе. Власти арестовали более сорока вележских евреев. Четверо из них умерли в заключении, остальные провели в тюрьме девять лет, пока тянулось следствие. С местного уровня его перевели в Сенат, а поскольку мнения сенаторов разделились – в Государственный совет. Член Госсовета граф Николай Мордвинов доказал, что обвинение строится на нелепых домыслах.

Царь Николай I был разочарован: как это – евреи, и кровь не пьют? Он поручил Министерству внутренних дел Российской империи произвести расследование именно по этому вопросу, уже безотносительно к Велижскому делу.

«Научный» подход

В результате кропотливого исследовательского труда через девять лет появилась докладная записка тайного советника Министерства внутренних дел В. В. Скрипицына, под названием «Разыскания», где были собраны все (или почти все) получившие когда-то огласку случаи кровавого навета. Подавались они им без комментариев как истинные.

Вывод был сделан только один: раз существует столько фактов, существует и само явление; «обвинение жидов в мученическом умерщвлении к Пасхе христианских младенцев невозможно считать суеверием, а должно убедиться, что обвинение это основательно, как равно и общее мнение об употреблении ими крови сих мучеников».

«Разыскания» Скрипицына были подготовлены в 1844-м, отпечатаны в нескольких экземплярах – только для посвященных, власти постеснялись предавать их огласке. Скрипицын поспел со своим трудом не вовремя. В 1840 году возникло вызвавшее широкий резонанс так называемое Дамасское дело. Монахи-капуцины обвинили местных евреев в ритуальном убийстве таинственно исчезнувшего миссионера Фомы. Французские власти (Сирия была в то время колонией Франции) приняли их версию. Просвященная Европа, уже отвыкшая от кровавых наветов, возмутилась. Официальный протест выразили США и Великобритания. К нему, желая оказаться в хорошей компании или просто досадить Франции, присоединилась и Россия. Было неудобно после этого обнародовать собственное правительственное расследование, солидаризирующееся с кровавым наветом на евреев.

Но превратное «исследование» высокопоставленного чиновника МВД не пропало даром. Через тридцать лет на него наткнулся польский авантюрист Ипполит Лютостанский. Он выдавал себя за крещеного еврея, знатока Талмуда, хотя был лишенным сана ксендзом и лютым антисемитом.

Заполучив экземпляр «Разысканий», Лютостанский дополнил их другими «свидетельствами» подобного рода и подготовил эпохальный труд «Талмуд и евреи».

Лютостанский жаждал не открытия истины, не славы, но денег. Отправился к известному еврейскому богачу и филантропу барону Гинцбургу, объяснил, какой урон нанесет публикация этого обличения его соплеменникам, и предложил купить у него рукопись, чтобы она не увидела свет, за 50 тысяч рублей, огромные по тем временам деньги. Барон вымогателя выгнал.

Тогда тот выполнил свою угрозу. В 1876 году он издал «Талмуд и евреи» в двух томах. Книга вызвала фурор, стала классикой антисемитской литературы. Она пользуется популярностью у юдофобов до сих пор. Лютостанский кормился ею всю жизнь, переиздавая и дополняя (со временем она выросла до шести томов), даже после того, как был разоблачен в плагиате (автор не посчитал нужным указать, что основную часть его труда составляет чужой текст).

Один удавшийся обман порождает цепь других. Когда «Разыскания» получили известность в качестве самостоятельного текста, авторство их приписали Владимиру Далю, авторитетом великого ученого прикрыв бездарность самого «исследования» и вздорность содержащихся в нем «фактов».

Оправдали Бейлиса – не евреев…

В Западной Европе кровавые наветы на евреев практически прекратились с эпохи Реформации. Даже антисемитски настроенные лидеры новой христианской церкви считали их постыдным невежеством. Однако Россия была начисто лишена этого чистоплюйства: новые дела о ритуальных убийствах на Пасху то и дело возникали в разных регионах империи от Прибалтики до Кавказа. России же принадлежит честь самого громкого дела о кровавом навете уже в ХХ веке.

20 марта 1911 года в пещере на окраине Киева было найдено тело 12-летнего мальчика Андрея Ющинского. На нем обнаружили 47 колотых ран. Судебный следователь В. Фесенко довольно быстро определил основных подозреваемых – содержательницу воровского притона Веру Чеберяк, ее сожителя и их дружков.

Но местные черносотенцы стали разжигать антисемитскую истерию. Слухи, листовки, публикации в прессе, разговоры в компаниях, а затем и речи в Государственной думе и официальные запросы крайне правых депутатов настроили общественное мнение на то, что убийство это ритуальное, совершено евреями: кровь христианских младенцев необходима им для изготовления мацы. Не хватало только официальных доказательств.

Министр юстиции И. Щегловитов поручил добыть их специально направленной из Петербурга следственной бригаде. Выполняя «социальный заказ», она копала только в нужном начальству направлении. Вера Чеберяк из главной подозреваемой превратилась в основного свидетеля. Был арестован приказчик кирпичного завода Менахем Мендель Бейлис, тихий, безобидный ассимилированный еврей. Его и назначили убийцей.

Следствие длилось два года и разваливалось по швам. Самые авторитетные криминалисты и юристы России убеждали Щегловитова, что для обвинения никаких объективных оснований нет. Но у него уже не было выхода. Дело Бейлиса оказалось в центре общественного внимания России, расколов общество, за ним следили из-за границы.

