ЛАЗАРЬ ЯКУБОВ: «Между религией и гипнозом немало общего»


Лазарь Якубов (фото: Евгения Потах)

Основатель Федерации еврейских врачей обязан своей карьерой советскому заводу машиностроения, а возвращением к корням — рюмке водки, от которой он отказался. Почему пропал спрос на экстрасенсов и чем футбол лучше косяка?

По основному роду деятельности я психиатр-нарколог, по специальности работаю вот уже 28 лет. Свою клинику открыл волей случая. Началась перестройка, все вокруг закрывалось. Денег стало катастрофически не хватать. И тогда я решил подписать договор с крупным заводом машиностроения, чтобы работать там в качестве нарколога. На предприятии по понятным причинам клиентуры было предостаточно — работяги, как это часто бывает, мощно употребляли алкоголь.

Мне сказали: «Замечательно. Идите оформляйте документы». Занялся юридическими тонкостями. Время шло, и я подумал: «Зачем мне, собственно, этот завод? Я и сам могу работать». Начал лечить от зависимостей. Конец 80-х — интернет-зависимости тогда, конечно, и в помине не было, как и самого интернета, но более чем хватало людей, пристрастившихся к сигаретам и алкоголю. Параллельно я помогал распутывать семейные неурядицы, лечил заикание, психические расстройства. Но лучше всего у меня пошла наркология.

В те годы наркотики были дорогими. Ими баловалась золотая молодежь, дети обеспеченных родителей. Да и не все понимали, что это такое — наркотики. Алкоголь был куда понятнее и доступнее. Женщины приводили спившихся мужей. Представительницы прекрасного пола тоже поддавали, но не так открыто. С середины 90-х все изменилось, люди ездили на курорты, в Сочи, там можно было приобрести наркотические вещества. А женщины начали распивать спиртное не стесняясь.

У меня появились далеко идущие планы. Хотел во всех крупных фирмах пооткрывать наркологические клиники, хотел, чтобы во всех школах специалисты читали лекции о вреде алкоголя и наркотиков. Ровно то, что делается сейчас. И вот, пока я занимался развитием собственного бизнеса, генерировал идеи, время шло и мне стукнуло 40 лет. Я почувствовал, что в материальном плане стал человеком самостоятельным, а вот в духовном чего-то не хватало.

Бормашина из швейной машинки

Вообще я из династии зажиточных горских евреев. По маме — из Мишиевых, по папе — из Ильягуевых. По горским понятиям наша семья была очень богатой: гораздо больше кур, чем у других, больше баранов, торговали коврами. Даже своя домашняя синагога была. На каком-то этапе, чтобы защититься от преступного мира, папа всем детям сменил фамилию на Якубов. Нанять вооруженную охрану тогда возможности не было, обходились такими вот нестандартными способами.

Горские евреи склонны к перемещениям — постоянно что-нибудь покупали, продавали. Я сознательную жизнь прожил в Москве, с 13 лет. Всегда хотел стать врачом, но интересовался и другими вещами. Музыку любил, рисование. Посещал концерты и танцы. В перестроечные годы окончил немало курсов, 5 рублей в час за урок платил. Занимался инкрустацией, покупал драгоценные камни, рисковал. Тогда это было запрещено, даже за гранат и малахит можно было срок получить. Я изготавливал сережки. На продажу своими руками собирал бормашины. Идешь на знаменитый птичий рынок, покупаешь мотор от швейной машинки, приспосабливаешь.

Так вот, в 40 лет я почувствовал духовное истощение. Моя клиника находилась рядом с Хоральной синагогой. Я начал туда захаживать, познакомился с раввинами Давидом Юшуваевым и Иосифом Берманом. Подружились. Чтобы не нарушать шабат, не ездить в синагогу на транспорте, я даже у себя в офисе ночевал. В те годы у меня были длинные волосы, пестрая одежда. Раввин никогда не говорил: «Так себя веди, а так — нет». Просто раскрывал Талмуд, читал, переводил с иврита и арамейского, а я слушал.

Потом раввин Берман уехал. Я почувствовал себя маленьким ребенком, который лишился отца. Но параллельно пришло понимание того, что вся моя работа, весь успех, энергия — это не от меня лично, это заслуга праотцев еврейского народа. И я решил по мере сил помочь еврейской общине Москвы. Постригся, начал ходить в костюме. Не только в шабат молился, но и в будни. Обычно ходил в Большой зал синагоги, маленькие комнатушки мне не нравились. Решил горской еврейской традицией интересоваться, некоторое время изучал язык джуури. Попросил — из Израиля мне привезли талит и тфилин, начал надевать. С соблюдением шабата вне синагоги было труднее, я продолжал работать, принимать пациентов. Сказал себе: «Начни с чего-нибудь. Например, не пиши в шабат». Но вакуум с отъездом раввина остался.

