Илья Йосеф: Евреи — ветераны войны


Иосиф Барон, полковник медицинской службы (фото: Илья Иткин)

Иосиф Григорьевич Барон

Фронтовой врач, полковник медицинской службы, врач-токсиколог, кандидат медицинских наук. Имеет орден Красной Звезды, орден Великой Отечественной войны 1-й степени, медали «За боевые заслуги», «За отличную службу». Дошел до Берлина. После войны мечтал стать театральным критиком, занимался при театре балетными танцами, но все-таки остался верен медицине: после защиты кандидатской диссертации долгие годы служил врачом в военных и гражданских учреждениях.

Первое столкновение с войной

Когда началось наступление на Москву, я учился на втором курсе 2-го Московского медицинского института. В марте 1943 года меня отправили на фронт младшим врачом пехотного полка.

Страх

Самым страшным, что я испытал, был налет немецкой авиации. Летчик летел на бреющем полете, мы хорошо его видели. Помню, что он был в очках и махал нам рукой перед тем, как сбросить кассетные бомбы. Мы прятались где могли, но он нас тоже видел, в тот раз было много погибших.

Подвиг разведчицы

Однажды актриса Ярославского драматического театра Софья Аверичева, которая служила разведчицей, захватила в немецких окопах важного языка, рыжего немца огромного роста. Немец был ранен, Аверичева доволокла его до нас на палатке, и мы оказали ему первую помощь. За эту операцию ей дали орден Красного Знамени.

Еврейский вопрос

Однажды во время наступления под пригородом Варшавы мы стояли позади штрафной роты, и один из раненых штрафников попал ко мне. Это был здоровый парень, бывший уголовник. Когда закончились бои, я поехал проведать своих раненых, и хирург подвел меня к этому солдату, Николаю. Хирург сказал: «Вот это доктор, который спас тебе жизнь и ногу. Благодаря ему ты будешь ходить». Тот расплакался и ответил: «Это правда, что вы еврей? А я ведь всегда ненавидел евреев, но теперь я буду их защищать». И тут уже прослезился я.

Химическое оружие

В 1944 году появились сообщения о том, что немцы готовят химическую войну. Однажды во время наступления на территории Германии солдаты увидели какие-то цистерны и стрельнули по ним из орудий, чтобы проверить не спирт ли в них (они часто так проверяли цистерны, из-за этого всегда было много пострадавших от метилового спирта). В радиусе 200 м вокруг склада вся зелень пожелтела и людям, которые там находились, стало плохо.

Я был одним из тех, кто лечил пострадавших. К сожалению, мало кто из них выжил. Оказалось, что в цистернах было какое-то поражающее вещество органического действия типа зарина.

Антисемитизм и ревность

Обычно мы ночевали на улице, стелили на землю ветки, укрывались одеялами для раненых. А однажды нашли немецкий блиндаж и отправились туда спать вместе с другими врачами и двумя девочками-фельдшерами. К этим девочкам был неравнодушен наш тогдашний командир полка. И когда он узнал от своего коменданта о нашей ночевке, заревновал, обозвал меня жиденком и пригрозил отправить в штрафбат. От штрафбата меня спасла дружба с замполитом, тот быстро перевел меня в соседний полк.

Победа у Рейхстага

Победу я встретил в самом Берлине. На стене Рейхстага нацарапал осколком снаряда: «Иосиф Барон из Москвы».

 

 

Рафаил Григорьевич Рубашевский

Рафаил Рубашевский, командир разведроты (фото: Илья Иткин)

Рафаил Рубашевский, командир разведроты (фото: Илья Иткин)

Фронтовой разведчик, командир разведроты, служил в 10-м Гвардейском Будапештском стрелковом корпусе. За взятие пленных получил два ордена Красной Звезды. Имеет два ордена Великой Отечественной войны, медали «За взятие Будапешта», «За оборону Кавказа». Книгой, которая лучше всего отражает жизнь на фронте, считает роман Ивана Стаднюка «Война».

Начало войны и разведшкола

В июне 1941 года я оканчивал школу в Баку. 23 июня у нас должен был состояться последний экзамен, тригонометрия, а 22 июня началась война. Из военкомата меня отправили на обучение в спецшколу Закавказского фронта. Меня взяли на только открывшееся отделение немецкого языка, на двухгодичный курс подготовки разведчиков.

Дело в том, что я хорошо знал немецкий, потому что лето обычно проводил в Кировабаде, где было много немецких поселений. Я все время играл там с немецкими мальчишками и так выучил язык. В разведшколе меня из-за знания языка досрочно, уже через три месяца, перевели на второй курс.

О моральном духе

Когда я командовал разведротой, среди моих подопечных было много судимых — карманники, жулики, мошенники. То есть всех самых отчаянных и шустрых отправляли в разведку. У меня все ребята были хорошие, с проявлениями трусости или страха я ни разу не встречался. Как ни разу не сталкивался и с проявлениями антисемитизма — ни на войне, ни после нее.

Форсирование Днепра

Первым, кто сможет это сделать, было обещано звание Героя Советского Союза. И вот мои 25 разведчиков участвовали в этой операции, захватили плацдарм на том берегу и держались там сутки, пока не подошли наши основные части. Половина ребят во время переправы погибли.

Герои из штрафного батальона

Как-то на Украине мы долгое время не могли взять одну высоту. Приехал командующий фронтом Малиновский и приказал взять ее любой ценой, а это значит, что в бой должен отправиться штрафной батальон, в котором было примерно 900 человек. Из тех, кто участвовал в этой атаке, выжил, наверное, только каждый десятый.

Встреча на Дунае

После освобождения Вены мы пошли дальше, продвинулись еще на 18 км до Корнебурга. Там мы встретились с американцами. Они с другого берега кричат нам: «Рус, давай к нам!», а мы им отвечаем: «Давайте вы к нам!» У них были понтоны, на которых они и переправились на нашу сторону.

Мне запомнилось, что они повадились приезжать к нам каждый день за водкой, а нам привозили свой виски — водка им нравилась больше. Среди них было много американцев немецкого происхождения, было также много евреев, поэтому мы говорили на идише.

Мирная жизнь

Поскольку я получил юридическое образование, после увольнения стал гражданским юристом — работал юрисконсультом, начальником юридического отдела в разных организациях. На пенсию ушел 13 лет назад.

Об исторической памяти

Пару лет назад я был в Австрии, нас возили по местам боевой славы. И однажды, во время экскурсии в дом Моцарта, мы встретили группу молодых людей из разных европейских стран. Я поговорил с ними и с удивлением выяснил, что они ничего не знают ни о Второй мировой войне, ни о том, кто в ней победил. Я хотел бы, чтобы и наша молодежь знала о том, что Гитлер едва не дошел до Москвы, о том, как мы организовали контрнаступление. Боюсь, пройдет еще пара лет, и молодые люди, у которых нет прадедушек и прабабушек, могущих что-то рассказать, вообще не будут ничего знать об этой странице истории.

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>