Перед вами заключительная публикация серии, посвященной одному из самых ярких городов северного Кавказа. Знакомьтесь с общинными активистами, самобытными обычаями и архитектурными памятниками

 

Виктор Михайлов

Газета «Ватан», главный редактор 

Виктор Михайлов (фото: Eli Itkin)
Виктор Михайлов (фото: Eli Itkin)

В 2018 году газета «Ватан» отметила 90-летний юбилей. Она издается с 1928 года, тогда газета называлась «Захметкеш» («Труженик»). Выход газеты на татском языке послужил толчком к развитию татской литературы и письменности в целом. В самые разные периоды культурной жизни татов их газета была основным центром, куда стекались произведения татских авторов. Все прошедшие десятилетия газета не стояла на месте, а непрерывно развивалась и видоизменялась. Это развитие шло в ногу и порой даже определяло развитие всей сравнительно небольшой татской народности как в Дагестане, так и в Азербайджане, и в целом на Северном Кавказе. Следует признать, что именно в Дербенте как крупнейшем центре татов эта газета по праву обосновалась, хотя и в Азербайджане некоторое время выходила газета «Коммунист» на татском языке. 

Название газеты менялось с процессами, происходившими в жизни государства. Через 10 лет она стала называться «Гъирмизине астара» («Красная звезда»), позже – «Гъирмизине гIэлем» («Красное знамя»). С конца сороковых до 1975 года газета не выпускалась. А в 1991 году возродилась и стала называться «Ватан» («Родина»). Виктор Михайлов (член Союза журналистов России, заслуженный работник культуры РД) пришел в нее работать главным редактором в 2005 году. До этого он был преподавателем, главным инженером, занимался предпринимательством. Сегодня ему больше приходится заниматься организационной работой нежели журналистикой, но редакционную политику определяет он. Газета была и остается одним из ведущих творческих центров татской культуры. Она рассказывает об общественной и политической жизни Дагестана, и на ее страницах всегда находится место для отражения жизни еврейской общины. «Ватан» пишет не только про тех, кто здесь живет сегодня, но и тех, кто жил когда-то, освещает мероприятия синагоги. Текст печатается на двух языках: русском и татском. Дело в том, что в 80-е годы под влиянием коммунистической идеологии молодежь относилась к родному языку без должного уважения. Это привело к тому, что многие сегодня плохо знают язык. Сейчас предпринимается много шагов для его возрождения. Вышло немало словарей. На страницах газеты не раз давали уроки языка. Два-три раза в год делается детская страница на родном языке, чтобы дети тоже приобщались. Тираж газеты 1 300 экземпляров, распространяется в основном по подписке. Еврейское население охвачено практически полностью. Имеются подписчики в других городах и странах. Газета пользуется популярностью, и поэтому среди подписчиков есть люди и других национальностей.

 

Роман Сафанов

Дербентский государственный историко-архитектурный и художественный музей-заповедник, главный специалист по связям 

Роман Сафанов (фото: Eli Itkin)
Роман Сафанов (фото: Eli Itkin)

Главный специалист по связям Дербентского государственного музея-заповедника Роман Сафанов имеет за плечами немалый багаж знаний и опыта: он окончил школу «Месивта» в Москве, Международный еврейский институт экономики, финансов и права, работал в общине «Огалей Яаков» с раввином Бецалелем Манделом, в общине Северо-Западного округа Москвы с раввином Авраамом Лившицем. С 2015 года работает в музее родного города. За время работы Роман встречался с очень многими группами как официальных, так и частных лиц, среди которых были и представители еврейского народа, с ними у Романа сложились дружеские отношения. После масштабного юбилея Дербента вырос поток туристов. Не так давно община встречала генерала Армии обороны Израиля Узи Даяна, он приезжал в рамках программы противодействия терроризму. Одним из пунктов его маршрута был город Дербент. Генералу организовали экскурсионную программу, он смог посетить крепость, еврейское кладбище и многое другое. Роман освещал визит генерала. Сейчас Роман развивает направление туризма, хочет добавить в структуру новые объекты. Например, древние еврейские кладбища в районах, особенно в южном Дагестане, чтобы показать, какую роль евреи сыграли в развитии республики. Древние еврейские кладбища, по его мнению, вызывают огромный интерес у всех иностранных туристов.

