В Израиле прошли выборы в муниципальные советы. Городскими головами (именно так называется должность мэра на иврите) стали самые разные и непохожие друг на друга политики. Иерусалим получил бухгалтера, бригадный генерал продолжил властвовать в Тель-Авиве, а хайфский архитектор едва не была дисквалифицирована на пути к победе. Главные результаты, ближневосточная специфика

В Израиле наконец-то завершились муниципальные выборы. Первый тур состоялся 30 октября, второй – 13 ноября. Слово «наконец-то» было выбрано не случайно – избирателей нынешняя политическая активность ничуть не радовала. Их мобильные телефоны изнемогали под грудой эсэмэсок, рассылавшихся кандидатами в мэры и не поддающихся блокировке. Если в 6 утра приложение TrueCaller рапортовало о перехваченном спаме, отправленном с виртуального номера 0202, уже в 6:05 призывы голосовать за правильного кандидата приходили с номеров 202 и 020.

Неудивительно, что среднестатистическая явка составила около 43 %. Несмотря на то, что первый тур был законодательно объявлен выходным днем, подавляющее большинство израильтян предпочло качественный отдых стоянию в очередях на избирательные участки и бросанию бумажных бюллетеней в картонные урны. В интернет-эпоху, когда финансовые транзакции проводятся в одно касание, традиционные избирательные технологии раздражали анахронизмом.

При всем этом вялыми нынешние выборы не назовешь. Их прогнозируемый исход был неясен и после многочисленных социологических опросов, а накалу взаимных обвинений позавидовали бы Трамп с Клинтон. О самых ярких моментах и самых неожиданных итогах и пойдет речь в этой статье.

Иерусалим: милый мой бухгалтер

Для осознания специфики выборов в еврейском государстве следует помнить о его ультраортодоксальной общине. Ультраортодоксов (ивр. «харедим») в Израиле около 10 %, но в разных населенных пунктах их доля может составлять от 20 до 90 % населения. В подавляющем большинстве харедим голосуют так, как решат раввины соответствующего течения или двора. Раввинские вердикты, в свою очередь, базируются на закулисных сделках и обещаниях, данных конкретным кандидатом.

В ходе первого тура выборов на кресло мэра на живописной площади Сафра претендовали четверо – хасид Йоси Дейч, религиозный сионист Зеэв Элькин, представитель секулярных иерусалимцев Офер Беркович и приближенный к сефардским ультраортодоксам Моше Леон. Дейч изначально считался малоперспективным кандидатом, и поэтому был лишен раввинской поддержки.

На финишную прямую в результате вышли 35-летний Беркович и 57-летний Леон. Первого обвиняли в дружбе с главами пропалестинских организаций, таких как «Шалом ахшав» и Новый израильский фонд, второй считался ставленником министра внутренних дел Арье Дери, отсидевшего за коррупцию, и недавно подавшего в отставку министра обороны Авигдора Либермана, отношение к которому колеблется в диапазоне от «страшный русский мафиози и экстремист» до «безвольный балаболка, который хочет забрить в армию ешиботников». 

Рациональная аргументация сводилась к тому, что Моше Леон – бухгалтер по образованию, глава одной из крупнейших аудиторских контор и опытный администратор, который управлял канцелярией премьер-министра, железной дорогой и другими солидными структурами. Бэкграунд Берковича был существенно бледнее: бакалавриат по специальности «Философия, экономика и политология», работа на вторых ролях в муниципалитете. При этом Леон успел два раза побывать под следствием (но выйти сухим из воды).

Из забавных моментов – в канун первого тура люди то ли Леона, то ли Берковича рассылали сообщение, в котором носатого и бровастого Элькина называли Гаргамелем, а иерусалимцев – призванными спасаться от него смурфами.

В результате 51 % голосов получил Леон, 48 % достались Берковичу. Победитель заявил, что Иерусалим проголосовал за единство и что горожан ожидают новые свершения. Проигравший посетовал на нарушения в ходе голосования и пообещал разобраться.

Тель-Авив: как я съел собаку

Поскольку для победы на муниципальных выборах требуется не 50, а 40 % голосов, судьба «израильского Нью-Йорка» была решена в ходе первого тура. 46 % достались действующему мэру Рону Хульдаи, 38-летний и амбициозный Асаф Замир (местный Офер Беркович) получил 34 %, телеведущий Асаф Арэль – 12 %, а ультраортодоксальный Натан Эльнатан был вынужден довольствоваться 7 % голосов. 

Избирательная кампания изначально неперспективных кандидатов была ознаменована разной степени курьезами. Эльнатан нападал на Хульдаи, который в прошлом выражал недовольство песнями, громко транслирующимися из городских синагог в качестве сигнала о скором наступлении шаббата. «Я помню, что когда-то в Тель-Авиве было место всем – и светским, и религиозным. Фестивали и концерты под открытым небом – это хорошо, а еврейские песни – плохо?» – жаловался Натан Эльнатан.

