БОРИС МИНЦ: «Мне не хватает образования»


Борис Минц (фото: Илья Иткин)

Ученый, политик, банкир, чиновник, коллекционер, меценат – это лишь малая толика его ипостасей. У Бориса Минца благородная стать, низкий грудной голос и графские манеры. Он харизматично курит трубку и с интересом разглядывает репродукции картин, решая, какое очередное сокровище пополнит его коллекцию. Он интеллигентно отстранен первые минут тридцать, но процесс интервью его захватывает, и тут проявляется недюжинный темперамент, тщательно скрываемый за аристократичной холодностью и талант рассказчика, которого хочется слушать бесконечно. 



«Кодекс сибиряка я выполняю по жизни, для этого необязательно ехать в тайгу» 


Я всегда знал, что я еврей. Бабушки говорили на идиш, особенно в тех случаях, когда нужно было что-то от нас с сестрой скрыть. Родители, кстати, тоже отлично говорили на идиш, и всегда спорили друг с другом над произношением того или иного слова.

Моя мама родилась под Одессой и попала в Липецк, выйдя за моего отца. А папа родился в городе Невель, который находится в Псковской области.

Когда я должен был появиться на свет, мой папа, как человек военный и ответственный, отправил жену, мою маму рожать к своей маме в Молдавию, в город Рыбница. Там я и родился. Через месяц меня увезли в Липецк, но там мы пробыли совсем недолго. Зато потом папу перевели служить в город Буй Костромской области. Там мы прожили до моего десятилетнего возраста. Это был маленький закрытый гарнизон, где кроме нашей семьи еврейских семей не было больше и в помине. Не было и антисемитизма.

К отцу все очень уважительно относились, да и вообще нашу семью все очень любили. Я хорошо помню, как нас провожали, когда папу перевели в Иваново. Родители накрыли стол, было очень много народу, командир, подчиненные, соседи приходили со своими табуретами.

На севере холодно, и людей волнуют другие проблемы. Северяне ментально абсолютно другие люди. Сибиряки и северяне более открытые, более честные. Они живут правильными категориями. Например, если охотник не оставил в таежной в избушке после себя необходимый запас продуктов для того, кто придет сюда после него, то в следующий раз он может тоже ничего не обнаружить. А иногда охотники до ближайшей заимки идут по три дня, не найдя ничего, можно погибнуть от голода или от отсутствия питьевой воды. Кодекс сибиряка я всегда выполняю по жизни, для этого вовсе необязательно ехать в тайгу.

«Даже в мыслях важна справедливость» 


Борис Минц (фото: Илья Иткин)

Борис Минц (фото: Илья Иткин)

 

Основное мое правило – это соблюдение справедливого отношения к другим людям. Каждый человек, когда что-то делает, должен четко оценивать свое собственное внутреннее целеполагание. У советского педагога-психолога Сухомлинского было такое понятие «поступок про себя». Это такой поступок, о котором никто никогда не узнает. Важно, как человек ведет себя в этой ситуации, может ли он себе позволить сделать какую-то гадость.

Моя мама, когда уже сильно болела, как-то спросила: «За что мне такие мучения? Я же никогда никому зла не причинила не только действиями, но и в мыслях! Даже про тех людей, про кого и можно было бы плохо подумать, я никогда так не думала. Ты же знаешь об этом…» Я ответил маме то, что давно знал и чувствовал: «Ты же в детстве была в гетто, и вся эта гадость не могла не проявиться через шестьдесят с лишним лет. И она “выстрелила”. Чего тут удивляться? Ты жила в адских условиях, и над вами проводились страшные эксперименты. Страшно думать об этом…».

Даже в мыслях важна справедливость. Все зависит от целеполагания, от того, что хотите делать. Моим основным жизненным целеполаганием является благополучие моей семьи. Если каждый из нас будет следить за порядком в своей семье, чтобы дети получили образование, работали, были нацелены на созидание, то и в стране все будет в порядке. Если же мы этим не занимаемся внутри семьи, то и благополучие страны под вопросом.

«Милиция после этого разговора стала считать меня главным бандитом Ивановской области» 


Когда я работал вице-мэром Иванова, у меня случилась серьезная разборка с «авторитетами». Я приехал, побеседовал с этими господами, объяснил, в чем состоит правда жизни, с моей точки зрения. Они со мной согласились и впредь относились ко мне крайне уважительно. И милиция после этого разговора стала считать меня главным бандитом Иванова. Губернатор, который был ярым коммунистом, искал способы, чтобы меня запугать или на чем-то подловить. Но так как я взяток не брал по разным соображениям, в том числе и потому, что на тот момент был уже далеко не бедным человеком, это было сделать практически невозможно.

