По данным ЦСБ Израиля, лишь 47 % новых репатриантов являются евреями. Закон, который был принят в 1950 году, со временем стал обрастать поправками, о результатах которых красноречиво свидетельствуют изрисованные свастиками стены синагог. Еврейский дедушка как средство передвижения, неисчерпаемое племя «фалашмура» и другие парадоксы иммиграционной политики сионистского государства

Все наши русские уже у вас  

В начале 2000-х автору этих строк довелось побеседовать с депутатом Кнессета от блока «Авода–Меймад» Михаэлем Малькиором. Ортодоксальный раввин, он одновременно считался человеком, придерживающимся леволиберальных взглядов. Эти позиции он сохранял на протяжении всего интервью, пока речь не зашла о Законе о возвращении.
«В 1997 году, – рассказывал Малькиор, – я был послан на работу в Одессу. Среди прочих мне пришлось разбирать просьбу о репатриации одной семьи. Некий еврей почти полвека назад женился на нееврейке, и в этом браке родилось две дочери. Они вышли замуж, и у каждой тоже родились двое детей. Еврей этот давно умер, и вот сейчас его вдова, дочери с зятьями и его внуки заявили о своем желании репатриироваться в Израиль. Отказать им в этом я не мог – у них было право на переезд по Закону о возвращении. Но можно ли было назвать это репатриацией? Получается, что один мертвый еврей привез в Израиль 10 неевреев…»
В те же годы, помнится, на Иерусалимской книжной ярмарке я заглянул в павильон Литвы. 
– А что, книги на русском у вас больше вообще не издаются? – поинтересовался я, оглядев экспозицию.
– А зачем? – ответил сотрудник одного из издательств. – Все наши русские уже у вас.

Паспорт для Меира Лански

Надо заметить, что вокруг Закона о возвращении, получившего на «русской» улице в Израиле весьма символическое название ЗОВ, уже давно ведутся ожесточенные споры. Обычно споры эти оживляются с новой силой после какого-то громкого скандала, связанного с той или иной антисемитской выходкой, совершенной новыми гражданами страны, которые, как выясняется, являются в лучшем случае евреями по тому самому мертвому дедушке, о котором рассказывал рав Малькиор. А выходок этих, следует признать, было немало, да и сейчас они время от времени случаются: то распишут свастиками стены синагоги в том или ином городе, то просто оставят где-нибудь на стене надпись на русском «Смерть евреям!», а то и заберутся в ту же синагогу и порвут свитки Торы и сожгут молитвенники.
Вот последние данные Центрального статистического бюро Израиля: лишь 47 % из репатриантов, прибывших в страну в 2017 году, являются евреями по Алахе. То есть оставшиеся 53 % приходятся либо на детей и внуков евреев, либо на членов их семей, не имеющих к еврейству никакого отношения. В статистике этих людей характеризуют как «не имеющих вероисповедания», и их доля в населении Израиля растет: только за минувший год она увеличилась с 4,5 до 4,7 %, и это – очень много. По сути дела, уже сегодня можно утверждать, что в Израиле появилось новое национальное меньшинство, численность которого дальше будет только расти.
Впрочем, и в Сохнуте, и в политических кругах Израиля есть те, кто считают, что демографические интересы страны состоят в том, чтобы алия продолжалась, препятствуя таким образом росту доли арабского населения, а потому-де следует распространить ЗОВ и на четвертое поколение евреев, то есть на правнуков, а также и на членов их семей.
Но прежде чем продолжить разговор о том, насколько обоснованны эти мнения, давайте вспомним, что говорит ЗОВ и как он менялся за годы существования Израиля.
Закон о возвращении был принят 5 июня (20 Таммуза) 1950 года по инициативе депутата Кнессета от партии религиозных сионистов «Поалей мизрахи» Зераха Вархафтига. Дата утверждения закона по еврейскому календарю была выбрана не случайно: она совпадала с днем памяти основоположника политического сионизма Теодора Герцля.
Нельзя сказать, что обсуждение текста законопроекта проходило совсем уж гладко. Бурные споры вызвал вопрос, должен ли Израиль принимать евреев, имеющих уголовное прошлое или замеченных в том, что действовали против еврейского народа и государства Израиль. В итоге победила точка зрения, согласно которой «даже если еврей согрешил, он все равно еврей», то есть уголовное прошлое не должно становиться препятствием к репатриации.
Что же касается действий против Израиля и еврейского народа, то в окончательном чтении ЗОВ закрывал въезд в Израиль только тем, кто занимался такой деятельностью на момент подачи просьбы об алие. Если же человек был замечен в подобном ранее, то ему это прощалось. Именно это, кстати, позволило в 90-х годах репатриироваться авторам пропагандистских советских книг типа «Звериное лицо сионизма».
В 1954 году в ЗОВ внесена первая существенная поправка: было решено, что право на репатриацию не распространяется «на лиц с уголовным прошлым, которые могут представлять собой опасность для граждан и государства». На основе этой поправки был, к примеру, прегражден путь в Израиль известному американскому мафиози Мейеру Лански.

