ЯКОВ КЕДМИ: «Это — еще не интифада…»


Яаков Кедми (фото: Eli Itkin)

Яков Кедми вряд ли нуждается в представлении израильскому, да и российскому читателю. Бывший глава Бюро по связям «Натив», Кедми сыграл в начале 1990-х годов одну из ключевых ролей в «развороте» еврейской эмиграции из СССР в Израиль. По выходе на пенсию, ни разу не выдвинув своей кандидатуры в кнессет, он тем не менее продолжил заниматься общественной и политической деятельностью, солидаризируясь сначала с партиями правого, а затем левого лагеря. Его книга «Безнадёжные войны», будучи переведена с иврита на русский, стала бестселлером у израильской русскоязычной публики. В последние годы Яков Кедми завоевал широкую популярность в России и на постсоветском пространстве как политолог, освещающий различные проблемы внутренней и внешней политики Израиля, и прежде всего израильско-российских отношений. Учитывая огромный опыт работы г-на Кедми в израильской системе безопасности и его прекрасное знание коридоров израильской власти, мы попросили его прокомментировать последние события в Израиле. При этом мы обращаем внимание читателей, что все высказывания Якова Кедми отражают лишь его личный взгляд на происходящее и не совпадают с мнением редакции.    

— Господин Кедми, насколько, с вашей точки зрения, была ожидаемой волна террора осени 2015 года?

— Разумеется, ожидаемой. Хотя бы потому, что проблемы, которые породили как первую, так и вторую интифаду, никуда не делись. За все прошедшие годы никто не захотел или не смог устранить первопричину данных проблем; в этом направлении не было сделано ни одного шага!

— И в чем вам видится причина?

— Она известна. Это продолжающийся конфликт между нами и палестинцами и сохранение ситуации, при которой мы живем среди них, а палестинцы живут среди нас. Когда два народа живут вместе и один такому совместному общежитию активно сопротивляется, то достаточно одной искры, чтобы все вокруг загорелось. Эта искра может быть случайной, а может быть и кем-то инициированной, но она в любом случае приводит к возгоранию — слишком уж высока концентрация взрывных паров в воздухе.

— Вы считаете, что началась третья интифада?

— Нет. Безусловно, нет. Это — волна террора, но ни в коем случае не интифада.

— А в чем разница?

— Интифада — это восстание, мятеж, охватывающий все палестинское общество. Сейчас же мы наблюдаем отдельные теракты, осуществляемые в основном молодежью 17–25 лет, у которой нет оружия и за спиной которой, как правило, не стоит та или иная организация. Конечно, находятся политики, пытающиеся нажить на этих терактах политический капитал, выдать себя за тех, кто якобы направляет эту волну, но факт остается фактом: террористы используют ножи и камни. А это значит, что у них нет возможности достать настоящее оружие; военно-террористическая деятельность в Палестинской автономии (ПА), по сути дела, остается подавленной.

— Подавленной Израилем или руководством автономии?

— Это хороший вопрос, поскольку он обнажает самую суть происходящего. Вне сомнения, организованный террор подавлен благодаря прекрасной работе наших силовых структур, ведущих с таким террором эффективную борьбу. Но он подавлен и благодаря деятельности палестинской полиции и руководству автономии. Таким образом, сегодня ни одна из сторон, каждая по своим соображениям, не желает эскалации конфликта. Можно долго рассуждать, на чем строятся такие соображения, но факт остается фактом: то, что мы наблюдаем, является не интифадой, а действиями одиночек, которые не в состоянии сорганизоваться и найти какое-либо более серьезное оружие, чем ножи или подобранные на дороге камни.

— Как вы оцениваете в сложившейся ситуации роль председателя ПА Абу-Мазена? За последнее время по этому поводу прозвучали самые разные оценки. Одни обвиняют его в подстрекательстве и разжигании террора, другие, напротив, считают, что он предпринимает все необходимое для его сдерживания.

— Абу-Мазена обвиняют в подстрекательстве отдельные израильские политики. Но вот по оценке нашей Общей службы безопасности (ШАБАК) и армейской разведки (АМАН) Абу-Мазен делает все, чтобы нынешние события не переросли в третью интифаду. Так кому я должен верить: истерически настроенным политиканам, озабоченным исключительно тем, как заработать очки на этой вспышке насилия, или профессионалам?!

— Кстати, как вы оцениваете деятельность наших силовых структур — того же ШАБАК, армии и полиции — по борьбе с террором в его нынешнем виде? Насколько она эффективна?

