АНТИСЕМИТИЗМ: Новые сумерки Европы


Солдаты охраняют еврейские кварталы Парижа (фото: Илья Иткин)

Призрак бродит по Европе — призрак антисемитизма

В отличие от призрака коммунизма, он отнюдь не невидим и не бесплотен. Скорее, наоборот, напоминает тех самых призраков и демонов последних американских телесериалов, что могут при желании обрести нечто подобное плоти и свободно гулять по нашему миру, неся ему ужас, разрушение и смерть. Европа даже не погружается, а уже погрузилась в сумерки, и это не очевидно лишь для того, кто не хочет ничего видеть. Что будет дальше? Скатится ли она в результате этих сумерек снова во тьму средневековья с его зоологическим антисемитизмом и полным не только экономическим, но и нравственным, гуманитарным застоем и отстоем, или все же сумеет сделать шаг в ту сторону, где брезжит рассвет?

Ответа на этот вопрос сегодня не знает никто. Зато не только еврейские, но и, похоже, европейские интеллектуалы начинают понимать, что этот вопрос самым непосредственным образом связан с другим: есть ли будущее у самой Европы?

Между тем, согласно данным действующего при Тель-Авивском университете Центра Кантора, опубликованным в Израиле накануне Дня Катастрофы и героизма 2015 года, число актов антисемитизма выросло в 2014 году на 38% по сравнению с 2013-м. Особенно резкий рост зарегистрирован во Франции — здесь за год было зафиксировано 853 антисемитских инцидента, то есть более двух в день. Всего в минувшем году было зарегистрировано 766 тяжелых актов агрессии против евреев и еврейских учреждений, в том числе и убийств. Нападениям антисемитов подверглись 306 человек, в 68 случаях против евреев применялось оружие, в 57 случаях нападениям подверглись дети или подростки.

А ведь в эту статистику еще не вошли теракт в кошерном супермаркете Парижа и убийство 5 апреля в Берлине 22-летнего израильтянина Йосефа Дамари. Немецкая полиция все еще упорно отрицает, что убийство Дамари имело антисемитские мотивы, но, судя по состоянию трупа, этот молодой человек был попросту забит до смерти. При этом известно, что он приехал в Берлин, чтобы принять участие в пасхальном седере; при нем был паспорт гражданина Израиля; признаков ограбления не обнаружено. Что же нужно еще, чтобы понять, какими именно мотивами руководствовался убийца или убийцы Иосифа Дамари?!

Краткая история с географией

В один из последних дней минувшего праздника Песах в Копенгагене была разбита витрина еврейского кошерного магазина, а на его стене была начертана надпись: «Жидовская свинья» (Jødesvin). Напомним, что до этих событий террорист-мусульманин обстрелял кафе, где собиралась творческая интеллигенция, и убил художника-карикатуриста, а затем застрелил охранника синагоги и ранил двух полицейских.

Все это, повторим, в Дании, в которой всегда были добрые отношения между евреями и коренным населением.

В те же дни главный раввин Нидерландов Биньямин Якобс признал, что в сегодняшней Голландии наблюдается небывалый разгул антисемитизма. «40 лет назад, когда я приехал в Голландию, было невозможно представить, что кто-то назовет меня на улице грязным жидом или оскорбит меня только потому, что я еврей и выгляжу как еврей. Сегодня это нормально», — сказал рав Якобс.

И, само собой, еще свежи в памяти относительно недавние теракты в Париже и Брюсселе, антисемитские выходки в различных городах Швеции. Но значит ли это, что угроза нависла над всеми евреями Европы? И в чем состоит суть этой угрозы?

Акт повседневного мужества

«…Я не хочу никуда уходить. Это – моя страна. Думаю, вы думаете точно так же, когда речь идет о вашей стране. Что бы вы стали делать, если бы были бельгийским евреем?» — написал один из жителей Брюсселя американскому журналисту Джеффри Гольдбергу в ответ на его статью о положении евреев Европы.

В своем ответе Гольдберг констатирует, что, в принципе, современная Европа… безопасна для еврея. Но не для всякого, а только для глубоко ассимилированного. То есть, если вы не выпячиваете своего еврейства, если не участвуете активно в еврейской жизни, избегаете появляться в еврейских школах или синагогах, не носите кипу или, того больше, не одеваетесь, как религиозный еврей, то вам, в принципе, ничего не угрожает. Но что делать, если вы чувствуете себя как еврей и хотите быть евреем?

Гольдберг переадресовал вопрос, заданный ему безымянным бельгийским евреем, представительнице американского Еврейского комитета в Европе Симоне Родан-Бензакен, и та согласилась с ним в главном.

