Что делало доверенное лицо Путина на совхозном огороде, зачем привело бродяг на главный федеральный канал, как посадило Магомедова в кресло Лукашенко и почему не поставило отцу дорогой памятник

Еврей невидимого фронта

– Готовясь к встрече, я внимательно просмотрел 50-летие КВН, где были не только Путин, но и «Махачкалинские бродяги», и что-то я вас на сцене не узнал.

– А вы и не могли меня узнать, директор команды это закулисный человек, тот, кто организовывает всё до выхода команды на сцену, а вы видите уже конечный продукт.

– Признаюсь, мне очень нравится дагестанский юмор. Он такой живой, в отличие от московского, замороченного.

– Если бы вы видели «Махачкалинских бродяг» с 1995 по 1997 год! В 1995-м мы завоевали первый свой Кубок Москвы и потом до 1997 года выигрывали почти всё. Такого никто не ожидал. Помню, в 1989-м смотрю по телевизору КВН, тогда еще Левинзон играл, и думаю: «Вот она мечта – быть среди этих людей!». И буквально через 5-6 лет я оказываюсь там. И с Левинзоном мы подружились, в 1998-м приглашали сборную Израиля в Дагестан. Они выступали на стадионе «Динамо» в Махачкале в самые опасные времена, но они мужественные ребята. Как уроженец Дербента,  не мог не пригласить их в свой город, где и была сыграна товарищеская встреча сборной Израиля и команды КВН «Махачкалинские Бродяги».

– Я слышал, что в КВН невероятная закулисная работа, в качестве авторов приглашают звезд чуть ли не мирового уровня…

– Это не так. Кэвээновский юмор и юмор, скажем, «Аншлага» – это два разных юмора. Мы один раз попробовали обратиться к автору, но поняли, что из этого ничего не получится. То, что ты сам чувствуешь и сам написал, только ты сможешь реализовать. «Махачкалинские бродяги» 99 % шуток писали сами. В творческом процессе не участвовал, но мои шутки тоже звучали. А так занимался поиском спонсоров для оплаты расходов гостиниц, питания, переездов, и налаживания отношений с государственными и бизнес ресурсами. Вы даже не представляете, какой это труд – КВН. Четыре года мы спали по четыре часа в сутки. Предложите мне сейчас заняться КВН, откажусь. Тогда мы понимали, что республике это нужно. То поколение были энтузиастами, патриотами и хотели переломить отношение к Дагестану. У нас получилось. Мы сделали это через культуру, и все поняли, что в Дагестане живут креативные и интеллектуальные молодые люди.

– Почему «Бродяги» перестали выступать?

– Мы перешли на другой уровень. Масляков сказал: «Ребята, хватит, отдохните.», а потом улыбаясь продолжил: «Другим же не интересно играть и ничего не выигрывать».  Вот так мы и остались без сцены…

– Масляков – жесткий бизнесмен?

– В кэвээновской семье его называют «барин». Он принимает окончательное решение, и оно обычно оказывается правильным. Например, в 2011 году Глава Республики всё Магомедсалам Магомедалиевич пригласил меня к себе и попросил создать новую команду КВН. И мы ее собрали. Александр Васильевич на одном из редактировании сценария в 2015 году, предложил заменить некоторые шутки. Некоторые члены команды возмущались, но всё-таки решили сделать  так, как говорит Александр Васильевич, он этим 55 лет занимается. В результате мы выиграли Кубок Собянина. Масляков сразу видит – смешно будет или нет. Бывает, мы умираем со смеху, а он говорит: это не смешно. Он гений в этом. Я очень ему благодарен за то, что он воспитал из нас профессионалов, каждого в своем деле.

– Можете припомнить свое яркое профессиональное достижение на посту директора команды?