Серийный убийца, внук еврея

Первый грандиозный скандал вокруг ЗОВа вспыхнул в 1962 году, когда монах «отец Даниэль», он же Шмуэль Освальд Руфайзен, ставший фанатичным христианином, потребовал разрешить ему репатриироваться на том основании, что он является евреем по рождению. Затем в 1969 году израильское общество всколыхнуло дело капитана ВМФ Биньямина Шалита, требовавшего записать его дочь от жены-нееврейки еврейкой на том основании, что он является евреем и собирается растить девочку как еврейку. При этом Шалит особо упирал на законы нацистской Германии, согласно которым не только дети, но и внуки евреев считались евреями. Выходило, что отказать ему в просьбе в какой-то мере означало предать память жертв Катастрофы и уподобиться нацистам в их требованиях «расовой чистоты».
Оба эти скандала ребром поставили вопрос о том, кого считать евреем и кто в самом деле имеет право на возвращение в страну. В 1970 году было найдено «соломоново решение», и в закон внесли новые существенные поправки. Согласно последним, право на репатриацию предоставлялось как самим евреям, так их детям, внукам и членам их семей. В то же время, к примеру, ребенок, родившийся у нееврейской жены еврея в первом браке, под ЗОВ не подпадал, но получал право на жительство в стране до 18 лет. При этом закон утвердил, что сама принадлежность к еврейскому народу будет определяться в соответствии с требованиями Алахи, то есть евреем считается тот, кто рожден матерью-еврейкой, не сменил вероисповедание или, будучи рожден неевреем, прошел гиюр.
С того времени текст ЗОВа формально оставался почти неизменным, но его параграфы нередко трактовались по-разному, став поводом для целого ряда судебных процессов и прецедентных постановлений, новых директив МВД, Главного раввината и других ведомств.
Так, в первой половине 1990-х годов многие израильтяне обратили внимание, что массовая алия из бывшего СССР принесла с собой и небывалый рост преступности, причем значительная часть преступлений совершалась теми самыми «родственниками евреев», к евреям ни по крови, ни по культуре отношения не имеющими, но вполне подпадающими под ЗОВ. Вдобавок именно в этот период в Израиле, благодаря женам или дедушкам-евреям, нашли убежище многие лидеры российских ОПГ, на основании чего МВД и полиция потребовали резко ужесточить контроль за пунктом ЗОВа об уголовном прошлом.
Однако в этом направлении почти ничего не делалось вплоть до 2009 года, когда русскоязычный израильтянин Демьян Карлик зверски убил шестерых членов семьи Ушеренко. Выяснилось, что вся семья Карлик иммигрировала в Израиль из Челябинска исключительно благодаря покойному дедушке. Вдобавок у Карлика в России было уголовное прошлое. «Зачем нам завозить нееврейских уголовников, если у нас и своих хватает?» – резонно спрашивали израильтяне, и, чтобы успокоить страсти, было решено тщательно проверять наличие уголовного прошлого у всех претендентов на алию.
Помимо ЗОВа вину за это во многом возлагали на Сохнут, который, дескать, в погоне за валом помогает всем желающим отыскать у себя еврейские корни с тем, чтобы затем помочь им репатриироваться пусть в чуждую, но экономически куда более благополучную страну. При этом и Сохнут, и Бюро по связям, занимающееся проверкой документов потенциальных репатриантов, нередко игнорировали пункт ЗОВа, отказывающий в праве на алию сменившим вероисповедание. Как следствие, в Израиле оказалось множество выкрестов, заполнивших, к примеру, пустовавшую многие годы православную русскую церковь в Яффо.
Ну, а затем начались многочисленные тяжбы по поводу предоставления права на жительства тем же детям нееврейских супругов, их престарелым родителям, детям-инвалидам от смешанных браков и так далее. 

