ААРОН ГУРЕВИЧ: «Я пытаюсь помочь им почувствовать себя евреями»


Gurevich-Aaron_00022

Всем известно выражение: от тюрьмы не зарекайся, как бы присоединяющее каждого к непростой теме неволи. Тем не менее о местах лишения свободы России известно немного, а известное настолько страшно, что этой темы принято избегать в открытом, казалось бы, для любой информации светском обществе.

Однако в Торе все по-другому. Тема заключения под арест подробно обсуждается мудрецами Талмуда. Есть особенный закон, приказывающий во что бы то ни стало выкупать еврея из плена. А если это невозможно, то нужно постараться облегчить его участь через улучшение условий жизни, оказание любой необходимой помощи и поддержки. О том, как это происходит сегодня в России, рассказывает глава отдела по взаимодействию с Вооруженными силами, правоохранительными учреждениями и МЧС Федерации еврейских общин России (ФЕОР) раввин Аарон Гуревич. С 2007 года он является главным раввином русской армии, ему присвоено звание полковника. Аарон Гуревич – второй еврей, занимающий такую должность. Первый армейский раввин был назначен в августе 1917-го с присвоением чина подполковника.

 

Тюрьма как метод исправления

Реакция социума на преступление – осуждение и вынесение наказания преступнику. Любое общество старается себя изолировать от такого субъекта, а после этого уже пытается исправлять и перевоспитывать его в специальных учреждениях, так называемых ИК – исправительных колониях. Подразумевается, что они там как-то меняются к лучшему. Но, к сожалению, мы видим, что, как и при советской власти, так и сегодня, это не эффективно.

***

Исправление – вещь скорее метафизическая, связанная с тем, на какой стадии духовных исканий находится сам человек. Тем паче что, находясь в изоляции, то есть в местах лишения свободы, у него есть больше времени, чтобы понять, где он находится в отношении самого себя. Этот момент мы – все те, кто работает с преступниками и с теми лицами, которые оказались за решеткой, возможно, по недоразумению судейской или правоохранительной систем, – используем.

***

В иудаизме вообще отсутствует понятие тюрьмы. В Торе мы сталкиваемся с этим понятием дважды: в истории с Йосефом и в ситуации, когда еврей собирал хворост в шабат, и евреи не знали, какая смертная казнь ему положена. Во втором случае это была даже не тюрьма, а КПЗ – камера предварительного заключения. Ждали, что Всевышний выразит свою волю по отношению к преступнику. Во всех остальных ситуациях ущерб, нанесенный третьему лицу, карается штрафом, но никак не лишением свободы.

***

Надо быть большим раввином, как раби Меир из Роттенбурга, чтобы, находясь в тюрьме, отказываться от выкупа и писать глубокие книги. Это редчайший случай. В основном люди в тюрьме страдают нравственно и физически. Тем более религиозному еврею тяжело соблюдать заповеди в тюрьме. А ситуация эта в новой истории, к сожалению, была очень частой в еврейском мире. Потому что захватывали пленных для выкупа, держали в яме или в хороших тюремных условиях. Например, когда арендатор не справлялся с выплатой арендной платы, его сажали в тюрьму. Он там находился, пока другие евреи не выкупали его.

***

В свободном, «расконвоированном» состоянии еврей может пойти дать цдаку, навестить больного, родить ребенка или сделать еще что-нибудь хорошее. В тюрьме он ограничен. Максимум, что он может себе позволить, – надеть тфилин, потрясти арба миним… да и то если разрешат, помолиться и почитать еврейскую книгу, если такая имеется. Если возможно, можно более-менее кошерно питаться и, разумеется, соблюдать законы субботы. Все остальные заповеди для арестанта закрыты. Так что большую часть законов Торы еврей-заключенный исполнять не может.

***

Не все люди способны использовать время ареста как передышку в беге за пропитанием. Подавляющее большинство задержанных по тем или иным причинам занимаются только зубрежкой уголовно-исполнительного, уголовно-процессуального кодекса, Конституции и т.д. Вот где используются еврейские мозги. Очень немногие готовы подумать над первопричинами, почему они здесь находятся, поговорить с раввином о заключении.