– Полуфинал 1996 года. Очень тяжелый. Назывался «Вечер черного юмора», мы играли с популярной командой «Новые армяне», создатели «Камеди Клаб». Весь кэвээновский мир был уверен, что мы проиграем. Каждой команде выдали по 100 билетов. А в зале 2 000 мест. В результате 800 мест в зале занимали наши болельщики, как у меня получилось это сделать, пока рассказать не могу…) Представляете, какое энергетическое давление шло от нас на жюри. Или вспомним финал с белорусами. Председатель Госсовета Магомедали Магомедов ездил практически на все наши игры, а на финал не смог – внеочередное заседание Госсовета РД. Это же такие годы были – война и всё такое. Но тут  узнаю, что планирует присутствовать на игре Лукашенко. Понимая, что, если он будет сидеть за жюри, – это огромное административное давление. Звоню по прямому номеру Магомедали Магомедовичу, говорю, так и так, если вы не приедете, нам будет тяжело. Он, стал возмущаться: мне что, больше делать нечего, у меня чрезвычайное совещание Госсовета! И положил трубку. Конечно перезванивать не стал. Напомню, мне было 24 года. Через какое-то время меня по всей гостинице ищут – тогда мобильных не было. «Шуми, срочно к телефону!» Меня соединяют с Магомедовым, и тут я услышал четкую, короткую фразу: – «Встречай меня завтра, я отменил заседание Госсовета, прилетаю на игру». Не знаю по какой причине не приехал Лукашенко, но знаю одно, на этих двух заветных местах сидел Председатель Госсовета РД Магомедали Магомедов. Не стану раскрывать всех нюансов, но за ночь на руках у меня были письма за подписью девяти депутатов Госдумы с просьбой к Маслякову выделить этих два «заветных места» для председателя Госсовета Республики Дагестан. Александр Васильевич пошел навстречу. Магомедали Магомедович приехал и был восхищен – весь зал скандировал «Да-гес-тан!». Дагестан стал чемпионом 1996 г.  

– Как вышло, что вам так повезло с КВН, а КВН с вами?

– Это вообще настоящая комедия. В зале ДГУ собралась творческая группа и решала, чем будет заниматься молодежь: играть в «Что? Где? Когда?» или в КВН?  Зашел туда со своим другом и просто сидел слушал. Наконец решили, что будет КВН. Стали собирать команду. Говорят: «Андрей Галанов – ты очень мудрый, старше нас всех, будешь художественным руководителем. Шабан Муслимов, ты самый интеллектуальный, будешь капитаном. А кто будет директором?» Пауза. Мой друг говорит: «Вот Шуми бизнесом занимается, что угодно может организовать, а самое главное – он еврей». Вот так я и стал директором дагестанской команды КВН. Мой бизнес тогда хорошо шел, но временно пришлось его забросить. Но вскоре его опять поднял, потому что возникали ситуации, когда не хватало спонсорских денег и приходилось брал из своего бизнеса.

Два урока отца

– Вы родились в Дербенте?

– Да, и очень горжусь этим. Здесь жили пять поколений нашего рода. Моя мама была простым экономистом в Горторге, отец 40 лет проработал в совхозе Ленинском, заслуженный ветврач Дагестана, уходил из дома рано, приходил поздно. Нас практически воспитывала мама. Но несколько уроков мне отец преподал, после чего понял, как надо жить. В третьем классе попросил отца его купить мне новую школьную форму. Он говорит: хорошо, летом заработаешь на совхозном огороде денег и купишь себе форму. Работал два с половиной месяца, и он выдал мне 36 рублей. До сих пор помню ощущения в руках от этих денег. И, помню, подумал: «Столько работал и могу купить только школьную форму? Как же тяжело моим родителям даются деньги». Решил отнести их матери и больше не просил школьной формы. Так отец объяснил мне, что такое деньги, что такое труд, и с тех пор, каждый год ездил со своими друзьями работать. Тогда я осознал, как это тяжело – поднять троих детей, меня и двух сестер. Причем родители всем нам дали и высшее образование, и музыкальное, всё, что мы хотели. У евреев образование на первом месте. А во второй раз отец помог мне понять свое место в жизни и что я представляю из себя как сын, как человек. В 1996 году мне поступило выгодное предложение. У дагестанцев в Москве было несколько банков, и они сказали: «Шуми, нам нужен человек, как ты, с именем, чтобы возглавил рекламный и маркетинговый отделы. Мы готовы тебе платить первые полгода по 10000$, а с седьмого месяца по 15000$». Хорошую однушку в Москве тогда можно было купить за 17-20 тысяч. То есть в месяц зарабатывал бы по квартире. Довольный возвращаюсь домой, сообщаю отцу. Он выслушал и сказал: раз ты хочешь, езжай, второго такого предложения не будет. Говорю: поеду, заработаю, куплю квартиру, и вы тоже переедете. «Нет, – отвечает, – мы переезжать не будем, а ты устраивай свою жизнь. Единственная просьба: поедем на кладбище, я покажу, кто из наших где похоронен». Мне было 24 года, и на кладбище приходил всего несколько раз. И вот мы идем по кладбищу, вижу большой красивый памятник и показываю отцу. А он так спокойно говорит: когда я умру, такой мне не ставь. Естественно я начинаю возмущаться: что, сын не может отцу памятник поставить?! Он говорит: «Последние десять лет этот человек жил один, без любви детей и внуков. Они поставили ему такой памятник в качестве компенсации. Если ты можешь дать мне сыновью любовь и внуков, которые будут рядом, то имеешь право поставить мне простой белый камень». Мы прошли еще метров двести до выхода, и за это время я решил, что никуда не еду. Благодарю Всевышнего, что в тот момент помог мне сделать правильный выбор просто положив на весы деньги, которые заработаю, и счастье своих близких. После этого у меня наступали моменты, когда приходило понимание того, что возможно завтра станет нечем кормить семью, но через день поступало предложение, которое позволяло мне решить эту проблему. И я понимал, что это Всевышний посылает мне за то, что остался со своими родителями.

