«МИСТАРАВИМ»: Свои среди чужих


867

В середине октября, когда все арабские кварталы Иерусалима превратились в поле боя между израильскими силовиками и местными жителями, мировые СМИ обошел уникальный фоторепортаж из района Джабель-Мукабер.

На первом из этих снимков видно, как несколько десятков парней с замотанными куфиями (традиционными клетчатыми арабскими платками) лицами забрасывают камнями и бутылками с зажигательной смесью израильских солдат. На втором снимке трое из этой безликой толпы неожиданно выхватывают пистолеты, но направляют их не в сторону израильтян, а на главных зачинщиков беспорядков. Следующий снимок: один из парней с пистолетом, все в той же куфии, в майке с короткими рукавами, перехватывает мускулистой рукой за горло насмерть перепуганного молодого араба — уже без куфии. Рядом стоят подбежавшие израильские солдаты, готовые принять задержанного главаря камнеметателей. На последнем снимке видно, что бушующая толпа рассеялась и вместе с ней бесследно исчезла и эта странная троица с пистолетами.

Этот фоторепортаж является редкой журналистской удачей, так как его автору, пожалуй, впервые удалось запечатлеть действия «мистаравим» — бойцов спецподразделения полиции, проникающих под видом арабов в их кварталы и города для сбора информации и выполнения различных оперативных заданий. В осенние дни 2015 года, когда Израиль, и прежде всего Иерусалим, захлестнула новая волна террора и массовых беспорядков, именно они стали выполнять ключевую роль в выявлении и арестах главарей террора и зачинщиков беспорядков.

Первые группы бойцов-мистаравим (то есть «мнимых арабов») были созданы еще в 1948 году, на заре возрождения Государства Израиль, затем в 1970 году в израильской армии были сформированы два официальных подразделения таких бойцов — «Римон» («Гранат») и «Шакед» («Миндаль») для борьбы с террористами в секторе Газа. Затем в 1984 году появилось спецподразделение мистаравим «Дувдуван» («Вишенка») и в 1986 — подразделение «Шимшон», действующие в Иудее и Самарии.

В начале 1990-х годов было решено создать подразделения мистаравим при израильской пограничной жандармерии (МАГАВ), формально входящей в состав израильской полиции. Сначала таких подразделений, получивших название ЯМАС (аббревиатура ивритских слов «йехида мистаравим» — «взвод мнимых арабов»), было два: одно для работы в Газе, другое — в Иудее и Самарии. В 1995 году к ним прибавилось подразделение в Иерусалиме, бойцы которого и стали героями обошедшего Израиль и мир фоторепортажа.

Профессия: человек толпы

Средний возраст членов иерусалимского подразделения ЯМАС — 29 лет, но эта цифра обманчива. На 75% оно состоит из кадровых полицейских, большинству из которых под 30 или даже далеко за 30. Почти у каждого есть дети, но многие разведены — не каждая женщина согласна терпеть мужа, рабочий день которого длится по 20 часов и который может порой пропасть неведомо куда на несколько дней, а то и на неделю. Еще 25% составляют 18–20-летние новобранцы — главная головная боль ветеранов, относящихся к ним как к детям, которых они во что бы то ни стало должны вернуть матерям из пекла если не невредимыми, то хотя бы живыми. Разумеется, подразделение состоит только из добровольцев — обязать идти на такой смертельный риск никого нельзя.

— Восточный Иерусалим (то есть та часть Иерусалима, которая по израильской терминологии была освобождена, по арабской — оккупирована Израилем в 1967 году. — Прим. ред.) всегда был не только одним из главных очагов террора, но и местом, где правит бал криминал, — рассказывает командир иерусалимского ЯМАС И. — Это и обусловило необходимость создания нашего подразделения. В нашу задачу входит добыча информации о террористах и криминальных элементах, а также помощь армии, полиции и Общей службе безопасности в их аресте. Иногда нужно провести арест тихо, без шума, так, чтобы местные жители даже не узнали о том, что в соседнем доме кто-то арестован, и эту работу опять-таки делаем мы. После того как арест разыскиваемого преступника произведен, наша работа закончена. Мы должны исчезнуть и приступить к выполнению следующего задания.

В относительно спокойные времена (а совсем спокойных в Восточном Иерусалиме не бывает) полицейские-мистаравим просто бродят по кварталу, сливаясь в своих потертых джинсах и футболках с толпой местных жителей, прислушиваются к разговорам на улице и в кофейнях, сами как бы невзначай вступают в беседы с их завсегдатаями, чтобы раздобыть необходимую информацию. Они должны сливаться с этой толпой настолько, чтобы никто не только ничего в их отношении не заподозрил, но и даже не запомнил толком, как именно они выглядят. Одновременно они должны быть готовы, получив по мобильнику приказ, немедленно оказаться в самой горячей точке и, если понадобится, приступить к действиям.

Понятно, что для такой работы требуются отличные физическая подготовка и знание арабского языка, но этого недостаточно. Арабские кварталы на самом деле сильно отличаются друг от друга — в каждом есть свои доминирующие кланы, свой «дресс-код», то есть свое представление о том, какой должна быть повседневная одежда; свои специфические обычаи. В ходе учебы будущие «мнимые арабы» должны запомнить все улицы и переулки этих кварталов и соответствующий каждому из них секретный код; они должны помнить, где кончается территория одного семейного клана и начинается зона влияния другого и т. д. Кроме этого огромного массива информации, им предстоит освоить профессиональный сленг. По той простой причине, что, к примеру, произнесение тех же слов «бутылка с зажигательной смесью» занимает слишком много времени, а когда надо срочно передать какое-то сообщение и счет идет на секунды, то эти три слова должны быть заменены одним и желательно как можно более коротким. И, само собой, им надо уметь держать язык за зубами.