Пришлось назначать суд. Власти тщательно подбирали состав суда, присяжных заседателей (в основном из крестьян, ни одного еврея), чтобы суметь протащить обвинительный приговор. Назначили медицинскую, психологическую и богословскую экспертизы. Все привлеченные к ней авторитетные богословы (среди них был лишь один еврей – главный раввин Москвы Яков Мазе) отрицали саму возможность применения евреями крови для ритуальных целей. Лишь один, найденный в Ташкенте ксендз И. Пранайтис, не вполне психически нормальный, но абсолютно невежественный, утверждал обратное, да и тот был посрамлен во всех своих аргументах.

Суд длился месяц. Несмотря на колоссальное давление, которое было оказано на присяжных, они признали Менахема Бейлиса невиновным.

Этот сенсационный результат, безусловно, делает честь ныне безымянным простым русским людям, вынесшим справедливый вердикт. Но бытующее на его основании и по сегодня мнение – среди русских евреев, еврейских деятелей, русских интеллигентов, – что процесс Бейлиса опроверг кровавый навет на евреев, неверно.

Видя, что обвинение рушится, державные заказчики суда потребовали от присяжных вынести заключение не только о виновности обвиняемого, но и о способе умерщвления жертвы преступления: был ли труп мальчика обескровлен? Ответ на такой вопрос не мог быть отрицательным. Присяжные ответили: «Да». Это воспринималось как косвенное признание факта ритуального убийства.

То есть суд оправдал Бейлиса, но не снял вины с евреев.

В результате «дело Бейлиса», инспирированное российскими властями и фактически проваленное ими в суде, благодаря ажиотажу, вызванному им в обществе, стало, говоря современным языком, эффективной PR-акцией антисемитов и, в конечном счете, послужило укоренению идеи кровавого навета в общественном мнении, способствовало тому, чтобы она укоренилась в качестве устойчивого народного предрассудка.

Потерянные головы

Убийство царской семьи произошло через четыре года после процесса Бейлиса. Ничего не забылось.

Через восемь дней после расстрела Екатеринбург заняли белые. Практически сразу начались расследования преступлений красных, и самого шокирующего из них – уничтожения императорской семьи. В январе 1919 года «верховный правитель России» адмирал Колчак поручил контроль над этим делом главнокомандующему Западным фронтом генерал-лейтенанту Михаилу Дитерихсу. Через две недели к расследованию приступил следователь по особо важным делам Омского окружного суда Николай Соколов. Он имел возможность идти по достаточно свежим следам, и занимался делом до конца жизни.

Естественно, версия ритуального убийства рассматривалась тоже. Антисемитизм в белом движении был свирепый, евреев офицерство воспринимало главными виновниками трагедии России. К тому же командовал расстрелом еврей, хотя и крещеный, Яков Юровский, одним из организаторов был еврей Филипп Голощекин. А тут еще свежая память о деле Бейлиса. Все складывалось для того, чтобы выстроить ладную ритуальную версию. Но Соколов – опытный криминалист, «важняк» с семилетним стажем, который сам занимался поиском и изучением данных, покопав в этом направлении, пришел к выводу, что эта версия – негодная, «желтая», как он ее определил.

Зато книги о том, что это убийство ритуальное, а революция в России – результат еврейского заговора, писал в эмиграции генерал Дитерихс. Именно его сейчас – когда эта версия всплыла вновь, – цитируют популярные российские издания, называя этого армейского генерала, командующего фронтом во время войны, которому было чем заняться, кроме криминологических изысканий, членом, а то и главой следственной комиссии. Которой и не было – следствие вел Соколов, и ему ни отрезанные головы членов царской семьи, ни обезглавленные их тела из аргументов Дитерихса почему-то не попадались.

Вопрос важнее ответа

Интерес к делу об убийстве последнего русского царя не утихал все эти сто лет, как в России, так и за рубежом. А ажиотаж вокруг ритуального аспекта его возникает почему-то, когда в России обостряются настроения, которые принято называть патриотическими.

Так было в начале 90-х, когда расследованием исторического преступления занялась Генеральная прокуратура. Тогда снова рассматривалась ритуальная версия – и снова была отвергнута как несостоятельная. Кого-то, очевидно, не устраивает результат, потому что обязательно хочется другого. С этим связана и очередная попытка все-таки найти в той черной комнате ту черную кошку, которая существует только в воспаленном воображении, и потому ее так трудно обнаружить.

В конце концов любые поиски истины, пусть даже ложной, непредосудительны в принципе. Новое в возникшей ситуации лишь то, что очередной виток этих поисков возник по инициативе РПЦ в лице ее официальных иерархов и поддержан государством в лице СК РФ.

Вроде бы ничего кощунственного и страшного – пусть поищут и убедятся сами. Но вопрос здесь важнее ответа. Тот, кто задается вопросом, было ли убийство царской семьи еврейским ритуальным убийством (постфактумные оговорки, что имеется в виду коммунистический ритуал, – лишь отговорки, этот коммунистический ритуал надо еще придумать), признается, что верит в существование еврейских ритуальных убийств.

Нет никакого сомнения, что ответ так и не будет найден ни в РПЦ, ни в СК, не исключено, что и инициаторам нового расследования это хорошо известно. Но не ответа ищут. Искомое уже получено: новое пробуждение общественного интереса к дремучему антисемитскому мифу. Как грязь из омута на безмятежной картине Левитана.