«Большинству американских (и, добавим, израильских и российских. — Прим. ред.) евреев, вероятно, не понять, насколько сложна сегодня повседневная жизнь европейских евреев, — ответила г-жа Родан-Бензакен. Сопровождение ребенка в еврейскую школу, поход в кошерный магазин или синагогу, появление с кипой на голове в госучреждениях — все это стало для евреев актом повседневного мужества».

Это же доказывает недавний эксперимент израильского журналиста, решившего в кипе прогуляться по улочкам Марселя. Или другой эксперимент — чистокровного немца, жителя Берлина, решившего разместить на своей машине израильский флажок. Спустя несколько часов он не выдержал и снял этот символ солидарности с Израилем — слишком уж это стало опасно. «У меня было такое ощущение, будто я ездил по Берлину 1938 года», — написал он в своем блоге.

Возвращение в 1938 год?

Действительно ли ситуация в современной Европе напоминает ту, что сложилась накануне холокоста и является предвестницей нового?

В этом заключается суть спора, развернувшегося между Джеффри Гольдбергом и Симоной Родан-Бензакен. Об этом же спорят другие интеллектуалы, политики и общественные деятели — как еврейские, так и нееврейские.

Г-жа Роден Бензакен считает, что проведение подобных параллелей безосновательно, и проводить их — значит впадать в другую крайность.

— Существует огромная разница между сегодняшней ситуацией и той, что сложилась в 1930-х годах, — убеждена она. — Сегодня в правительствах европейских стран отнюдь не правят бал антисемиты. Скорее, наоборот: большинство европейских политиков активно выступают против антисемитизма. Во Франции одним из таких самых ярких политиков является премьер-министр Мануэль Вальс. Рост популярности «Национального фронта» во главе с Марин Ле-Пен объясняется исключительно страхом перед глобализацией и радикальным исламом. Но прогнозы, которые выдавались накануне недавних выборов в местные органы власти, оказались ложными. «Национальный фронт» занял на них лишь третье место после консерваторов и социалистов.

Но куда большее распространение сегодня получает другая точка зрения, согласно которой такие параллели напрашиваются сами собой. Председатель американской Антидиффамационной лиги Абрахам Фоксман на состоявшемся недавно в Праге форуме, посвященном проблеме антисемитизма, заявил, что «ситуация самая плохая со времен Второй мировой войны».

— Мы в Антидиффамационной лиге провели очередное исследование антисемитизма. Полученные результаты свидетельствуют, что в целом по миру один из четырех взрослых заражен вирусом юдофобии. В Европе дело обстоит еще хуже, а на Ближнем Востоке показатели просто зашкаливают. Это худшие результаты с того момента, как мы начали вести наш мониторинг, поэтому нет сомнений, что мы являемся свидетелями возрождения старой ненависти. Конечно, ситуация сегодня иная, существует Израиль, изменились США, евреи не находятся в безнадежном положении. Но ситуация весьма тревожна, — констатировал г-н Фоксман.

Наконец, существует еще один, пожалуй, самый важный показатель соответствия ситуации в современной Европе с той, что сложилась накануне Второй мировой: темпы еврейской эмиграции из Европы сегодня близки к тем, что были в середине 30-х годов. В Нетании, Ашкелоне и ряде других городов Израиля уже появились целые кварталы, которые небезосновательно называют «Маленькая Франция».

Кто виноват и что делать?

Большинство политологов связывают нынешний всплеск антисемитизма в Европе с радикальным исламом и ростом там мусульманского населения. Это оно, дескать, заражает европейцев ненавистью в евреям и Израилю, заносит бациллы фанатизма и нетерпимости.

Как и в случае любого заболевания, попытки ее отрицать, только усугубляют болезнь, и в этом смысле немалая ответственность за происходящее лежит на европейских СМИ.

— Когда президент Франции заявил, что убийцы «Шарли Эбдо» не имеют ничего общего с исламом, он игнорировал реальность. Но я не помню, чтобы в СМИ было сказано: «О чем вы, господин президент, конечно, речь идет об исламе». Пусть о фанатиках, об экстремистах, но исламских. Но СМИ промолчали. Сегодня даже это — слишком сложная задача для них. А ведь еще есть социальные сети, где поднимается цунами лжи, и пока никто не знает, как ему противодействовать, — заметил по данному поводу Абрахам Фоксман.

Но есть и те политологи, которые отмечают, что дело не только в мусульманах. Дело еще и в исторических традициях самих стран. Подобно Кащею Бессмертному из русских сказок, в течение нескольких десятилетий европейский антисемитизм дремал, прикованный к стене цепями без воды и пищи, но вот исламисты дали ему немного попить и поесть — и он ожил! И не случайно антисемитизм обретает такие масштабы именно во Франции — стране, которая всегда называла себя старшей дочерью Церкви; которая является родиной инквизиции и в которой всегда жестоко преследовались евреи. И никакие попытки лучших людей Франции исправить эту ситуацию не смогли предотвратить ни процесс Дрейфуса, ни действия правительства Виши.