Я никогда не стремился к каким-то супербогатствам, всегда считал, что должно быть достаточно средств, чтобы моя семья жила нормально, включая учебу детей, здоровье и отдых. Моя жена – человек скромный, она никогда от меня не требовала чего-то запредельного.

Меня неоднократно пытались пугать бандитами, но они отказывались со мной конфликтовать, и из-за этого возникали вопросы. Боялся ли я? Конечно, боялся, а кто не боится? Но у меня всегда было четкое понимание того, что надо делать, а где риск неуместен.

Вот у меня в кабинете стоит портрет видного ученого П.Г.Кузнецова, он семнадцать лет отсидел в тюрьме по разным статьям. Сначала, как сын врага народа, потом за статью по химической кибернетике в Большой Советской энциклопедии, потом за то, что трое из пяти сотрудников его лаборатории эмигрировали в Америку. Он меня многому научил. Главное в его науки жизни для меня было умение не бояться, особенно бандитов.

«Ты – никто и звать тебя никак!» 


Борис Минц (фото: Илья Иткин)

Борис Минц (фото: Илья Иткин)

 

Впервые я столкнулся с антисемитизмом при поступлении в МГУ. Я сдал два экзамена (две математики), написал сочинение но, когда я подошел к доске, на которой вывешивали фамилии тех, кто прошел, то не увидел своей фамилии. Конкурс на мой факультет был пятнадцать человек на место. Меня никто не выселил из общежития, и я пошел сдавать следующий экзамен – физику. Все удивлялись странности этой истории, из общежития не выселили, а в списках экзаменующихся не оказалось. Я сдал физику на «отлично» и пошел в Приемную комиссию, чтобы разобраться.

Там сидело несколько человек, среди которых был преподаватель, который сидел в аудитории, когда мы писали сочинение. Он вышел и показал мне текст моего сочинения, на котором стояла первая оценка: «четыре/четыре», которая была перечеркнута. Ниже стояла другая отметка: «четыре/два». Они добавили мне штук пять стилистических ошибок… Этот преподаватель, глядя на мое искреннее удивление, твердым голосом сказал мне: «Ты – талантливый парень, зачем тебе Московский университет? Езжай в свое Иваново. Сдашь один экзамен, и тебя примут без всяких проблем. Лучше быть первым в деревне, чем одним среди многих! У нас здесь в Москве таких, как ты – много, но есть те, кому не можем отказать, а ты – никто и звать тебя никак!» Я написал апелляцию, мне что-то ответили, вернули документы, и я уехал назад в Иваново.

Спустя пару лет, когда я уже учился в Ивановском университете, меня отправили на стажировку в МГУ, я проучился там один семестр и вполне мог там остаться, но отказался. У нас в университете была куда более приемлемая для учебы среда.

Учась в аспирантуре, я стажировался в МГУ, как-то во время моего выступления на семинаре у Иваненко он мне задал вопрос, почему я не окончил МГУ, я ответил, что не прошел по конкурсу, не хотелось расстраивать великого профессора.

«Я не мог подвести людей, которые мне поверили и пошли за мной» 


Мыслей об эмиграции у меня никогда, как ни странно, не было. И хотя мои родители уехали в Израиль в 1994 году вместе с семьей старшей сестры, я сам ехать никогда не собирался. Я тогда к ним приехал, посмотрел и … мне не понравилось. Маленькая страна, масштаб не мой. У меня есть друг, который в свое время в Риге на заводе «ВЭФ» занимал очень солидную должность, уехал он много лет назад. Разносторонне одаренный, глубокий и умный парень. Так вот сейчас в Израиле он работает в американской компании, пишет программы для медицинских учреждений. И все!

Кстати, мое нежелание эмигрировать еще связано с ответственностью за людей, за команду, которая со мной работает. Когда уезжали родители, я уже работал в Администрации города Иванова. Я понимал, что, если уеду, то у людей, которые мне поверили и пошли за мной, начнутся проблемы, я не мог их подвести.