Асаф Арэль, отличающийся леворадикальными взглядами, получил свои 15 минут славы, вступив в схватку с Центризбиркомом. Кандидат в мэры потребовал, чтобы его бюллетени были снабжены переводом на арабский язык: это-де является протестом против принятого Кнессетом Закона о национальном характере Израиля, в рамках которого арабский потерял статус официального языка.

Адвокат Асаф Замир, который ранее занимал пост заместителя мэра, напирал на собственную молодость, обещал превратить Тель-Авив в столицу культуры и спорта, а также хвастался достижениями в такой специфической сфере, как поощрение ЛГБТ-туризма. Тем не менее избиратели предпочли «старую метлу» в лице 74-летнего Рона Хульдаи, который является бессменным мэром с 1998 года. Летчик, бригадный генерал считается крепким управленцем и «голубем» в политическом смысле. 

В январе Хульдаи вызвал на себя гнев религиозных жителей Тель-Авива, рассказав, что в ходе визита во Вьетнам попробовал собачатину: «Очень вкусно, похоже на обычное мясо». Еще один скандал был связан с решением Рона Хульдаи перенести на задворки города престижную школу «Мофет», в которой обучаются дети выходцев из СНГ. В высвободившемся помещении леволиберальный мэр планировал создать учебное заведение для детей нелегальных мигрантов из Эритреи и Судана.

Изначальный фаворит избирательной кампании, Хульдаи не преминул пройтись по адресу Замира, который из верного зама стал злейшим врагом: «Он был на плакатах, а я — в сердцах горожан».

Хайфа: мэр из подвала

Лирическое отступление: работая в небольшом израильском СМИ, я периодически сталкиваюсь с пресс-релизами хайфского муниципалитета. Ни один из них не обходится без цитат из мэра Йоны Яхава. Проводится ли кинофестиваль, установлены ли новые скамейки, в тексте обязательно будут подзаголовок и финальный абзац с прямой речью героя. Яхав гордится, Яхав обещает, Яхав сделал то-то и то-то, но сделает гораздо больше.

Самопиар не помог 74-летнему адвокату пойти на четвертую каденцию. Архитектор Эйнат Калиш-Ротем получила 55 % голосов, тогда как Йоне Яхаву досталось всего 37 %. Пять лет тому назад член горсовета Калиш-Ротем тоже пыталась оспорить главенствующую роль мэра со стажем, но получила всего 15 % голосов хайфчан.

У Калиш-Ротем есть черный пояс по карате, а также совершенное правонарушение, несколько смехотворное и по российским, и по израильским масштабам: контролируя строительство дома в городке Зихрон-Яаков, госпожа архитектор допустила создание подвального помещения, не имея соответствующего разрешения на достройку. Бюрократическая ошибка обернулась штрафом в 30 000 шекелей (примерно 8 000 долларов).

За месяц до выборов Эйнат Калиш-Ротем повторно стала жертвой бюрократии. Суд принял решение о дисквалификации ее кандидатуры, потому что и Калиш-Ротем, и претендент в мэры Исраэль Савьон получили поддержку – в том числе и денежную – одной и той же партии «Авода». После обращения в Верховный суд дисквалификация была отменена, а по итогам выборов Савьон получил жалкий 1 % голосов.

Многие считают, что Калиш-Ротем одержала техническую, а не тактическую победу. Давид Эциони, третий существенный претендент на пост мэра Хайфы, за две недели до выборов снял свою кандидатуру и призвал сторонников отдать голоса амбициозной архитекторше. О гендерных особенностях титула стоит поговорить отдельно: на иврите мэр города называется «рош а-ир», и слово «рош» является существительным мужского рода. Идя в общем русле борьбы за равенство и против дискриминации, Академия языка иврит постановила, что женщин-мэров надо именовать мэршами, а именно «рошат а-ир». Против этого решения выступил известнейший гебраист Авшалом Кор. Он призвал не искажать иврит в угоду гендеру: «Голова – это “рош”, слова “роша” не существует. Мужчин же не беспокоит, что “яд” (ивр. “рука”) – это существительное женского рода».

После победы Эйнат Калиш-Ротем пообещала наладить прямую трансляцию всех совещаний, проходящих в горсовете. Учитывая практически нулевой рейтинг Канала Кнессета, можно предположить, что хайфские говорящие головы будут пользоваться аналогичной популярностью.

Беэр-Шева: запретить телесериал

Фамилия Рувика (т. е. Реувена, в Израиле политики не стесняются представляться уменьшительно-ласкательными именами) Даниловича рифмуется с фамилией нашего иерусалимского знакомца Берковича. Послужной список обоих практически совпадает: 47-летний Данилович изучал историю и политологию, нигде, кроме муниципалитета, не работал. На посту зама тогдашнего мэра Яакова Тернера, бригадного генерала, командира авиабазы и генинспектора полиции, гражданский человек Рувик Данилович занимался молодежью и культурой. В частности, он потребовал прекратить трансляцию приключенческого телесериала «Закрытое дело», потому что показанные в нем криминальные разборки происходят в Беэр-Шеве и вредят имиджу города.