Еврей-силовик? Лучше не надо!

раввин Аарон Гуревич

раввин Аарон Гуревич

 

В нашей базе – 400 евреев-заключенных: в следственных изоляторах и в лагерях. Несколько категорий граждан: подозреваемые, обвиняемые – подсудимые и, наконец, осужденные. Число меняется. Ровно 10% – лица, имеющие израильское гражданство.

Это совершенно разные стадии. Если кто-то получил уже наказание, находится в лагере, у него совершенно другие отношения с администрацией и немного иные с еврейской общиной. Если человек находится под следствием, это может продолжаться от недели до нескольких лет, но у него все равно есть надежда на доказательство невиновности или на то, что произойдут какие-то изменения. Подсудимые немного по-другому смотрят на жизнь и на самих себя.

В любом случае речь идет о невольниках, о людях, у которых отсутствуют полноценная возможность волеизъявления. Однако у них есть конституционное право исповедовать какую-либо религию либо не исповедовать никакой.

***

Есть отдельная категория – сотрудники Минюста. Федеральная служба исполнения наказаний (ФСИН), советником которой я являюсь, – подразделение Минюста. У Минюста есть два подразделения: служба судебных приставов и служба исполнения наказаний. Одним словом, тюрем. По количеству сотрудников это одно из самых многочисленных силовых ведомств России. В тюремном ведомстве служат более 300 000 сотрудников.

***

Совсем недавно я был в Самаре, встречался с евреями-сотрудниками и сотрудницами этой вот системы исполнения. 15 евреев собрались, и я объяснял им взгляд Торы на то, как следует себя вести в их положении. В трактате «Таанит» есть разбор этой темы. Кто достоин доли в будущем мире? Тот, кто разделяет женщин и мужчин в тюрьме. Но говорили мы не только об этом, а обо всем спектре морально-нравственного диссонанса, возникающего у сотрудника ФСИН.

***

Интересная тема: евреи-тюремщики, евреи-полицейские, евреи- военные, евреи-налоговики. С давних времен такие профессии были у евреев и в Вавилоне, и в Испании. При этом понятно, что от репрессивного аппарата страдают люди – и от тюремщиков, и от сборщиков налогов. Очевидно, что они выполняют волю судьи, бека, князя, эмира, но все равно это исполнительно-репрессивный аппарат. И как бы добросовестно они ни выполняли свои обязанности, они работают в основном в нееврейской среде. И окружающие неспособны адекватно оценивать их поступки.

И если, экстраполировав ситуацию, представить себе, что еврей достигает каких-то высот в силовом ведомстве – это будет нехорошо для евреев. Еврей, обращающийся к гражданину с позиции представителя власти, изначально несимпатичен. Это еще больше усиливает гнет власти. Кроме того, еврейская составляющая уходит на второй план, и остается силовик. Как мы видим, в советские времена у многих евреев были карьерные взлеты, евреи командовали округами, штабами, стояли у руля в период формирования ГУЛАГа. Троцкий вообще возглавлял Народный комиссариат по военным и морским делам. Но и назвать его евреем тоже сложно.

На открытии одной из наших синагог в местах лишения свободы были заместители губернатора, представители администрации, официальные лица. Но через два дня синагогу закрыли. Какой-то майор из администрации колонии распорядился. Дескать, ему это помещение нужно под кабинет для психологической работы. В результате моего обращения к руководству ФСИН его сняли с должности за самоуправство. Но мы стараемся не злоупотреблять такими ресурсами.

 

Все начиналось с армии…

раввин Аарон Гуревич

раввин Аарон Гуревич

 

Изначально моим проектом была капелланская служба – Военный раввинат. Речь шла о помощи военнослужащим и сотрудникам Министерства внутренних дел. По образу и подобию того, что уже есть на Западе.