 

Ольга Юхананова

Детский сад при синагоге «Келе-Нумаз», заведующая 

Ольга Юхананова (фото: Eli Itkin)
Ольга Юхананова (фото: Eli Itkin)

Ольга Юхананова более 20 лет проработала школьным учителем математики и привыкла к точным расчетам. Но она никак не рассчитывала, что ее декретный отпуск по уходу за очаровательными двойняшками окончится таким неожиданным образом. Летом 2010 года ей предложили возглавить детский сад. При новой синагоге уже было выделено помещение, и дело оставалось за малым – подготовить правоустанавливающую документацию. В это трудно поверить, но Ольга согласилась. Ей пришлось приложить немало усилий, но всё получилось. 22 ноября 2010 года еврейский детский сад № 17 был открыт. Сегодня каждый, кто заглянет в этот уютный дом, сразу понимает: главная цель коллектива – чтобы, придя в садик, ребенок не хотел уходить, чтобы чувствовал себя комфортно, как в большой семье.
Сад существует за счет средств города, но продукты забирает со склада не все – только те, которые позволяет кашрут. Раввин Овадья Исаков поставляет детям кошерную мясную и молочную продукцию. Огромную помощь садику оказывает община в лице Роберта Илишаева и Петра Малинского, все самые сложные вопросы при их участии решаются легко и быстро. В садике четырехразовое питание. Повара Исмира и Аида под присмотром машгиаха готовят очень вкусно и разнообразно. А контролирует правильное питание грамотный специалист медсестра Ольга Пейсахова.
В саду две группы, с ними работают четыре воспитателя. У Марты Александровны самый большой стаж работы, около 40 лет. Остальные воспитательницы – молодые, но настолько любят детей и свою работу, что очень быстро втянулись в дело. Это Элла Якубовна, Лаура Зимроевна и Анна Гуршумовна. Занятия по ФИЗО проводит Евгения Яковлевна. Методическая работа ведется под наблюдением старшего воспитателя Эсмиры Гаджимирзоевны.
В саду работают хореографический и театральный кружки. Театральный ведет Элла Якубовна. Хореографию преподает внучка знаменитого артиста Абрама Авдалимова Лаура Изгияева. 

Родители изъявляют желание, чтобы дети изучали иврит или джуури, но пока есть возможность преподавать только английский язык. Зарема Чингизовна – очень хороший педагог, детям нравится.
Садик поддерживает связь со школами, в которые уходят воспитанники, следит за их успехами. Практически все они отличники. 

Детсад участвует во всех городских конкурсах. В конкурсе «Дербентцы – герои-современники» заняли 3-е место. В 2018 году воспитанники впервые прошли в общем строю «Бессмертный полк». Шли в военной форме, несли портреты своих прадедушек и двух не вернувшихся с фронта сыновей дербентского Героя Соцтруда Гюльбоор Давыдовой.
Когда мэром был назначен Хизри Абакаров, он посетил синагогу и детский сад. Ему всё очень понравилось. Он стал здороваться с каждым ребенком: «Шалом!» Потом спрашивает: дети, как ваши дела? Все хором: хорошо! Вдруг одна девочка говорит: а у вас как дела? «У меня, к сожалению, не очень», – отвечает Хизри Магомедович. А девочка и говорит: «Вы приходите к нам в садик, у вас тоже всё хорошо будет!»
И это правда.