Чтобы понять это, стоит сравнить ситуацию во Франции и Англии. В Великобритании сегодня живут 2,786 млн мусульман на 63 млн населения. Во Франции – от 5 до 7 млн на 65 млн населения. То есть в процентном отношении мусульман в Великобритании больше, чем во Франции — 4,5 против 4,42%. Доля еврейского населения, напротив, меньше: 0,46 против 0,75%. Но при этом в Англии евреям живется куда спокойнее, так как местные мусульмане прекрасно чувствуют настроения представителей, что называется, титульной национальности.

Так что Джеффри Гольдберг и Симона Радан-Бензакен правы, когда говорят, что исламский радикализм и правые радикалы во Франции (и в континентальной Европе в целом) по многим позициям не так уж сильно и различаются. То, что французы не любят мусульман, еще не значит, что они стали любить евреев.

Ответственность за то, что эти процессы набирают силу, безусловно, несут как СМИ и политики, так и европейское общество в целом.

— К сожалению, — констатирует Симона Родан-Бензакен, — мы не видим готовности гражданского общества бороться с антисемитизмом. Мы не увидели массовых демонстраций на улицах после убийства Илана Халими в 2006 году или после теракта в Тулузе. Да и можно только гадать, что произошло бы после нападения на кошерный супермаркет в Париже, если бы до этого не было «Шарли Эбдо». Не будь последнего, вряд ли 4 млн человек вышли бы на демонстрацию…

О близорукости политиков, нежелании их и СМИ называть вещи своими именами, о диком разгуле «троллированных» антисемитов в интернете говорят сегодня многие. И почти все сходятся во мнении, что пока в обществе не начнут называть вещи своими именами, то есть исламский террор и исламский радикализм не будут оцениваться именно как исламский террор и исламский радикализм; пока не будут сорваны маски с «троллей» интернета и сами дискурсы в нем будут вести по правилам, принятым в цивилизованном обществе, проблему не решить.

А ее решение, как выясняется, важно не только для евреев.

Камо грядеши?

«Европа, в которой родители боятся отпускать детей в школу, перестает быть Европой», — заявила недавно министр иностранных дел ЕС Федерика Могерини.

Судя по всему, так думает не она одна. Многие понимают, что евреи — это что-то вроде канарейки в угольной шахте: отношение к ним является индикатором того, насколько европейское общество придерживается либеральных и демократических ценностей. Решение «еврейского вопроса» ничего не решит: оно лишь продолжит откат Европы назад, в тот самый мрак средневековья, разве что с интернетом и смартфонами.

Об этом же говорит и Родан-Бензакен.

— Сейчас Европа, наверное, переживает судьбоносный момент в своей новейшей истории, касающийся как евреев, так и самих ценностей либеральной демократии, — считает она. — Если евреи покинут Европу, думаю, это будет плохо для евреев во всем мире, потому что я верю в необходимость сильной диаспоры. Это та сила, наличие которой имеет огромное значение для сохранение дальнейшей жизнеспособности и развития иудаизма и еврейской цивилизации, а также для существования Израиля. Но это плохо и для Европы, так как уход евреев — крушение всех европейских ценностей, поражение Европы в битве против экстремизма. Все это нарушит и без того хрупкое равновесие, которое существует в мире. Так думают многие европейские евреи, веря, что можно и нужно бороться как за себя, так и за Европу в целом, за демократию, за наши ценности. И я думаю, они правы. Сдача на милость судьбы европейского еврейства будет означать вынесение смертного приговора по идее либеральной демократии.

Ехать или не ехать?

Сегодня этот вопрос кардинальным образом стоит перед евреями Франции, Бельгии, да и по большому счету Швеции, Норвегии, Голландии, Дании, Германии. И они едут. Едут в Израиль, Англию, США. В 2014 году количество новых репатриантов в Израиль из Франции в 10 раз превысило количество репатриантов из США — при несопоставимых данных о численности евреев в этих странах.

На вопрос Дж. Гольдберга о том, не пришло ли время евреям Франции вернуться на родину предков, Симона Родан-Бензакен дала удивительно мудрый ответ:

— Лично я никогда не решаюсь взять на себя смелость посоветовать, что делать каждому конкретному человеку — уезжать или оставаться. Это очень личный вопрос, и каждый сам должен сделать свой выбор. Вы говорите, что в Европе есть тысячи евреев, которым страшно за будущее, и можно понять, почему они решили ее оставить. Но моя миссия заключается в том, чтобы помочь тем, кто решил остаться, поверить, что у них по-прежнему есть здесь будущее.

Призрак бродит по Европе. Или уже не призрак?..

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>