Иудейские войны за Бранденбургскими воротами


Гидеон Йоффе

20 декабря 2015 года прошли выборы в парламент еврейской общины Берлина. В канун этого события местные газеты пестрели компроматом на ту или иную сторону в противостоянии. Мы попытались разобраться в происходящем, побеседовав с несколькими членами берлинской общины. Новички против старожилов, школа против детсада, Иоффе против Лагодинского.

Булочки под запретом

Чтобы понять, почему выборы в еврейскую общину Берлина вызвали такой ажиотаж, необходим непродолжительный экскурс в историю Германии. До прихода нацистов к власти в стране проживало 600 тысяч евреев. Гитлер и его соратники поначалу делали все возможное, чтобы заставить ненавистных «плутократов» эмигрировать.

В ход пускались и погромы, и абсурдные антиеврейские законы — такие, например, как запрет пользоваться общественным транспортом и содержать домашних животных или предписание покупать в булочной только хлеб, но не кондитерские изделия. Инициаторы всех этих мер намекали: евреи, уезжайте подобру-поздорову. Примерно половина немецкого еврейства намек поняла. 300 тысяч человек разъехалось по миру — в том же Перу еврейская община по сей день состоит из немецких евреев и их потомков. 1 сентября 1939 года Гитлер запретил оставшимся евреям эмигрировать. Ловушка захлопнулась.

Однако уничтожены — как минимум, поначалу — были не все евреи Германии. Нацистам было крайне выгодно использовать их в качестве витрины для формирования положительного общественного мнения за границей. В Терезиенштадте было создано «образцовое гетто», куда водили журналистов — смотрите, с евреями ничего страшного не происходит! В Берлине в самом центре, по адресу Адольф-Гитлер-плац, 1, функционировала еврейская школа. Работали еврейские больницы, синагоги. Пока исход войны был неясен, гитлеровцы использовали эти учреждения как витрину. Когда поражение Германии стало неизбежным, еврейская общинная жизнь, включая самих членов общины, была ликвидирована.

В 1945 году Берлин был захвачен армиями союзников и стал главным штабным городом. Не только Германия была поделена на оккупационные зоны, но и ее столица. Несмотря на то что Берлин находился внутри советской оккупационной зоны, город подвергся дополнительному делению. У каждой оккупационной зоны (советской, американской, британской, французской) имелся собственный бюрократический аппарат. В вопросах администрации и снабжения союзники не очень-то и хотели опираться на местное население.

Учитывая, что до создания Израиля оставалось несколько лет, выбор еврейскими беженцами мест для продолжения жизни был ограничен — ехали туда, где можно было себя прокормить. В частности, в места, где действовали союзнические штабы.

Определенное число польских, венгерских, румынских и чехословацких евреев, которым удалось выжить в холокосте, переехало в Берлин и другие населенные пункты, в которых находились союзнические войска. Евреи устраивались на управленческие должности, пытались заниматься бизнесом. Для союзников евреи, владевшие немецким языком, представляли неплохую альтернативу ненадежному местному населению: на них можно было положиться, они могли выполнять функции посредников между немцами и союзниками.

Именно эти евреи и составили костяк будущей общины ФРГ. Эти люди называют себя старожилами. В конце 80-х — начале 90-х, когда железный занавес стал подниматься, в ФРГ членами общины было примерно 30 тысяч человек. Они обратились к федеральному правительству с просьбой разрешить советским евреям въезд в Германию. Общинные институты необходимо было развивать, для чего требовались деньги. А новые граждане еврейской национальности — это новые денежные вливания.

Зубры и бизоны

Религиозные общины Германии функционируют за счет нескольких источников дохода. Первый — так называемый церковный налог. При приеме на работу человека спрашивают, является ли он католиком, протестантом или иудеем. В зависимости от ответа определенная часть его зарплаты будет удерживаться на нужды соответствующего религиозного объединения. Больше евреев — больше денег.

Вторым источником доходов являются отчисления из муниципального бюджета. Опять же, чем больше евреев в общине того или иного города, тем больше будут отчисления, сделанные муниципалитетом. Наконец, третьим вариантом наполнения бюджета общины является федеральный бюджет. Принцип ровно тот же — чем больше евреев, тем больше денег.