— Она не может быть эффективной по определению, поскольку, повторю, речь идет не об организованном терроре, а о его спонтанных, а значит, и непредсказуемых вспышках. У наших силовиков накоплен колоссальный опыт борьбы с террористическими организациями, хорошо поставлена разведслужба. Но ни одна спецслужба не может предугадать, что завтра утром некому палестинскому юнцу или девчонке придет в голову, что они должны стать «народными мстителями» и пойти убивать евреев. Никакие информаторы не способны поставить информацию об этом, ни один аналитик не сможет «вычислить», кто именно из представителей палестинской молодежи завтра отправится осуществлять теракт. И вот эта неопределенность, вне сомнения, сильно ограничивает действия наших силовиков. Но есть и другой момент: наша юридическая и правоохранительная системы также оказались совершенно не готовы к противостоянию такого рода террору. Убежден, что обе эти системы должны действовать куда более эффективно, а значит, и более жестко, чем сегодня. Необходимо значительно ужесточить наказания за то же бросание камней; необходимо облагать крупными денежными штрафами родителей, если в роли камнеметателей выступают дети, не подлежащие суду.

— Словом, вы целиком поддерживаете деятельность нынешнего правительства Израиля, так как оно уже начало предпринимать те шаги, о которых вы только что сказали.

— Я и в самом деле одобряю некоторые из тех мер, которые предприняло правительство в последние недели. Но следует понять, что сами эти меры проблемы не решат. Если говорить о деятельности нынешнего премьера, то у меня возникло ощущение, что он сейчас лихорадочно пытается и внутри Израиля, и вне его создать иллюзию попыток политического урегулирования конфликта в надежде, что подобная иллюзия снизит возникшую напряженность.

— Как, на ваш взгляд, будут развиваться события в ближайшем будущем?

— Если мы будем действовать правильно, то сумеем вернуть спокойствие и безопасность на длительный период. Если же будем действовать неправильно, то лишь немного притушим пламя, которое будет продолжать тлеть и спустя несколько месяцев или год снова разгорится под влиянием тех или иных обстоятельств. Замораживание наших отношений с палестинцами на нынешнем уровне будет вновь и вновь приводить к вспышкам террора. Силой эту проблему не решить. Тот, кто думает иначе, просто не понимает, какова на самом деле ситуация как внутри Израиля, так и за «зеленой чертой»; в каких условиях действует наша армия и т. д.

— А в чем именно вы видите решение проблемы? В сносе поселений и возвращении в границы 1967 года?

— Решение проблемы — в заключении соглашения Израиля с палестинцами, которое в равной степени устроит обе стороны и избавит нас от необходимости управлять людьми, которые этого не хотят.

— Но именно так уже пытались решить проблему премьер-министры Эхуд Брак и Эхуд Ольмерт. И оба потерпели крах, поскольку выяснилось, что палестинцы не готовы идти ни на какие уступки.

— Дело в том, что многие израильские политики смотрят на процесс переговоров как на восточный базар, где надо во что бы то ни стало сбить цену. Некоторые из них, занявшись большой политикой, в душе так и остались местечковыми торгашами. Но в основе переговоров должен лежать не торг, а исключительно наши национальные интересы и при этом мы должны быть готовы к отказу от того, что к таким первостепенным интересам не относится. Те лидеры, которых вы только что назвали, были готовы (даже с учетом принципа обмена территорий) уступить палестинцам 90 или 95% занятых нами в 1967 году земель. Но следует понять, что после того, как Менахем Бегин отдал Египту весь Синай, «до последней песчинки», ни один арабский лидер не согласится на меньшее. И тот же обмен территориями должен быть осуществлен по принципу «один к одному».

— То есть, по вашему мнению, во всем виноват Израиль?

— Виноваты обе стороны. Наша вина заключается в том, о чем я только что сказал.

— А вина палестинцев?

— А их вина меня не интересует, я не могу за них решать. Их вина заключается в том, что в 1948 году они не приняли то, что принимают сейчас.

— Как вы восприняли слова мэра Иерусалима Нира Барката, призвавшего граждан приобретать средства самозащиты, чтобы помочь полиции в борьбе с террором?

— По-моему, это идиотизм. Самое худшее, что можно сделать в нынешней напряженной ситуации, — это раздать населению оружие. Посмотрите, что происходит в США, где разрешена свободная продажа оружия. К сожалению, у многих наших политиков «американские мозги» и они готовы превратить Израиль из цивилизованного государства в Дикий Запад. В цивилизованном государстве обеспечение безопасности населения должно находиться в руках государства, а не граждан. Этот умник не думает о том, что произойдет, к примеру, на стадионе, где вооруженные болельщики выйдут из себя не из ненависти к террору, а по другой причине?! К сожалению, очень многие наши народные избранники, красуясь перед телекамерами, в первую очередь хотят показать, какие они крутые, совершенно не заботясь о последствиях свои высказываний.