Лазарь Якубов (фото: Евгения Потах)

Лазарь Якубов (фото: Евгения Потах)

Раввины тоже болеют

И тут — дело было 11 лет тому назад — в очередной раз наступил Пурим. И мне кто-то сказал, что в Марьиной Роще у хабадников очень весело. Пошел с коллегой-врачом, чуть ли не с порога налили рюмку: «Надо пригубить». Отвечаю, что не пью, я доктор. Хабадник заинтересовался, с интересом взглянул. А потом раввин Берл Лазар читал свиток Эстер. В отличие от Хоральной синагоги, никакой субординации в Марьиной Роще не было, отношения специально не выстраивали. У меня впервые появилось ощущение, что все — твои братья, что в свой дом пришел. Пурим, вечер, вокруг сидят ребята-хабадники. И я внезапно расплакался.

Меня обняли, спрашивают, что произошло. А потом начался своеобразный консилиум. И ребята пришли к выводу, что я очень много работаю и что наступила психологическая усталость. «А мезуза у тебя дома есть?» — спрашивают. Отвечаю, что нет. Тут же парень вызвался, сказал, что приедет и установит.

Я почувствовал, что меня окутали заботой. И решил сделать ответный шаг. Думал, чем я могу помочь? Раввины — такие же люди, как все остальные. Иногда они болеют, жены болеют, дети болеют. В обычных религиозных семьях заболевания тоже не редкость. А на качественное лечение деньги есть не у каждого, у простых прихожан синагоги средств точно нет. Медицинский туризм тоже не является выходом для каждого. А у верующих к тому же своя специфика: в шабат звонить врачу нельзя, лекарства должны быть кошерными, женщине логичнее находиться на приеме у женщины-врача. И я решил либо клинику открыть, либо создать федерацию еврейских врачей.

Как раз был фарбренген, я подошел к раввину Лазару. Он дал благословение. Проблем было немало, но моя супруга сказала: «Если ты уж взялся за это дело, не отступай, а то будешь мучиться. Если не получится, всегда можно отказаться от идеи». Была волокита с документами — я обратился к юристу, он пообещал все сделать за несколько месяцев. Запросил крупную сумму денег, я нашел бизнесмена-спонсора. Через пару месяцев звоню, а юрист отвечает, что ничего не готово, и намекает: «А вы еще не передумали?»

Поначалу я хотел зарегистрировать федерацию за границей, в офшоре. Но вышел указ, ограничивающий в правах офшорные организации. Документы пришлось переделывать, название организации менять. Один лишь логотип разрабатывался полгода. Теперь мы расширяем список членов Федерации. Начали работать со стоматологами.

Не трогать души

Раньше был спрос на экстрасенсов и гипнотизеров. Чумак, Кашпировский, ажиотаж. Сегодня явный перебор. С юристами и бухгалтерами тоже перебор. Во всем перебор — помните, когда в кинотеатрах «Маленькую Веру» показывали, очереди были? Сегодня такого рода лентами никого не удивишь.

В своей работе я иногда прибегаю к гипнозу. Многие считают это чуть ли не волшебством, магией. А ведь гипноз — это всего-навсего воздействие на объекты и на ситуацию. Скажем, родители приучают ребенка проситься в туалет. Они вырабатывают рефлекс, такое поведение не основано на размышлениях и анализе. При помощи гипноза вырабатывают рефлексы, способствующие оздоровлению. Мы не трогаем души, не занимаемся чтением морали. Над этим пусть работают религиозные деятели. Разве что, когда я лечу пациентов от алкоголизма, пытаюсь пояснить: ты травмируешь своего ребенка, жену, самого себя.

Религия похожа на гипноз. Есть лидеры, есть ведомые, которых надо направлять. Они нуждаются в благословениях. Кстати, я как-то раввину предложил: давайте проведу лекцию в еврейской общине, расскажу об опасностях, связанных с различными зависимостями. Он призадумался, а потом отвечает: «Понимаешь, среди слушателей будут люди, которые потом решат попробовать все то, о чем ты будешь рассказывать. Не кололись — будут колоться. Не принимали наркотики — будут принимать».

Среди пациентов встречаются и религиозные. Один человек жаловался: «Я целый день изучаю Тору, а вечером не могу нормально расслабиться». Я удивился: есть же футбол, теннис, плавание. Нет, люди предпочитают самые легкие варианты — забить косяк, покурить. Среди религиозных есть люди, которые страдают от всевозможных зависимостей. И токсикоманы есть, это было распространено еще с советских времен. Более того, я знал верующего человека, который подсел на порнографию. Обратился ко мне, я провел несколько сеансов, зависимость прошла.

Реклама запретного

Слишком много запретов и табу тоже чревато последствиями. Люди не выдерживают. А все потому, что общество пронизано запретами.

Главной проблемой является реклама, открытый показ. Я рад, что в России ограничили рекламу сигарет. Их не запретили, но рекламу ограничили. Зрительное восприятие у людей очень сильное. Поговорка «Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать» как раз про это. У людей развиты слуховая и зрительная память. Недаром у многих та или иная мелодия ассоциируется с любовными отношениями.

Доктор — это не обслуживающий персонал. Человек должен искать самого подходящего доктора, как ищут раввина. Когда у человека есть много денег, он рано или поздно будет искать то, что запрещено людьми и Всевышним. Поэтому мне нравится, что в религиозных семьях упор делают на эмоции, веселье, песни, а не на постоянное накапливание денег. Мы лечим не симптомы, мы обращаемся к самым глубинам.

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>