Накануне V Московского еврейского кинофестиваля генеральный продюсер биеннале побеседовал с председателем жюри – кинопродюсер Егор Одинцов расспросил генерального продюсера НТВ, теле- и кинопродюсера Тимура Вайнштейна о том, что такое еврейское кино, как тот планирует справляться со столь разнообразным комитетом жюри и об ожиданиях от кинофорума 

– Тимур Леонидович, скажите честно, когда вы впервые услышали про Московский еврейский кинофестиваль?

– Когда Лунгин был председателем жюри, в 2017 году. Не могу сказать, что до этого не слышал, но подробно узнал от Павла Семёновича. И потом Володя Машков рассказывал. Все отзывались очень позитивно.

– Для нас очень важно и приятно, что вы согласились быть председателем жюри. Тимур Леонидович, мы, конечно, стараемся делать вид, что это большой фестиваль, привлекаем партнеров, уважаемых людей… но все пять лет двигаемся тяжелыми шагами, и он всё равно остается частной инициативой. Мы постарались сделать так, чтобы это было городским фестивалем, куда приходят простые зрители в первую очередь.

– Нормальный процесс роста. В этом году такое серьезное международное участие, хорошие фильмы… Понятно, что я их еще не видел, но я читаю про них. Я же еще думаю, кого куда приглашать, понимаете? Люди привыкли, что еврейское кино – это только «Список Шиндлера».

 У нас фильм открытия очень провокационный на самом деле. Для нас важно расширять плюрализм понятия – еврейское кино. 

– И правильно! Люди не знают, что есть замечательные мюзиклы, комедии и другие проекты на еврейскую тему. Вспомнить те же «Йентл» с Барброй Стрейзанд или «Приключения раввина Якова» с Луи де Фюнесом – совершенно потрясающая комедия.

– Поэтому мы стараемся, чтобы в программе было не слишком много фильмов о Холокосте.

– Это верное решение, и замечательная идея, что есть такой фестиваль. Национальная идентификация через культуру – это очень серьезная вещь. Ошибочно думать, что фильмы или любые другие произведения на еврейскую тематику обязательно связаны с Холокостом. Да, конечно, таких много, и это правильно. Но существует огромное количество разножанрового продукта, не связанного с Холокостом вообще. И очень важно показывать это, потому что это – совершенно другой мир.
Да возьмите то же советское кино. «Комиссар» еврейским кино не считают, но там есть эта тема.

– На мой взгляд, один из самых еврейских фильмов советского периода – это «Судьба человека». Только за тот эпизод, когда главный герой сначала видит, как приезжает поезд с красивыми людьми в красивой одежде, а потом он видит, как эти люди идут в здание, из которого валит черный дым. И это во время советской конъюнктуры, когда нельзя выделять трагедию еврейского народа из трагедии народа советского! Это замалчивание, кстати, не только советская история… На первом фестивале мы показывали замечательный фильм Night Will Fall продюсера Бретта Рэтнера. Он в прошлом году приезжал к нам в жюри, а сейчас оказался в достаточно сложной истории, связанной с вашим однофамильцем…

– Я тоже прошел через эту историю с моим однофамильцем. Правда, в моем случае это с веселым оттенком. Когда в российской прессе появилась новость про продюсера Вайнштейна и там была замешана знаменитая актриса, к которой он приставал, друзья написали мне: «Как ты мог нас не познакомить!». А когда в интернете вышли статьи с моей фотографией и заголовками «Продюсер Вайнштейн разводится», то уже звонили моей жене, спрашивали, что случилось.
А еще была история на телерынке в Каннах. Мы жили с ним в одной гостинице. Я заказал ужин с коллегами и машину. Нас привезли, посадили за стол. В какой-то момент я понял: что-то не то, я другое заказывал, да и стол на шестерых, а нас четверо. Но поели вкусно – хороший ресторан. Потом оказалось, что Харви поехал в тот ресторан, который заказал я, а мы наоборот. Потом мне на стойке передали сценарий. Я открыл, понял, что не для меня, попросил передать другому Вайнштейну. Так и передавали друг другу приветы.

– Хорошая история.

– Но сейчас ее не совсем можно и модно рассказывать.

– Тогда о фильме. В нем рассказывается о том, как американские и британские кинематографисты, в частности Билли Уайлдер, Альфред Хичкок и Сидни Бернстайн, пытались снять документальное кино и как правительство препятствовало этому, потому что не хотело говорить общественности об ужасах Холокоста. Они боялись, что это вызовет в массах одобрение еврейской эмиграции в Палестину. Еще три года отделяло евреев от собственного государства. Для меня – это пример подвига. То, что они пытались делать «несмотря на». И эпизод в фильме Бондарчука – это «несмотря на», и фильмы Дмитрия Ханановича Астрахана и так далее.
А теперь формальный вопрос: что вы ожидаете от V Московского еврейского фестиваля?

– Формальный ответ – хорошего кино. На самом деле я настолько люблю фильмы на национальную тематику, не только еврейскую, что действительно очень их жду. Изучил всю программу. Я очень жду, что буду смеяться, плакать, улыбаться и страдать – то есть меня будет бросать от каждого проекта в совершенно разные эмоциональные состояния. И этого своего эмоционального скачка я очень жду. Надеюсь, что придут много зрителей, будут смотреть и будут сопереживать. Эта эмоция именно на фильмах о народе с национальной идентификацией, в чьей жизни было всё. Это очень важно.

– Предупреждаю: у нас очень разнообразное жюри. Мы старались, чтобы в нем были представители разных стран, профессий и так далее.

– Я в этом плане человек компромиссов. Думаю, каждый получит возможность высказать свое субъективное мнение и проголосовать. Я точно не тот, кто станет ругаться и кричать. Посмотрим по ситуации. Придется ли голосовать, либо все-таки будет очевидное большинство в выборе победителя. Я готов к компромиссам и не считаю, что наше заседание должно превратиться в «Двенадцать разгневанных мужчин». Я очень люблю творческих людей. Они все не очень здоровы, но я психиатр по первой профессии, работал в сумасшедшем доме, поэтому спокойно нахожу общий язык со всеми. Я видел разных людей, когда работал в психиатрической больнице. Мы же слово «сумасшедший» употребляем еще и в смысле, что сумасшедший талант. Ну а в жюри, судя по списку, сплошь именно такие люди.

Полный текст интервью читайте в июльском номере журнала «Москва-Ерушалаим»