 

Ирина Михайлова

Музей при синагоге «Келе-Нумаз», основатель 

Ирина Михайлова (фото: Eli Itkin)
Ирина Михайлова (фото: Eli Itkin)

Музей при синагоге города Дербента известен далеко за пределами республики, с ним сотрудничают московские Музей истории евреев в России и Музей толерантности. А началась история просветительского учреждения с вопроса, заданного Ириной Михайловой представителю «Джойнта» в Дагестане Малхазу Наникашвили: «Почему организация занимается или пенсионерами, или детьми? Дети еще ничего не могут, пенсионеры уже ничего не могут, а то поколение, которое что-то может, не охвачено?» Было это в летнем лагере под Дербентом, куда ревматолог городской поликлиники Ирина Михайлова приехала по просьбе своего супруга Виктора Михайлова и Данила Данилова работать воспитателем. За смену воспитатели сдружились и решили продолжить общение в формате городского женского клуба. «Джойнт» пошел навстречу и выделил им помещение для встреч. Так появился женский клуб «Очаг». На заседаниях дамы рассказывали истории своих семей, и однажды Ирина Михайлова предложила организовать собственный музей: «У каждой из нас дома что-то найдется, для этого не нужны миллионы. Надо принести вещь и написать название на нашем языке, потому что он уже забывается». Стали приносить утварь, фотографии… В июле начали, а 24 октября уже было открытие музея. Когда в город приезжали комиссии и делегации, их обязательно водили в новый музей. Сейчас еврейский музей переехал в синагогу, хотя было много предложений от частных лиц, от городского музея. Сюда водят экскурсии. Работают экспозиции: герои войны, этнографическая, религиозная жизнь, знаменитые люди. «На основе этого музея я издала пять книг, готовлю шестую, – рассказывает Ирина Михайлова. – Началось с того, что Данил Ильич и мой муж загнали меня в военкомат и сказали: пиши книгу о евреях – участниках Великой Отечественной войны. Военком сообщил, что у него есть богатый материал и жаль, если он пропадет. Моя книга «Евреи из Дербента в Великой Отечественной войне» стала победителем конкурса «Джойнт» «Неизвестная жизнь евреев в местечках России». Вторая книга – «Горские евреи в Великой Отечественной войне». Третья – о еврейском театре, «Самородки Дагестана». Четвертая – «О чем молчат дома» – получила премию имени Сергея Вайнштейна. Пятая – «Возвращенные имена», книга о репрессированных. По моему сценарию снят документальный фильм «На родине предков» о десяти дагестанских селах, в которых проживали горские евреи». Фильм заинтересовал организацию «Сафер», они приезжали в город и теперь издадут полный каталог кладбищ при селах Дербента.

 

Анджелла Рувинова

Воскресная школа при синагоге «Келе-Нумаз», преподаватель 

Анджелла Рувинова (фото: Eli Itkin)
Анджелла Рувинова (фото: Eli Itkin)