Когда меня перевели из Иваново в Москву, я вместо себя поставил своего заместителя, и ему удалось сохранить нашу особую ауру. Но некоторые люди вынуждены были уйти, так как он не смог их защитить.

А в 1992 году, когда я познакомился с Анатолием Чубайсом и вошел в его команду, то стало вообще не до отъезда. Перед нами стояли серьезные задачи, которые необходимо было решать. Хотя это было и не просто, зато интересно. Нам не все удалось, но это уже другая история.

«Главное мое достоинство – справедливость!» 


Моя карьера партийного менеджера (Председателя Исполкома) в СПС продлилась 10 месяцев и благополучно закончилась в силу ряда причин, в том числе и из-за разногласий с Борисом Немцовым. Мы совершенно разные люди, я – человек системный, а он – эмоциональный. Еще у нас абсолютно разные взгляды на людей. Тех людей, которых он приводил, я не воспринимал, считая, что с ними вообще нельзя иметь никаких общих дел.

Когда до Немцова там был Сергей Кириенко, мы с ним дружно работали, он системный, основательный человек. Мне с ним было очень комфортно, и мы друг друга понимали. А когда пришел Немцов, все резко изменилось. Он стал все ломать и во фракции, и в исполнительном комитете. Мне стали предъявляться глупые претензии, типа, почему, я его не встречаю сам в аэропорту. Все эти ненужные вещи нас развели.

Я не думаю, что со мной работать очень легко, хотя некоторые люди работают в моей команде и по двадцать лет. Лучше всех об этом говорит моя жена, она очень умная женщина. Когда я начинаю «шерстить» своих домашних, всегда говорю, что никогда не требую ни от кого больше, чем требую от самого себя. А она на это отвечает: «Просто у тебя к себе очень высокие, даже иногда завышенные требования, и не все способны эти требованиям соответствовать!» 

И в работе точно так же.

Самое главное мое достоинство – справедливость. Я уверен, что сотрудники это подтвердят.

Древние китайцы говорили, что выше закона есть правда, выше правды справедливость, а выше справедливости любовь!

Мне не хватает образования, несмотря на то, что у меня их уже три, но все же… Много времени было потрачено на изучение физики, математики, хотя конечно это не было лишним. Глубокое изучение точных наук здорово развивает мозги. Однако мне не хватает системного экономического образования, которое есть у моих сыновей. Когда я с ними общаюсь, понимаю, что это серьезный пробел у меня.

Еще я плохо знаю английский язык, занимаюсь этим постоянно, но так как я поздно начал, он дается с трудом. Уже лет восемь занимаюсь и, если учесть, что в сорок семь лет я не знал глагола «to be», сейчас я неплохо общаюсь на английском, но моя деятельность, в том числе общественная, требует более высокой подготовки.

Я – человек не очень способный к иностранным языкам, а вот чтение многочасовых лекций по математике без шпаргалки для меня не составляет никакого труда.

«Человек моей команды должен стать со мной “одной крови”»



Когда человек профессионален, порядочен и еще к тому же еврей, я радуюсь! Но, конечно, я никогда не делаю еврейство критерием при приеме на работу. У нас работают как евреи, так и не евреи, это бизнес, поэтому важны профессиональные качества. Человек моей команды должен стать “одной крови” со мной.

Когда я приехал в Москву, меня познакомили с Вадимом Беляевым, нам сразу стало интересно друг с другом. Мне было важно понять, что думает о реформах и о том, что мы делаем, крупный бизнес. А Вадим – человек вдумчивый, умеющий четко сформулировать свою мысль. Он очень талантлив. Со временем мы начали строить совместный бизнес «ФК «Открытие»» и проработали вместе более десяти лет. Вадим очень рациональный человек, который обладает важным для бизнеса качеством – он всегда исходит из разумной целесообразности. Когда мы встретились, у меня было больше жизненного опыта, а у него более глубокое понимание законов бизнеса. У нас был комфортный и эффективный партнерский союз. 

Мы и сейчас продолжаем общаться, завтракаем, иногда обедаем или ужинаем вместе.

«Отсутствие или наличие денег никогда не являлось критерием моего отношения к людям» 


Меня ни власть, ни деньги никак не изменили. Ни один человек, которого я ценю в своей жизни, никогда не скажет ничего другого. Базово я не изменился никак. Я не потерял за эти годы ни одного своего школьного друга. Когда я праздновал свое пятидесятилетие, десять моих одноклассников приехало в Москву, чтобы меня поздравить. Они рассказывали, как мы дурили в школе, и весь зал просто лежал.