— Насколько, на ваш взгляд, велика вероятность того, что на фоне нынешних беспорядков и террора в Иерусалиме, Иудее и Самарии и в арабских городах Израиля ХАМАС откроет «второй фронт» из сектора Газа?

— По всем оценкам, ХАМАС сегодня понимает, что не может поставить себе целей, которые он мог бы достичь военными средствами. Поэтому его главный интерес заключается в обеспечении спокойствия на границе с Израилем и достижение десятилетнего перемирия. Это не означает, что на границе с Газой не будут происходить те или иные инциденты, включая обстрелы и забрасывание камнями израильских солдат, но «второго фронта», то есть массированных ракетных обстрелов израильской территории, на мой взгляд, не будет.

— Как могут повлиять на развитие ситуации в Израиле и регионе в целом действия России в Сирии?

— Россия обозначила свою цель в Сирии достаточно ясно: это восстановление Сирии как суверенного, единого, светского государства в прежних границах с сохранением режима Асада — с Асадом или без него. Хорошо ли это для Израиля? Однозначного ответа на этот вопрос нет. С одной стороны, на протяжении всего времени пребывания семьи Асад у власти сирийская граница была самой спокойной из наших границ. С другой стороны, если Сирия восстановится в прежних границах и снова станет таким же полноправным членом международного сообщества, каким недавно стал Иран, то на повестку дня вновь станет вопрос, о котором на время гражданской войны в Сирии все забыли — возвращении Израилем Голанских высот. Но все это, повторю, произойдет лишь в случае, если России удастся добиться в Сирии поставленных целей.

- И последний вопрос: что бы вы посоветовали в эти дни россиянам в связи со сложившейся ситуацией в области безопасности — ехать или не ехать в Израиль?

— Не люблю давать советы, тем более такого рода. Этот выбор каждый делает сам. Но в то же время я убежден, что еврей должен жить в еврейском государстве. Именно поэтому я в свое время приехал в эту страну. Именно поэтому я продолжаю в ней жить, несмотря ни на что.

 

Наша справка:

Яков («Яша») Ке́дми, он же Яков Иосифович Казаков, родился 5 марта 1947 года в Москве в семье инженерно-технических работников.

Зимой 1967 года Яков Казаков дважды прорывался в израильское посольство в Москве, чтобы заявить о желании эмигрировать в Израиль. 11 июня 1967 года в день, когда СССР объявил о разрыве дипотношений с Израилем в связи с Шестидневной войной, Казаков публично отказался от советского гражданства и потребовал дать ему возможность выехать в Израиль. В мае 1968 года «Вашингтон пост» опубликовал письмо Казакова депутатам Верховного Совета СССР, в котором он заявил, что «не желает быть гражданином страны, где евреи подвергаются насильственной ассимиляции» и «правительство которой пролило столько еврейской крови». Обращение Казакова стало первым заявлением такого рода.

В феврале 1969 года Яков Казаков получил разрешение на эмиграцию в Израиль и предписание в течение двух недель покинуть CCCР. В 1970 году в Нью-Йорке провел голодовку перед зданием ООН в связи с тем, что в СССР отказывали в разрешении на выезд его семьи в Израиль. 4 августа 1970 года приступил к службе в израильской армии. Окончил офицерское училище, затем школу военной разведки. Во время Войны Судного дня находился в одном экипаже с будущим премьер-министром Эхудом Бараком. Окончил Тель-Авивский университет, затем Колледж национальной безопасности при Генштабе Армии Израиля.

Во второй половине 1977 года начал работать в Бюро по связям с советским еврейством («Натив»). В мае 1978 года сменил фамилию на ивритоязычную — Кедми. В декабре 1988 года Яков Кедми принимал участие в разрешении кризиса, связанного с захватом заложников и угоном самолета из СССР в Израиль. Внес существенный вклад в организацию репатриации советских евреев в Израиль в конце 1980-х — начале 1990-х годов.

В 1990–1992 годах занимал должность замдиректора, а с 1992 по 1999 год — директора «Натив». В 1999-м вышел в отставку после острого конфликта с тогдашним премьер-министром Биньямином Нетаньяху и ряда крупных скандалов в связи с деятельностью «Натив» в России.

Женат, имеет двух сыновей и дочь. Занимается бизнесом и политологией. Автор книги мемуаров «Безнадежные войны» («Милхамот авудот»).

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>