Жестокий главный раввинат

Со слов сотрудников МВД известно, что имеющаяся статистика на самом деле не отражает истинного количества неевреев, приехавших на ПМЖ в Израиль за последние 30 лет. Куда больше, чем открытых неевреев, в Израиль приехало «скрытых», то есть получивших право на репатриацию по откровенно фальшивым документам. Основной поток фальшивок пришелся на начало 1990-х, и количество таких «евреев по фальшивому паспорту» исчисляется десятками тысяч.
Когда с начала 2000-х их дети стали вступать в браки, это пусть и не до конца, но открыло ящик Пандоры и породило мнение об излишней жесткости главного раввината Израиля при определении еврейства.
За комментариями при подготовке этой статьи я обратился к главному ученому при Министерстве алии и интеграции профессору Зеэву Ханину.
– Все эти разговоры о нееврейском характере алии, об ее опасности для Израиля – не более чем очередная провокация, – попытался успокоить меня Ханин. – Только раньше эта провокация исходила в основном от левого лагеря, видевшего в евреях из СССР-СНГ потенциальных избирателей правых, то теперь к ней почему-то подключились и правые. Но статистические данные, которыми мы располагаем, однозначны: драматический перелом в составе алии произошел в 2010 году, когда количество репатриантов-неевреев впервые превысило 50 %. С этого момента данный показатель стабилизировался, а в последнее время в алие из той же России мы наоборот наблюдаем рост доли алахических евреев. 
По всем остальным показателям волны алии 2000-х и 2010-х годов практически не отличаются от предыдущих. Они также постепенно интегрируются в общество, у них также меняются самоощущение и самоидентификация, отношение к Израилю, и в итоге они раскладываются по разным слоям общества в том же соотношении. Что касается антисемитских настроений, среди репатриантов-евреев они распространены в той же степени, что и среди израильтян.
Координатор Сохнута по работе с посланниками в странах СССР-СНГ Бени Лидский считает, что ситуация, безусловно, непростая, и потому следует избегать однозначных оценок. 
– Данные ЦСБ о том, что 53 % новых репатриантов не являются алахическими евреями, безусловно, верны, но они не учитывают расклада по возрастам, – говорит Лидский. – Если мы начнем смотреть по возрастным срезам, то обнаружим, что среди лиц среднего и молодого возраста таких репатриантов гораздо больше. Но вместе с тем нельзя забывать о том, что эти люди – тоже часть нашего народа, а кроме того, в последние десятилетия еврейские организации проделывают на постсоветском пространстве огромную работу. Поэтому у значительной части репатриантов или тех, кто готовится к репатриации, уровень еврейской идентификации достаточно высок – включая неевреев.
Кроме того, ситуация в России и на Украине сейчас стабилизировалась, и потому подавляющее большинство, порядка 75 % приезжающих из этих стран, – это жители крупных городов, состоявшиеся, и я бы даже сказал, нередко состоятельные люди. И если учесть, что мы живем в открытом обществе, то они прекрасно знают, куда едут, и новая жизнь вызывает у них куда меньше отторжения. Безусловно, в каждой алие есть маргинальные элементы, в том числе и антисемиты, но среди неевреев их ровно столько же, сколько и среди евреев.

Чудеса по-эфиопски

Не так давно премьер-министр Биньямин Нетаньяху, устав от давления со стороны ряда политиков и лидеров общины выходцев из Эфиопии, подписал указ о «репатриации» в Израиль 1000 членов общины фалашмура – эфиопов, чьи предки когда-то исповедовали иудаизм, а затем перешли в христианство. Своей очереди на право въехать в Израиль сейчас ждет еще как минимум 8 000 фалашмура.
Правда заключается в том, что это даже не совсем фалашмура, а их родственники-христиане, не имеющие к иудаизму никакого отношения – ни в прошлом, ни в настоящем. Сохнут уже несколько раз заявлял, что все евреи из Эфиопии уже переехали в Израиль и больше репатриироваться оттуда некому, но и сами выходцы из Эфиопии, и некоторые правозащитные организации требуют «продолжения банкета».
Юридический советник правительства Авихай Мандельблит направил Биньямину Нетаньяху письмо, в котором указал, что приезд 1000 фалашмура ставит под угрозу легитимность ЗОВ. Впустив такое количество людей, не подпадающих под Закон о возвращении, пояснил Мандельблит, Израилю будет труднее объяснять, почему он отказывает в праве на въезд в рамках воссоединения семей десяткам тысяч арабов из Палестинской автономии, а также родственникам неевреев, приехавших в Израиль по ЗОВу.
Закон — как дышло? Да, если это Закон о возвращении…