Дети гор

– А могли бы уехать не то что в Москву – в Израиль. Ведь в ваших краях отношение к евреям было ужасным.

– В Дербенте ничего подобного не было, его называли городом трех религий. А в Махачкале у меня случались конфликты. Когда получил лицензию от «Союзмультфильма» — «Крупный План» лучшие ленты и перевел их на языки народов Дагестана, мне позвонили и сказали: какое ты имеешь право зарабатывать на наших коренных языках?!  А вот это еще вопрос, кто кореннее. Могу показать могилы пяти поколений своих предков, а вы можете? Если покажете, даю слово мужчины, что откажусь от проекта. Они не смогли показать. Потом у меня был самый большой дискоклуб в Дагестане. Один из представителей криминального мира, которого близко знал, как-то вызвал меня поговорить и наставил пистолет: «Я возмущен, что директор нашей дагестанской команды – еврей. Директор должен быть из коренных. Это будет мой человек. И твой клуб я тоже забираю, потому что обещал своей девушке. Подписывай документы». Говорю: завтра встретимся и решим все вопросы . На том и разошлись. Ну а завтра ему всё объяснили. Увы, такое часто происходит с необразованными людьми. Вот еще пример: всегда приношу мацу на Песах всему правительству, просто из уважения к своим друзьям. Всем это очень нравится. Как-то принес, а один из очень высоких руководителей встает и говорит: «Не притрагивайтесь к этой маце, в ней кровь мусульманского младенца!» Если один из руководителей республики такое говорит, то что ждать от остальных? Мне кажется, всё это от недостатка общения. Когда делал бар-мицву сыну, и мой русский друг приехал из Киева с одним украинцем. Гуляли дня три, и вот, уезжая, этот украинец говорит мне: «Шуми, мне стыдно, но я должен признаться: я всегда ненавидел евреев, но, пожив три дня в твоем доме, я увидел, как вы относитесь к людям, и полностью изменил свое мнение». А тогда я подумал: если мне удалось изменить мнение о евреях хотя бы у одного человека, то я смог сделать в жизни что-то важное.

– Сейчас ситуация меняется?

– Да. Но это потому, что евреев осталось мало. Река течет, но становится всё уже. Широкая река может точить камень, и это всех беспокоит, а когда высыхает, на нее перестают обращать внимание. Надо сказать, что, когда нас было больше, мы даже между собой не могли найти общий язык, а когда нас стало меньше, мы сплотились. Малейшая беда у одного из нас, даже неблизкого, и мы стараемся его поддержать, потому что живем одной семьей. Одно слабое звено делает слабой всю цепь. Пришло понимание того, насколько близка мне моя община. Если Всевышний дал тебе возможность помогать людям, значит, ты должен помогать. Ведь Он мог сделать и наоборот. Мне очень нравится, как живет горская община в Москве. Приятно, что они очень сплоченные. Герман Захарьяев, Год Нисанов, Зарах Илиев делают невероятную работу. У меня такое ощущение, что «не зарастет народная тропа» – это сказано про Германа. Вижу, что он постоянно работает для народа. Он понимает, что, чем сильнее община, чем мы сплочённые, тем больше возможностей двигаться вперед. Герман, Зарах, Год и другие создают сильную общину, и в этой сильной общине люди подставляют друг другу плечо. Тоже самое могу сказать о представителе Дербентской общины Мишиеве Павле. Я благодарен им за то, что они поддерживают свою общину. 

Хорошее лицо

– Как вы стали доверенным лицом президента и что это значит?

– Для меня это было полной неожиданностью. В 2011 году мне сообщили, что меня пригласили войти в состав доверенных лиц президента России. Спрашиваю: почему? Потому что «Махачкалинские бродяги», отвечают. В Дагестане доверенных лиц было пятеро: казачий атаман из Кизляра, председатель общественной палаты, директор «Лезгинки», Фазу Гамзатовна Алиева и я. Владимир Владимирович встречался с нами каждые три месяца, а мы должны были общаться с народом. Мы могли любую просьбу людей передать ему лично, и в течение двух-трех дней нам отвечали. Не представляете, какой был уровень доверия к нам, и это работало. Мы готовы были всё бросить и донести до президента проблемы людей, а до них – его позицию. Я просто восхищен этими шестью годами. И до сих пор нам звонят, чтобы узнать наше мнение по тому или иному вопросу, как Доверенному лицу Президента РФ.

