За последние 28 лет репатриация из России в Израиль видела разные волны – резко менялось число репатриантов, претерпевала изменение мотивация, менялся и социо-экономический срез.
Не секрет, что подавляющее большинство клиентов нашей коллегии – это обеспеченные люди. И в последнее время именно в этой среде мы видим очень интересное изменение тренда.
Обеспеченный человек обеспеченному человеку рознь. Пару лет назад мы видели две не очень четкие, без конкретных цифр, но совершенно явные «линии отсечения». Над первой находились те, кто «весили» многие десятки и сотни миллионов долларов. У них были связи в верхах, службе безопасности и уверенность, что до них проблемы не доберутся.
Под второй находились те, чей бизнес стоил миллион-другой долларов и часто строился на знаниях и умениях самого владельца. Они были уверены, что их скромный актив никого не заинтересует, да и отобрать его, не обесценив, невозможно.
А между чертами отсечения – как раз те, кто не считал себя ни слишком мелкой рыбешкой, чтобы проскользнуть между акульих зубов, ни слишком большой, чтобы акул отогнать.
Но в последний год мы видим, как два берега этой реки отдаляются друг от друга.
Опыт показывает, что уголовным преследованиям и рейдерским захватам все больше начинает подвергаться и средний бизнес. Связано ли это с тем, что российское государство больше не готово полагаться исключительно на нефтяные доходы и хочет получать налоги с бизнеса, или с тем, что кормовая база уменьшается, а аппетиты – нет? Ответа на этот вопрос я не знаю. Но, возможно, его знаете вы.
Фраза «у нас неприкасаемых нет» из шутки начинает превращаться в реальность. Арест и приговор Улюкаеву (бывшему министру экономического развития России – прим. ред.) вызвали не меньший шок, чем присоединение Крыма. Разгром группы «Сумма» тоже вряд ли добавил уверенности в завтрашнем дне тем, кто считал себя вхожим на высокие этажи власти.
В общем, экономический срез обеспеченных репатриантов сегодня намного шире, чем год назад, – причем расширился он, безусловно, в обе стороны.
А о том, каким посылом стало получение израильского гражданства Романом Абрамовичем, вы можете догадаться сами.
Всю весну мы слышим от разных клиентов: «Добрый день, мы давно собирались к вам, но все как-то руки не доходили. Сейчас вроде ничего не изменилось, но мы решили больше не откладывать».
Действительно, ни у кого ничего не изменилось, просто все перешли от слов к делу.
Статистика часто приводит нас к неправильным выводам – особенно, когда мы не видим всей картины. Но иногда и владея неполной информацией, можно составить цельное и непротиворечивое видение ситуации.
Так вот, в начале 2014 года очередь в консульский отдел по репатриации в посольстве в Москве занимала примерно четыре недели. В середине 2014 года – до шести месяцев.
В начале 2018 года очередь снова занимала примерно четыре недели. Сейчас она занимает четыре месяца. Интересно, когда дойдет до полугода? И что такое претенденты на репатриацию сегодня знают, что не было известно полгода назад?