Анджелла Рувинова родилась в Дербенте, в большой семье с горско-еврейскими традициями. Под одной крышей жили несколько поколений. Бабушка говорила с внуками на горско-еврейском языке, они отвечали ей по-русски. Бабушка также говорила на табасаранском, лезгинском, азербайджанском, потому что у семьи были кунаки среди этих народов. Учителя пророчили Анджелле педагогическую карьеру, но она поступила в пищевой техникум. Работала старшим химиком в лаборатории горпищекомбината. В 90-е годы, когда страна исчезла, задумалась о репатриации. В 1994 году в городе появился первый учитель иврита, и Анджелла решила познакомиться с этим языком. Обучение ей далось легко, это потом она почувствовала, что чем больше узнаешь иврит, тем больше понимаешь, что ничего не знаешь. Именно в эти годы она села на своего конька – педагогику: получала второе образование в педагогическом университете на факультете «дошкольной психологии и педагогики», преподавала иврит в «Сохнуте», работала в городском горском доме руководителем детской семейной службы. Начав в семейной службе почти с чистого листа, она сделала очень много: организовала большие лагеря, шаббатоны, занятия по иппотерапии, психологические семинары по коррекции отношений родителей с детьми. Благодаря ее энергии и таланту община сдружилась, даже уехавшие в другие города и страны продолжают общаться. Сегодня Анджелла Рувинова работает в воскресной школе при синагоге. В школе два преподавателя – Анджелла и Лаура Изгияева. В программе шесть дисциплин: иврит, традиция, театральное искусство, еврейская песня, изо и английский язык.
Грамматику джуури Анджелла учила самостоятельно по книгам Бориса и Михаила Гавриловых, Адасо Изгияевой, Евгении Назаровой, что-то искала в интернете, что-то в Республиканской библиотеке в Махачкале. Сейчас она разрабатывает собственные методики обучения детей, чтобы подать материал более легко и интересно. У нее в группе занимаются 10-14 ребят в возрасте от 3 до 15 лет. Каждый раз она составляет новые уроки. Родители говорят, что дети стали дома разговаривать на джуури, им это приятно. Некоторые разработки Анджеллы выкладывают в фейсбук на странице Академии джуури – Даниил Ильич Данилов создал такую группу, он тоже большой энтузиаст этого дела, благодаря его поддержке сегодня дети из Дербента изучают родной язык.
Анджелла Рувинова работает с родным языком в газете «Ватан», на ГТРК «Дагестан» редактором еврейского радио- и телеканала.
«Одна из причин, по которой джуури не может умереть, – то огромное наследие, которое оставили представители нашего народа, те интересные вещи, которые записаны на этом языке, не читать их просто невозможно. Я думаю, тот труд и та энергия, которые вкладывает горская община во главе с Германом Захарьяевым в сохранение языка, просто не могут быть напрасными», – считает Анджелла Рувинова.

 

Пётр Малинский

Синагога «Келе-Нумаз», секретарь правления

Пётр Малинский (фото: Eli Itkin)
Пётр Малинский (фото: Eli Itkin)

Наш род по маминой линии живет в Дербенте более 200 лет. Отцовские родители приехали сюда после революции. Я считаю себя коренным дербентцем по маминой линии. Наш род был в числе самых уважаемых людей в городе, среди которых были и мусульмане, и христиане. Толерантность здесь присутствовала испокон веков. И в наше время не шли разговоры о национальности. Дербентцы – и всё.

Между Первой и Второй мировыми войнами 

Где-то в 1912-14 году бабушка с дедушкой – Евгения и Яков Штурман – построили первый в городе кинотеатр на улице Канделаки, 17, сейчас на его месте детский физкультурный центр. Они не использовали наемный труд, работали сами вместе со своими взрослыми детьми. Дочери были таперами в кинотеатре, сыновья выполняли технические работы. При доме находилась пекарня, где выпекали восточные сладости и подавали на сеансах. Когда в Дербент пришли турки и повсюду искали армян, в бабушкин дом они не заходили: здесь живет мадам Штурман, проверке не подлежит. Но когда пришли красные, сразу сказали, что дедушка за белых, и его арестовали. Когда пришли белые, сказали, что он за красных, и тоже арестовали. Так повторялось много раз. А когда советская власть уже укрепилась, бабушка передала здание вместе со всем оборудованием государству. И началась другая жизнь.
Бабушка родилась в 1870 году и прожила в Дербенте 100 лет, дедушка умер в 1939 году. На фронт ушли три их сына. Один погиб, другой потом жил в Ростове, третий в Баку. Из отцовских братьев один ушел в армию до войны и служил на Дальнем Востоке в чине полковника. Другой служил в Баку, капитан I ранга, военный юрист. Третий пришел с фронта и жил в Дербенте. Четвертый жил в Баку и заведовал аптеками города.
Мой отец, Моисей Григорьевич, до войны не дожил, его в 1939 году убили бандиты.