– Судя по всему, руководство республики к вам хорошо относится?

–На это Вам ответить не могу. Один из последних моих проектов на федеральном канале – песни на стихи Расула Гамзатова в программе «ДОстояние РЕспублики». Сам занимался сценарием, приглашал Кобзона, Гвердцители… Руководство Первого канала говорило мне: «Шуми, там песня на аварском, не поймут». Тут сработала КВНовская смекалка, предложил им оставить аварскую песню, это 3,5-5 минут эфирного времени, заключив при этом сделку (в простонародье это называется «Еврейский договор» — договор не на бумаге, а на основе рукопожатий).  Заключалась она в том, что в случае отсутствия рейтинга я оплачиваю это время, как коммерческую рекламу. Очередной раз Всевышний был на моей стороне. Рейтинг был высок. Меня спрашивают, зачем мне это. Знаете, у евреев на Восточном Кавказе была тяжелая жизнь. Предки моего отца из села Араг, прожили там более 700 лет, и в трудные годы дагестанские народы нам помогали. И считаю своим долгом сделать все, что в моих силах на благо Дагестана.

– Главное качество еврея – это благодарность.

– Верно. Человек должен благодарить, а кого наказать – этим Всевышний распоряжается. 

 

Вышел из «Бродяг»

Родился 1 апреля 1972 г. в Дербенте.

Директор команд КВН «Махачкалинские бродяги» и «Посольство Москвы», доверенное лицо В. В. Путина по Республике Дагестан (с 2012 г. на весь период президентства В. В. Путина), член Общественной палаты Республики Дагестан, работает в Комиссии по вопросам формирования и развития гражданского общества. В 1996 г. награжден «Почетной грамотой Госсовета и правительства РД». Кавалер ордена «За
заслуги перед Республикой Дагестан» (2011 г.).
Награжден медалью «За любовь к родной Земле» (2016 г.). Заслуженный деятель искусств РД (2016 г.).
Награжден медалью «Народный Герой Дагестана» (2017 г.).

Женат. Четверо детей. Сыну 23 года, дочерям 20, 12, 9 лет.

Первый бессмертный полк

Мамин старший брат погиб 6 мая 1945 года. Папин дядя погиб, защищая Ленинград. Все мои родственники погибли на войне и похоронены не здесь. У нас в Дербенте есть традиция: 9 мая сначала идем на братские могилы, а уже потом на свои кладбища. Два года назад я понял, что на еврейском кладбище мне некому отдать дань благодарности за мирное небо, за свободную жизнь мою и моей семьи. В тот момент и родилась мысль установить мемориал тем, кто не вернулся. При помощи Ирины Михайловой был составлен список участников ВОВ — уроженцев Дербента и Дербентского района. Строительство мемориала на иудейском кладбище длилось ровно 40 дней. У меня не было всех денег, но опять помог Всевышний: неожиданно заработали какие-то мои бизнес-проекты. При этом многие члены общины предлагали финансовую поддержку, но это было моим обещанием Всевышнему. Название мемориала родилось само собой — «Бессмертный полк». Как впоследствии оказалось, это первый мемориал в России под таким названием. Потом меня приглашали презентовать проект в Израиль, в ООН.

Отцы, дети и деньги

Моя мама из очень обеспеченной семьи, из рода Ханукаевых. Бабушка была образованная, но вышла за сапожника без разрешения родителей, и они сказали: живи сама. Моя мама своего отца никогда не видела, она родилась спустя два месяца после его смерти. Бабушка одна воспитывала девятерых детей. На Кавказе в то время было не принято второй раз выходить замуж. Денег не хватало. Моя мама изумительно поет, но, чтобы получить музыкальное образование, она помогала преподавателю убираться по дому, а та за это учила ее. Когда отец объяснил мне, как достаются деньги, я решил, что никогда не возьму себе лишнего, а всё, что дает Всевышний, распределю так, чтобы хватало моей семье. Всевышнего я прошу дать заработать мне деньги только для этого. У меня четверо детей. Двое старших родились в период «Бродяг», я их практически не воспитывал. Двое младших появились, когда я почти всегда дома. И я получаю сумасшедшее удовольствие от воспитания детей. Я понял, сколько потерял, оттого что не укладывал старших спать, не водил в садик. Если сравнивать, то деньги менее важны, чем всё остальное.