***

Я видел, что диалог еврейской общины с государственными структурами, исполнительной властью не построен. Исполнительная власть – это и прокуратура, и таможня, и ФСБ, и судебные приставы, и полиция – полстраны. И вот этот фронт работы был практически неприкрыт. А ведь имея прямой, неопосредованный контакт с конкретными людьми внутри ведомства, еврейской общине гораздо проще построить мостик для дальнейшего общения. Сначала нужно наладить отношения с руководящим составом, даже ближе к среднему звену. Потому что главы меняются, а средние специалисты всегда остаются. Практика такова. И сегодня мы (по крайней мере я), действительно, общаемся с большинством ведомств.

***

Безусловно, все это должно коррелироваться с внутренней политикой, которую ведет сама еврейская община. Несомненно, требуется много такта, чувства интуиции для поддержания добрососедских отношений и профессиональных контактов.

***

У нас в стране в штате Минобороны 21 военный священник. Хотя речь идет о согласованных 240 штатных единицах, где на нас предусмотрены три должности, но процесс, увы, буксует…

***

На данный момент в лагерях открыто девять «синагог». То есть две синагоги – в СИЗО и семь – в лагерях. Не при каждой из них есть раввин. Но есть возможность, чтобы он время от времени подъезжал и занимался с осужденными. Я занимаюсь координационной деятельностью, чтобы региональные раввины приезжали регулярно, снабжаю их информацией о вновь прибывших и так далее. Мне абсолютно все равно, будет ли это раввин Конгресса еврейских религиозных общин и организаций или Федерации еврейских общин России. Но не реформист.

У ФЕОР имеется в распоряжении существенно больше возможностей посещения и опеки благодаря уже третьему по счету соглашению со службой исполнения наказания (тюремным ведомством).

***

При всех силовых ведомствах существуют Общественные советы. Время показало, что специалисты оказывают большую пользу тому или иному силовому ведомству, чем просто общественники. Пятерых человек из Совета при ФСИН – четырех юристов и одного раввина, вашего покорного слугу, выбрали в рабочую группу, которая рассматривает и согласует любой нормативный акт этого ведомства. Например, новое устрожение по содержанию заключенных. Или облегчение.

***

Я также являюсь советником при директоре Федеральной службы контроля над незаконным оборотом наркотиков – наркополиции. Со стороны ФЕОР мы патронируем реабилитационный центр, созданный израильтянами и работающий по израильским методикам избавления от наркозависимости. Планируем открыть дневной стационар для наркозависимых подростков. Данная деятельность проходит под эгидой фонда «Поколение». Не у всех наркозависимых есть возможность оплачивать медуслуги, цена которых в Москве весьма ощутима. Мы очень надеемся, что и правительство Москвы будет финансово поддерживать этот проект. Нужны деньги на лечение и профилактику наркозависимости. Израильская же методика показала свою эффективность.

***

Почему будущий Патриарх, тогда митрополит Кирилл, одним из своих первых «предвыборных» тезисов выдвинул тезис о возрождении института военного духовенства? Потому что, как говорил Николай I, Россия – государство преимущественно военное, то есть это страна, структурированная по военному принципу: округа, все данные записаны в военном билете, в котором до сих пор стоит графа «национальность».

Ко мне однажды направили парочку, желающую пожениться по еврейскому закону, хотели, чтобы я поставил хупу. Были сомнения в национальном происхождении жениха. Я проверил: никаких данных о еврействе жениха в архиве, где выдавался военный билет, не имелось. Какая хупа?!

***

Армия – это миллион людей, закрытых от остального общества, которых можно как-то подготовить. Они выйдут в жизнь! И с чем они выйдут? С тем, что их заставляли копать картошку и ремонтировать дачи? А может, наоборот, вспомнят, что с ними подолгу беседовал священник, спрашивал о семье, о будущем на гражданке, укреплял в вере… Что-то же должно остаться в голове? А деваться в армии и на флоте некуда, из казармы далеко не уйдешь. За год, глядишь, что-нибудь светлое отложится в сознании.

Тюрьма и национальность

раввин Аарон Гуревич

раввин Аарон Гуревич

 

Вот в тюрьме очень сложно установить национальность. Особенно в лагере. В СИЗО, по крайней мере, личное дело можно посмотреть с адвокатом. У меня есть координаторы: в Северо-Западном, в Дальневосточном округах. Ведется и переписка, в ходе которой появляются сведения о перемещениях подопечных, о контактах между осужденными еврейской национальности.