В 2008 году Данилович выставил свою кандидатуру на пост мэра, рассорился с Тернером и неожиданно получил 60 % голосов. Оказалось, что градоначальник из обаяшки-победителя неплохой. Рувик занялся озеленением южного города, выделил деньги на строительство парков и спорткомплексов и, как результат, вступил во вторую каденцию с 92 % голосов. Успех беспрецедентный.

На нынешних выборах Даниловичу достались 91,5 % голосов, 6,3% получил член городского совета Моше Янай, а 2 % – Эфраим Файнблюм. Выходец из СССР, Эфраим (Фима) Файнблюм был организатором и участником забастовки 24 евреев в приемной Президиума Верховного совета СССР в 1971 году. Получив после этого демарша разрешение на выезд, Файнблюм поселился в провинциальной в те годы Беэр-Шеве. Со временем пробивной инженер стал директором магниевого завода на Мертвом море.

Несмотря на список достижений, на фоне молодого и харизматичного Даниловича убеленный сединами и разговаривающий на иврите с сильным русским акцентом Файнблюм не смотрелся никак. Многочисленные репатрианты-беэршевцы тоже предпочли кандидатуру действующего мэра.

Насладиться очередной победой Рувику Даниловичу не удалось. Беэр-Шева была в очередной раз обстреляна ракетами из Газы, и вместо победных реляций мэр отчитывался перед корреспондентами телеканалов о состоянии бомбоубежищ.

Маалот: на четверть бывший наш народ

Прошедшие выборы показали, что репатрианты из бывшего СССР научились пробивать всевозможные «стеклянные потолки», включая и электоральные. В северном городе Маалот мэром стал уроженец Баку Аркадий Померанец, который буквально разгромил Шломо Бухбута, руководившего городом на протяжении 42 лет, 64 % против 35 %. «Выходцы из Закавказья славятся упорством и целеустремленностью», – отметил победитель в одном из интервью. 

Даже третье место уроженца Харькова Зеэва Элькина (19,8 % голосов на первом туре голосования в столице Израиля) свидетельствует о вовлеченности русскоязычных израильтян в общественно-политический социум. Элькина воспринимали не как иммигранта-выскочку, а как представителя национально-религиозных кругов, опытного парламентария и обладателя министерских постов. В самых разных городах, от Эйлата до Хайфы, кандидаты в мэры встречались с русскоязычными избирателями и вели кампанию на языке Пушкина, Элькина и Померанца.

Выборы прошли, ошметки флаеров и растяжек постепенно исчезают с улиц, а телефоны перестали ежеминутно пищать. Спектакль состоялся, за аплодисментами последует долгая и тяжелая работа на благо жителей.

Визитная карточка

Кантор в поезде

Моше Леон родился в 1961 году в семье выходцев из Греции и Йемена. Отец работал механиком, а в качестве хобби выполнял функции кантора в синагоге города Гиватаима. Любовь к литургическому пению передалась и Моше Леону, который в юности записал альбом пиютов на иврите и ладино.

В 1996 году после стажировки в аудиторской конторе Леон стал гендиректором канцелярии главы правительства. В 2003 году занял пост председателя компании «Израильские железные дороги». В 2008 году назначен председателем Управления по развитию Иерусалима.

У Моше Леона четверо детей. Сестра – профессор Орли Мирон, брат – известный израильский социолог д-р Нисим Леон.

Первым делом – самолеты

Рон Хульдаи родился в 1944 году в семье репатриантов из Польши. Отец будущего мэра, Озер Обежанский, сменил фамилию в честь кибуца Хульда, одним из основателей которого являлся.

В 1963 году Рон Хульдаи прошел отбор в летчики и, став кадровым военным, дослужился до звания бригадного генерала. Окончил исторический факультет Тель-Авивского университета и Военный колледж ВВС США. В 1992 году стал директором гимназии «Герцлия».

В 1998 году был избран на пост мэра Тель-Авива от партии «Авода» и затем трижды переизбирался на эту должность. У Хульдаи трое детей.

Отличница на севере

Эйнат Калиш-Ротем родилась в 1970 году в Хайфе. Ее детство было омрачено смертью старшего брата и матери, которые страдали онкологическим заболеванием.

В 1995 году с отличием окончила Технион по специальности «Архитектура». В 2003 году, успев получить докторскую степень, открыла архитектурное бюро, специализировавшееся на градостроительном проектировании. 

Муж Калиш-Ротем, Боаз Калиш, – инженер по оборудованию, последние годы работает в сфере медицинских технологий. Они растят двоих детей.

Предусмотрительный футболист

Рувик Данилович родился в 1971 году. В юности был капитаном футбольной команды «Хапоэль Беэр-Шева». В 1998 году создал инициативную группу по выдвижению Яакова Тернера на пост мэра Беэр-Шевы и в дальнейшем стал его заместителем.

Данилович провел реформу в сфере школьного образования, объединив несколько учебных заведений. В 2008 году одержал первую победу на выборах мэра. После начала операции «Литой свинец» Данилович отменил учебу в школах из-за плохо работавшей системы воздушной тревоги. Это решение стало судьбоносным: буквально на следующий день в одну из беэр-шевских школ попала ракета из Газы.