Для меня отсутствие или наличие денег никогда не являлось критерием отношения к людям, важно, чтобы человек был порядочным. Понятие «дурак» для меня не интеллектуальное, а нравственное. А безнравственные люди мне глубоко неприятны!

Потеря друзей у меня нередко происходит вовсе не из-за зависти, здесь другая причина. Приехал ко мне однажды человек, с которым в школьные годы мы вместе играли в ансамбле. Я играл на фортепьяно, он – на гитаре. У него был небольшой бизнес, но так случилось, что возникли проблемы. Он попросил определенную сумму денег, чтобы как-то удержаться на плаву. Я дал ему деньги, которые он просил, и взял с него расписку, что вернет через год. Прошло три года, но денег он так и не вернул. Причем я его предупредил, если не получится вернуть деньги в срок, нет проблем, подъезжай и перепиши расписку хоть еще на несколько лет. Но человек пропал и так больше и не появился. О какой дружбе тогда может идти речь?

Вообще я эти расписки беру не с целью возможного обращения в суд, в большей степени для учета, чтобы понимать, куда деньги уходят. К тому же это дисциплинирует людей.

«Я всегда считал, что главное – это помогать детям в сложной жизненной ситуации» 


Я всегда считал, что самое главное – помогать детям. Причем, не только детям из детских домов, но и больным детям, у родителей которых нет возможности оплатить их лечение. Мне всегда казалось, что это очень правильное дело. И, когда у меня появилась такая возможность, я начал это делать.

Моя жена тоже всегда относилась и относится к теме помощи людям очень серьезно. Пропорционально росту уровня нашего дохода, у нас росли и суммы, выделяемые на благотворительность. У меня все – и семья, и благотворительность находятся на заранее спланированном бюджете.

Есть вещи, которые я считаю для себя важными. Одной из таких тем является вопрос гайдаровского наследия, так как я очень горжусь тем, что был близко знаком с Егором Тимуровичем. Он уникальный и неповторимый человек. Я – Председатель Фонда наследия Егора Гайдара, сам выделяю фонду много денег и занимаюсь этим достаточно серьезно. Мы выпускаем книги, даем премии, гранты.

Я считаю, что повышение уровня образования –одна из важнейших гуманитарных задач. 

Меня давно звали в РЕК, но что-то меня сдерживало. Но когда главой РЕК стал Юрий Каннер, все изменилось. Он очень правильный человек для этой организации. Он – самодостаточен и это придает человеку достоинство и создает нужную атмосферу. Он хорошо знает еврейские традиции, взвешенно относится ко многим вещам, и мне интересно с ним общаться.

«Я ни разу в жизни не скрывал своей национальности» 
 

Я занимаюсь еврейской благотворительной темой и считаю для себя это важным делом.

Самое простое в жизни, это обмануть самого себя. Я не виноват сам, да и не собираюсь винить своих родителей в том, что долгие годы был далек от еврейской темы.

Я ни разу в жизни не скрывал своей национальности, я всегда помнил, что я – еврей. И мне кажется, что это более достойное поведение, чем попытка что-то скрыть, изменить фамилию, имя. Когда мой двоюродный брат это сделал, я посчитал это предательством и чуть за это не набил ему физиономию. Кстати, потом, когда у него появилась возможность, он уехал в Израиль.

Моя бабушка всегда мне говорила, что по еврейским законам дети не имеют право ни в чем обвинять своих родителей. Я абсолютно с этим согласен. Она, в отличие от нас, на идиш писала и говорила, и воспитана была в правильной семье. У меня были настоящие еврейские бабушки, великие женщины. То, что они мне говорили, я помню до сих пор.

Я очень долго не мог найти раввина, который был бы мне интересен и правильно бы меня понимал. Меня много раз упрекали, особенно в Израиле, что я, например, работаю в субботу или еще что-то нарушаю, и, значит, я – вообще не еврей. Внутренне я этих упреков не принимал, так как не вижу своей вины в этих нарушениях. Я до десяти лет жил на Севере, где адский холод и жрать было нечего, поэтому, когда мне давали бутерброд с салом, я его ел. У моей мамы не было иной альтернативы, как вставать по утрам и колоть дрова, чтобы мы могли хоть немного согреться. Ей, кстати, на тот момент было чуть более двадцати лет.