О себе и о близких

Я родился в 1938 году. Окончил два техникума, потом институт. Воинскую службу проходил в Киргизии, в Узбекистане и в Туркмении. Мой командир был первым пилотом командующего войсками Туркестанского военного округа генерала армии Федюнинского, а я как член партии был старшиной эскадрильи. После демобилизации в 1961 году поступил на завод шлифовальных станков, начинал в конструкторском отделе, семь лет был начальником инструментального отдела, семь лет начальником отдела комплектации, которая занималась литьем, и семь лет начальником отдела снабжения. Был зампредседателя комитета профсоюза, секретарем партийной организации управления завода. На пенсию ушел в 1995 году.
Когда мне было 24 года, женился. Супруга с Украины, тоже ашкенази. Вместе прожили 56 лет. Наша дочь окончила школу с золотой медалью и Грозненский институт нефти и газа, сын – Новочеркасский политехнический институт.

О дальних странах

Моя семья всю жизнь прожила в Дербенте, и я выезжать в другую страну никогда не собирался. Мои предки все захоронены на еврейском кладбище, и за всеми могилами мы ухаживаем с женой. Делаем каждый год ремонт, приносим цветы. Двоюродный брат живет в Израиле, всё время приглашает в гости. Конечно, хотелось бы с ним повидаться, и познакомиться со страной. Но раньше не было возможности поехать, а сейчас уже поздно. Нам с женой за 80 лет.

Евреи Дербента

Бабушка соблюдала все праздники, пища в доме была кошерная. Маца на Песах, фаршированная рыба. В местечках Украины и Белоруссии наследие передавалось не так, как у нас. Там было настоящее еврейское общение в семье. А у нас многонациональный город, мы разговаривали на русском языке. Мы придерживались не столько религии, сколько традиции, потому что времена были сложные. Синагоги закрывали. Я, наверное, единственный из всего нашего населения вступил в партию в армии, а к партийным в плане религии относились очень жестко. Вопрос соблюдения – естественный сегодня – в то время таковым не был. Мы тогда исполняли законы государства, исполняем и сейчас. Сегодня религии придается большое значение, это касается всех конфессий во всех городах.
В девятисотые годы в городе Дербенте проживала значительная часть европейских евреев. У них была своя синагога. Ее начали строить в 1898 году, когда ашкеназская община обратилась к наместнику царя в Дагестане с просьбой построить храм на их собственные средства. Они видели, что горско-еврейская синагога пришла в упадок, и предложили молиться вместе. Сначала долго не давали разрешения, но потом построили. Мой дед Яков был хазаном. Когда закрыли ашкеназскую синагогу, дед все религиозные книги передал горско-еврейскому храму. Среди книг, хранящихся в нашем музее, можно найти подаренные дедом. Мы их должны были захоронить, но этого не сделали, потому что, когда к нам приезжает молодежь и видит книги тысячелетней давности, они находят там то, что им надо знать о еврейском быте и еврейской жизни.
Начиная с 1970 года отсюда уехало очень много евреев. И не только в Израиль и США. Они расселились от Петербурга до Дальнего Востока. А ведь у нас в районе среди евреев было семь Героев Социалистического Труда! Ни в одном месте России нет такого малого народа, среди которого было бы семь Героев Социалистического Труда. А среди нашего есть. Жаль, что общество об этом постепенно забывает, но такое забывать нельзя.

Старость его дома не застанет

Будучи на пенсии, я получил предложение стать секретарем правления синагоги. То есть председатель общины или раввин занимаются религией, а я общественными делами. Присутствую на всех встречах, которые проводит администрация, на встречах с представителями других конфессий, занимаюсь внешними связями. Эта работа мне по душе, она мне знакома. Когда я пришел, не было ни одной бумажки, когда я уйду – все документы оставлю в полном порядке. Молитвы – это хорошо, но без документов никуда.

Среди тех, с кем ему приходится общаться по работе, Пётр Моисеевич выглядит ровесником, на самом деле он самый старший. Когда ему желают оставить пост в 120 лет, он отвечает: «Можно и в 119, пусть говорят, что ушел досрочно».