Германия создала квоты на иммиграцию, вознамерившись довести число евреев до 300 тысяч человек, как это было накануне холокоста. Результат массового переезда советских евреев в страну Шиллера и Гете остряки сравнивают с экспериментом по восстановлению поголовья зубров в Беловежской пуще. Из зоопарков Европы было прислано несколько зубрих, но их для восстановления популяции было недостаточно. И тогда чья-то умная голова вспомнила, что в Северной Америке тоже проживают зубры, точнее, бизоны. Проблема заключалась в том, что если европейский зубр — это, грубо говоря, корова в шубе, его североамериканский дальний родственник — это чудовищных размеров животное с треугольной спиной, которое ну никак не похоже на корову.

Нынешние белорусские дети бизонов и зубров — бизоны с минимальной примесью европейской крови. Примерно то же самое произошло с еврейской общиной Германии. Федеральное правительство подняло архивы: в Берлине проживало столько-то евреев, в Мюнхене — столько-то. Были созданы комиссии при участии ортодоксальных, реформистских и прочих общин страны. Госорганы не хотели вмешиваться в критерии определения еврейства. У представителя официальных структур в этих комиссиях было лишь право совещательного голоса. В Германию за 15 лет завезли порядка 200 000 евреев и членов их семей.

С учетом смертности и рождаемости число членов еврейской общины Германии должно было составить 250 000 человек. На самом же деле массовостью еврейская Германия похвалиться не может. В самой большой, берлинской общине, числится менее 10 тысяч человек. В маленьких провинциальных общинах — по 20-30 евреев. Суммарное число лиц, принадлежащих к еврейской общине, составляет около 100 тысяч человек. Следует учесть, что от уплаты церковного налога можно отказаться: назваться атеистом или заявить, что предпочитаешь делать пожертвования напрямую.

90% нынешней еврейской общины Германии родом из бывшего СССР. «Старожилы» — выходцы из Восточной Европы, включая Советский Союз. Новички считают, что их не любят старожилы, старожилы боятся новичков.

Вброс конвертов

Сергей Лагодинский приехал из Астрахани, он свободно владеет русским языком. Доктор наук, по профессии — адвокат. Он пробовал начинать карьеру в одной из немецких партий. Доктор экономических наук Гидеон Иоффе родился в Прибалтике, вместе с родителями переехал в Израиль, где прожил несколько лет. В Германию он попал в юном возрасте. Иоффе тоже владеет русским языком. Парадоксальным образом партия Лагодинского «Эмет» представляла нерусскоязычных, а партия Иоффе «Коах» выражала интересы русскоязычных евреев.

По результатам выборов Гидеона Иоффе избрали главой общины на третий срок. В первый раз он одержал победу в начале 2000-х, потом его сменила Лала Зюскинд (из старожилов), а затем Иоффе занял пост главы еще раз. После второй по счету победы противники Иоффе подали в суд, заявив, что результаты выборов сфальсифицированы. Были проведены новые выборы, но результат остался неизменным. Обвинения были и в этот раз. Голосование, среди всего прочего, проводится и в домах престарелых — заранее, путем сбора запечатанных конвертов. Оппозиция считала, что именно на этом этапе люди Иоффе «вбросили» нужные голоса.

Иоффе также обвиняли в авторитарных методах правления, в непрозрачности и проведении собраний за закрытыми дверями. Несколько раз сенат Берлина отказывался переводить общине деньги из-за проблем с отчетностью. Кроме всего прочего, переизбранному главе вменяли в вину ситуацию, при которой еврейский детский сад был практически изгнан с территории берлинской еврейской школы. Дети оказались в буквальном смысле слова на улице. Руководство общины утверждало, что детский сад работал на частных началах, а потому мог себе позволить обычную арендную плату взамен сниженной, как раньше. Дирекция садика, в свою очередь, предложенные общиной тарифы сочла нереальными и нерентабельными для дальнейшей деятельности заведения.

Очередная победа Гидеона Иоффе может привести к расколу общины. Благо с логистической точки зрения все необходимое для этого есть, да и похожих внутригерманских примеров хватает. В том же Потсдаме существуют целых четыре еврейских общины. Со времен раздела Берлина все городские структуры дублируются — два симфонических оркестра, два зоопарка, две торговые улицы. В Берлине есть и многочисленные синагоги, включая главную, находящуюся в восточной части города и функционировавшую еще в ГДР.

Еще гуру рекламы Эл Райс предупреждал, что всё на Земле стремится к дивергенции, к расколу и распаду. Когда-то компьютеры поставлялись вместе с дисплеем и мышью, а сегодня на полках магазинов есть сотни модификаций того и другого. Удастся ли берлинским евреям сохранить монолитность?

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>