Наш российский преступный мир с его субкультурой формировался столетиями. Не 50 лет тому назад, как во Франции, судя по последним кинокартинам. У нас выходцы были из одного культурного слоя, из одной почвы. Грузины, русские, татары… и евреи. В преступном мире не существует национальности. Национальный фактор абсолютно несущественен. Были случаи, когда мусульмане помогали ремонтировать синагогу внутри колонии. Случаи антисемитизма тоже бывают. Но на бытовом уровне.

***

Сегодня практически нет евреев-авторитетов в преступном мире. Трудно говорить о существовании «зоны красной» и «зоны черной» – территорий, где все решает администрация, или таких, где последнее слово за криминальными авторитетами. С «красной» нам несколько легче в организационных вопросах. Хотя по понятиям преступного мира религиозные деятели не относятся ни к тем ни к другим, они «вне игры». Мы проходим «сквозь». Как какие-то космонавты. В этом есть и недостаток, выражающийся в относительно поверхностном общении. Тем более что контингент заключенных и штат сотрудников в массе своей не религиозен. Но это намного лучше, чем вешать погоны на тюремных или армейских священников. Без погон мы вызываем больше доверия. Человек с погонами в тюрьме или лагере – представитель администрации. Только говорит о другом и немного другим языком…

Бывают жесткие ситуации. Один очень активный человек, используя недозволенные методы коммуникации (выход в интернет), заявил, будто у него отняли Тору и сожгли ее. Один израильский информпортал даже опубликовал эту «новость», не проверив достоверность источника. А оказалось, явная провокация. Скандал ужасный! Было послано несколько комиссий для проверки, включая местного раввина. Выяснилось, что человек писал во все еврейские структуры, со всеми вел активную переписку, что-то просил, что-то требовал, но документов, подтверждающих его еврейство, у него не оказалось. Зато было зафиксировано, что в свое время он был мусульманином. И никакой Торы «XVII века» вообще не было в природе. А пожар разгорелся не на шутку! У нас заняло несколько недель, чтоб погасить всплеск эмоций в прессе. После результатов комиссии нас еще и обвиняли вдобавок в замалчивании фактов, в принижении по национально-религиозному признаку.

***

Дистанцию нужно сразу сокращать. С каждым. Поговорить о семье, о близких, об общих знакомых. Это моя позиция. Человек в заключении лишен теплоты. У него в изобилии есть дисциплинарные ограничения и ограничения свободы. Ему нужно что-то, что связывает его с волей.

Затем можно объяснить, что все, что происходит в мире, уже было записано в Торе. Угодно знать, что будет, наперед? Давай изучать! Причем я никого не тороплю, раздаю молитвенники, рассказываю общие вещи, обсуждаем новости.

***

Значительная часть хочет какой-то поддержки. В СИЗО – юридической. Не говоря о рутине ходатайств в суд об условно-досрочном освобождении – это мечты каждого заключенного. И мы этим занимаемся тоже. От нас принимают и удовлетворяют эти ходатайства. Но в лагере они настроены на более материальные вещи, хотя поступает масса просьб прислать религиозную литературу.

Клуб порядочных людей

раввин Аарон Гуревич

раввин Аарон Гуревич

 

Вот уже лет девять, еще до того, как я вступил в эту должность, в ФЕОР ведется переписка между координаторами программы опеки и заключенными. В последнее время к бумажному присоединился и электронный метод переписки. Переписка дает многое. Мир заключенных – замкнутый, хотя это сотни тысяч. Через переписку можно немного узнать о семье, о происхождении. Но иногда человек может в переписке указать, что еврей, а потом через администрацию выясняется, что он баптист, адвентист и т.д. А бывают и обратные ситуации.

Я четыре года тому назад открывал первую синагогу на зоне, затерянной среди болот Архангельской области, не так далеко от границ с Вологодской, где всего одна железная дорога, где все населенные пункты кормятся вокруг тюрьмы. И пик карьеры каждого местного жителя – пойти сюда работать. По местным понятиям, здесь платят хорошую, стабильную зарплату. Плюс социальный пакет, плюс статус госслужащего.