— Никто из моих близких, включая родителей, не знает, чем я на самом деле занимаюсь, — рассказывает И. — Жена знает, но только потому, что мы с ней познакомились во время службы. Думаю, это обстоятельство и помогло сохранить мне семью — она может меня понять. У многих ребят семьи распались именно на почве обид непонимания. Дети знают, что их папа работает в полиции — и все. Правда, недавно старшая дочка — ей исполнилось 14 — стала все чаще и чаще интересоваться, в чем именно состоит моя работа. Отверчиваюсь, как могу.

— А я, когда выдается выходной, стараюсь целиком, до последнего часа, посвятить его жене и детям, — признается боец ЯМАС К. — Но сейчас выходных почти не бывает. Ввалишься домой часа в два ночи, посмотришь на спящих жену и детей, ляжешь, чтобы не будить их в гостиной, а через три часа надо уже вставать и выходить из дома. Недавно я пообещал жене, что буду с ней всю неделю — и в воскресенье, и в понедельник, и во вторник… Но пришлось добавить: только не в это воскресенье, не в этот понедельник, не в этот вторник.

Ничего не поделаешь — работы у иерусалимского ЯМАС в последнее время явно прибавилось.

Жаркая осень 2015 года

В минувшем октябре израильская армия и полиция задержала десятки активных участников уличных беспорядков, раскрыла ряд террористических ячеек, обнаружила множество складов и лабораторий по изготовлению самодельных взрывных устройств и бутылок с зажигательной смесью. Без мистаравим, без добытой ими информации и без их непосредственного участия большая часть этих операций была бы невозможной.

Сегодня их работа в значительной степени заключается в том, чтобы, получив сообщение о вспышке беспорядков или об очередном теракте, как можно скорее добраться до указанного адреса и занять место среди тех, кто бросает камни и петарды в солдат и полицейских, поджигает дома евреев или готовится к нападению на них. Вместе с толпой они должны кричать «Итбах аль яхуд!» («Смерть евреям!»), делать вид, что бросают камни — и все это до того момента, когда становится ясно, что жизням тех же солдат и полицейских или мирных граждан начинает угрожать смертельная опасность. В этот момент они и выхватывают пистолеты, мгновенным приемом захватывают наиболее опасных участников беспорядков и подают знак силовикам, чтобы те подошли и приняли у них из рук задержанных. А ночью приходит время арестов и обысков, которые, как уже было сказано, чаще всего проводятся без лишнего шума.

Понятно, что палестинцы уже давно прекрасно осведомлены о существовании мистаравим и о том, чем они занимаются. Несколько раз для того, чтобы выявить их в толпе, лидеры террористических организаций отдавали указания участникам беспорядков заправлять рубашки в брюки — чтобы те, у кого есть пистолеты, сразу бросались в глаза. В арабских социальных сетях уже появились фотографии полицейских-мистаравим — чтобы жители могли опознать их на улице. И все же пока случаев разоблачения «мнимых арабов» не было. А вот случаи, когда арабских юношей принимали за мистаравим и разъяренная толпа их едва не линчевала, и в самом деле были. К счастью, израильские полицейские вовремя оказывались на месте и буквально вырывали их из рук толпы.

Каюсь, я не спросил у ребят из ЯМАС, какая у них зарплата — как-то язык не повернулся. Но понятно, что на такую работу идут не из-за денег — никакие деньги не стоят такого риска. Тут либо ты веришь в необходимость того, что делаешь, либо нет.

— Я считаю, что мы — подлинные стражи святого Иерусалима, — говорит И. — На самом деле подавляющее большинство иерусалимских арабов хотят жить в мире с евреями, работать, растить детей. И они прекрасно понимают, что на самом деле материально арабам живется в Израиле лучше, чем в любой арабской стране. За нынешними терактами стоит горстка молодежи, сознание которых отравлено такими террористическими организациями, как ХАМАС, «Исламский джихад», а в последнее время и «Исламским государством». Делая свое дело, мы добиваемся того, чтобы террор не оставался безнаказанным; мы спасаем жизни и способствуем тому, чтобы на улицы Иерусалима вернулся мир. Ради этого стоит работать по 20 часов подряд, а то и несколько суток напролет. Ради этого стоит жить!

«Слушай, Израиль!»

Любопытная деталь: почти все бойцы подразделения мистаравим начинают утро с традиционной еврейской молитвы и соблюдают еврейские традиции.

— Как минимум надеть утром тфилин, прочесть обязательные благословения и молитву «Шма, Исраэль» («Слушай, Израиль») я обязан — это придает мне чувство уверенности, ощущение, что я нахожусь под охраной Всевышнего, — признается К.

Он же добавляет, что служить в ЯМАС и не верить в Б-га почти невозможно.

— Помню, — продолжает К., — стою я среди арабов, бросающих камни, а наши им отвечают шоковыми гранатами. И вот одна граната падает справа от меня и взрывается, другая — слева и взрывается, а третья падает прямо мне между ногами — и не взрывается! Я тогда не придал этому значения, но уже дома, принимая душ, подумал: а что было бы, если бы она взорвалась?! Понятно, что убить шоковая граната не убила бы, но вот мужского достоинства точно могла бы лишить. И никакого другого объяснения, что Б-г сотворил для меня чудо, так как понимает, что я и мои товарищи делаем поистине святое дело, у меня этому происшествию нет.

Что ж, насчет святого дела в данном случае и в самом деле трудно не согласиться. Пусть Всевышний хранит этих рисковых парней и дальше.

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>