Я считаю, что никто не имеет права осуждать мою мать за то, что я не был приучен с детства соблюдать еврейские традиции. 

Я не читаю на иврите, не знаю молитв, я многократно пытался читать Тору, но это мне дается с трудом.

Для меня очень правильный человек – раввин Пинхас Гольдшмидт. Он хорошо и доступно объясняет многие важные для меня вещи. Я честно рассказал ему все о своей жизни, и он правильно все это оценил. Он меня не отталкивает, а учит, причем он не делает это в назидательной манере. Как говорил Ларошфуко, он не блестит умом, а светит.

P.S. В этой жизни я не боюсь ничего. А беспокоит меня, чтобы мои дети и внуки не сбились с истинного пути. Как-то мне сказали про моего деда, что Самуил Минц был очень честным и порядочным человеком, я хочу, чтобы так же говорили и про моих детей. 


 

Биография

Борис Иосифович Минц родился 24 июля 1958 года в Молдавской ССР. Поначалу хотел поступать в Военную инженерно-космическую академию им. А.Ф. Можайского, но отец, военный инженер, отговорил его от этого шага. Окончил физический факультет и аспирантуру Ивановского государственного университета. В 1980-е годы Борис Минц был сотрудником кафедры высшей математики Ивановской текстильной академии, вел научную и преподавательскую деятельность. В 26 лет он уже кандидат наук, в 27 – доцент. Тогда же победил во всесоюзном конкурсе “Преподаватель глазами студентов”. С 1987 года в одном из центров научно-технического творчества молодежи Борис Минц работал над оптимизацией производственно-технического управления связи и сотрудничал с предприятиями, где создавали автоматизированные рабочие места. В политику Борис Минц пришел через философию: он был одним из активных участников философского кружка в ивановском институте, поэтому студенты выдвинули его в депутаты. В 1991 году он вступил в должность заместителя Председателя горисполкома и председателя комитета по управлению имуществом, через некоторое время стал президентом общественной организации “Ассоциация председателей комитетов и фондов России” и начал сотрудничать с Анатолием Чубайсом. С 1990 по 2001 гг. занимал руководящие должности в муниципальных и государственных структурах, занимался политической деятельностью. Является действительным государственным советником Российской Федерации 1 класса. С 1990 по 1994 год Борис Минц был вице-мэром Иваново. В 1994 году Борис Минц переехал в Москву и приступил к работе в Госкомимуществе РФ в качестве начальника Главного управления. После выборов 1996 года, Борис Минц стал начальником Управления Президента по вопросам местного самоуправления. В 2000 г. Егор Гайдар предложил Минцу создать политическую партию. За 9 месяцев, что Минц управлял созданием СПС, были созданы 67 отделений партии «Союз правых сил», и ее рейтинг достиг 15%. После прихода в руководство партии Бориса Немцова Минц ее покинул. В 2001 году Анатолий Чубайс предложил Борису Минцу возглавить «Медиахолдинг РЕН ТВ» – там он проработал 2,5 года. В начале 2000 годов вместе с партнером, талантливым финансистом Вадимом Беляевым, Борис Минц возглавил финансовую корпорацию “Открытие” – один из самых успешных коммерческих банков в России. Главная задача партнеров была в том, чтобы создать классический инвестиционный банк в американском понимании. С 2013 года по н.в. – Председатель Совета директоров O1Group. Член правления РСПП. Борис Минц участвует в благотворительных и просветительских проектах. Занимает должность председателя правления фонда Егора Гайдара. Фонд издает книги Гайдара и совместно с РЭШ готовит преподавателей провинциальных вузов по экономике. Минц из личных средств поддерживает проекты в области современного российского искусства, помогает театру “Школа современной пьесы”. Коллекционирует русскую живопись конца XIX — начала XX века: картины Поленова, Бенуа, Грабаря, Добужинского. Борис Минц содействует фонду помощи хосписов “Вера”: в июле 2012 года корпорация «Открытие» приобрела права на использование изображений всех персонажей книги «Ёжик в тумане» и выпускает с ними сувенирную продукцию и банковские карты в рамках благотворительной программы «Добрые дела». Борис Минц вступил в РЕК в 2011 году, а потом и членом Бюро президиума РЕКа. С 2012 года Борис Минц Председатель  Совета Попечителей КЕР (Конференция Европейских раввинов)

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>