Что угрожает еврейским кладбищам Дербентского района, и кто их защищает

Незадолго до поездки в Дербент у нас была беседа с равом Ицхаком Шапиро о проблемах сохранения еврейских кладбищ на территории Восточной Европы (см. материал в эом номере). Оказавшись на Северном Кавказе, мы оглядели скалистые ландшафты, ознакомились с географией народонаселения и поняли, что здесь горы повыше, чем в Европе, городов поменьше, аулов побольше, да и алия здесь была помощнее… Иными словами, проблема сохранения еврейских кладбищ в Дагестане имеет существенные отличия от восточноевропейской: после двух волн алии многие общины полностью уехали, а кладбища остались, они находятся в труднодоступных местах, на сейсмически неблагополучных землях, поблизости может вообще не быть никаких селений.
В общине Дербента существование такой проблемы подтвердили. На территории республики кладбища страдают не от вандализма, а от домашнего скота, селей и оползней или небольшими частями прирастают к соседним хозяйствам. Как правило, сигнал тревоги поступает от самих местных жителей, которые даже не являются иудеями, но для них память предков – это святое. Так было спасено кладбище в Маджалисе. Поступил сигнал, совет дербентской общины оперативно связался с главой района. Тот поднял всё руководство вплоть до начальника полиции. Глава взял ситуацию под личный контроль. Уже через месяц-полтора всё было приведено в порядок. Поступали тревожные сигналы из Рубаса, там на кладбище пасся скот, а кусок территории каким-то образом отошел соседнему владению; из Аглоби, там через кладбище проходила дорога и было подозрение, что под ней находятся захоронения. Во всех случаях к делу подключалась дербентская община, Комитет по делам религий Республики Дагестан, местная исполнительная власть, и проблема решалась должным образом.
Когда мы наслаждались гостеприимством Дербента и беседовали с лидерами еврейской жизни, нам рассказали, что какое-то время назад в синагогу пришли селяне из Мугарты – не евреи – и сообщили о бедственном положении местного иудейского кладбища: разрушены надгробья, вскрыты могилы…
Разобраться с печальным вопросом поручили Аврааму Якубову, и он с Эдуардом Абрамовым, Лиором Юханановым и Давидом Давыдовым выехал на место. Делегатов от общины встретил глава сельского совета, они всё осмотрели и обозначили основную проблему: разрушена часть кладбища. Совет общины начал искать документы, подтверждающие, какую территорию занимал погост. Нашли фотографии. Встал вопрос алахический: как поступить с останками, которые оказались на поверхности? Авраам Якубов связался с равом Бен-Ционом Зильбером, тот буквально за нескольких дней договорился, чтобы в Дербент приехал рав Ехезкель Калманович. Рав Калманович сказал, что надо сделать ограждение и остановить осыпание грунта. Обсуждались разные проекты, но при любом варианте стоимость работ держалась в районе четырех миллионов. Это слишком много. Простая идея пришла неожиданно. Очевидно, что, как и всегда в таких случаях, подсказал Б-г. Залили бетонную стену вдоль всего разлома, а ее верх сделали как саркофаг. Оказавшиеся на поверхности останки покрыли тканью и засыпали землей. Глава местного совета обнес кладбище ограждением и установил памятный камень, вложив в это богоугодное дело и личные средства. Вот такая история.
Поездка в горы не входила в наши планы, но после такого рассказа мы уже не могли усидеть на месте. Сопровождал нас Авраам Якубов. По дороге он много цитировал аудио-лекции рава Хаима Бурштейна. Не думали, что лекции рав Хаима пользуются в этих краях такой популярностью. Для посещения еврейского кладбища – а подобных ему, заметьте, в Дагестане немало – потребовалась специальная экипировка. Конкретнее – резиновые сапоги (были куплены в сельмаге, 350 рублей пара). Сначала ехали по асфальту, затем по грунтовке, а потом – вообще не верится, что ехали. Встали посреди бурой непролазной гущи. Но у нас с собой было. Надежное средство – сапоги. Оказывается, глина и резина просто созданы друг для друга: на подошвы налипают пудовые комья грязи, и их не оторвать. Под ногами – цепкое месиво, чернота и уныние, а поднимешь глаза – белые журавли. Как тут не вспомнить стихи дагестанского поэта Расула Гамзатовича Гамзатова, положенные на музыку Яном Абрамовичем Френкелем и исполненные Менахемом-Маном Неуховичем Нейманом (Марком Бернесом), «…а превратились в белых журавлей…» Но на самом кладбище уже никаких контрастов – порядок и покой (см. фото). В другой ситуации можно было бы сказать: уходить оттуда не хотелось.
Сапоги мы оставили провожатому – пригодятся тем, кто приедет к могилам своих предков после нас. Но хочется верить, что недалек день, когда специальная обувь людям уже не понадобится: при таком подходе общины и местных властей к делу очень велика вероятность, что скоро ко всем еврейским кладбищам Дагестана будет вести цивильная дорога, и она никогда не зарастет.

 

Барух Илишаев, глава еврейской общины Дербента:

Не думаю, что для поддержания иудейских кладбищ в Дагестане надо создавать специальный фонд. Проблема не в средствах, а в том, что некому ухаживать, – вокруг кладбищ не осталось еврейских общин. А вот, например, в селении Рукель местные жители сами огородили иудейское кладбище, наводят на нем порядок. Там покоится ребе Исраэль – раввин XIX века. Придание гласит, что это был святой человек. Люди из разных конфессий приводят к его могиле бесплодных женщин, больных, обращаются к нему с молитвами. Поэтому я говорю: когда на кладбище рушится какая-то могила, важно найти не деньги, а родственников. Это бывает сложно. Но на еврейских кладбищах Дербентского района ситуация из года в год улучшается. В этом большая заслуга Валерия Давыдова, Павла Мишиева, Шуми Шабатаева, Ильи Урилова и других уважаемых людей. Глава районной администрации Дербента вышел с инициативой подготовить кадастровые документы по всем иудейским кладбищам и передать погосты в безвозмездное пользование еврейским общинам. На мой взгляд, необходимы взаимопонимание и совместная работа с органами власти, и тогда всё будет хорошо. Потому что для народа Дагестана память предков – священна.