Так вот, по обращению евреев (их было тогда человек 8-9) решили открыть там синагогу. Я выехал. Был представитель областного архангельского Управления ГУФСИН, много прессы. Сохранился фильм, ролики, фото. И на церемонии открытия один заключенный, который вел фотосъемку, спросил, можно ли ему зайти внутрь, добавив: «Хоть я и православный». Я ответил, что, конечно, можно. Только нужно надеть головной убор.

Потом выяснилось, что мать у него – еврейка, что у него – большая тяга ко всему еврейскому. В конечном итоге он стал старостой этой синагоги. Синагога в зоне – явление уникальное: хочешь не хочешь, а ты свою позицию к ней выработать должен, зайти или пройти мимо. Этому человеку синагога помогла. Давно уже освободился, трудоустроился. Семья. Все в порядке. И от еврейства у него, как говорится на идиш, остался хороший вкус во рту – «из геблибм а гитер там ин мойл».

***

Последнее время, из переписки видно, все просят книги. К нам приходят порядка 60 писем в месяц. В основном благодарят за поддержку и просят книги. Зачастую именно комментарии к первоисточникам. Иногда просят разрешить какие-то проблемы на воле, трудоустроить. Но тут уж мы мало что можем. Мы, конечно, рекомендуем, но реабилитацией не занимаемся вовсе. Просто не можем это осилить.

***

Не секрет, что большинство – не подавляющее, но все-таки – отсидело по статье «мошенничество», 159-я статья. Нет, конечно, бывают всякие случаи. У нас был в прошлом подопечный: бывший милиционер, убийца и… еврей. Все – в одном лице. Так что на нашей работе разного насмотришься. Очень разные люди.

***

Многие из приходящих в еврейские общины страны имеют опыт отсидки. Они свое уже отбоялись, и новая среда в синагоге их не смущает. Кроме того, они лучше разбираются в людях и являются индикаторами открытости и искренности принимающей стороны. Это данность: человек в заключении должен быстро овладеть навыком «чтения людей», за какие-то секунды «прочитать», кто есть твой визави, чтобы понять, как себя с ним вести.

Понятно, что это бывшие преступники, у многих проблемы с совестью. И, как все нормальные люди, они хотят это как-то компенсировать и получить какое-то удовлетворение, вытесняя из сознания такой жизненный опыт. Поэтому их часто можно увидеть на молитвах, старающихся узнать что-то новое в Торе. Но они никогда не сознаются, что ходят в синагогу, только чтобы замолить какие-то старые грехи. Потому что это действительно не так, человек устроен очень сложно. Но вовлеченность в общинную жизнь является важным фактором в процессе избавления от остаточных явлений.

***

Религиозное сообщество – это в общем-то клуб добропорядочных и ответственных друг перед другом людей, этика общения которых напрямую формируется еврейским законом. И, безусловно, бывшие заключенные тоже хотят войти в такое общество. А другое общество, пожалуй, и не приняло бы их. Здесь принимают, просто потому что они евреи. А еврей остается евреем, даже согрешив. Это говорится прямым текстом в трактате «Санэдрин». Евреи не могут его оттолкнуть, несмотря на его прошлое.

 

Биография

Арон Гуревич родился в 1973 году в Москве. Обучался в ешивах «Томхей-Тмимим», «Йетев Лев», параллельно окончил исторический факультет Московского пединститута. Работал исполнительным директором Международной еврейской организации «Эш а-Тора», раввином Владимирской еврейской общины, помощником главного раввина г. Франкфурта, координатором программы Федерации еврейских общин России, а также главным раввином Западной Сибири и Тюмени. Член Общественного совета при ФСКН России. Награжден почетной грамотой Министра внутренних дел РФ, медалью «За веру и добро» губернатора Кемеровской области и другими памятными знаками. Является первым военным главным раввином России после 1917 года. Состоит в звании полковника. Женат, 4 детей.

 

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>