Одна из проблем, с которой сталкиваются практически все развитые (даже относительно) страны современности, — поток нелегальных мигрантов. Разные государства реагируют на нее по-разному. Кто-то возводит стены и заборы, кто-то заключает нелегалов в транзитные лагеря. Сравним остроту и специфику этой проблемы для России и для Израиля. 

Россия — огромная страна. Как ее ни кромсай, кто от нее ни отделяйся, все равно она останется огромной. И уже поэтому способной переварить огромные массы переселенцев любого рода.  Не забудем и об опыте политическом (в широком, смыкающемся с «историческим», смысле этого слова). Россия — колониальная империя. Была, есть и, как минимум в обозримом будущем, будет. Причем, в отличие от большинства других крупных колониальных держав, колонии всегда держала не за океаном и не на других континентах, а под боком, чтобы не сказать «под мышкой». Пытались, конечно, и за океаном, и на другом континенте — не понравилось. Аляска — вечный памятник этой нелюбви к заморскости, которой нипочем любые иные резоны. Даже Европу с Азией срастили в Евразию, исключительно душевного комфорта ради. Что бы не говорили географы. И в силу этой самой географической близости колоний их население в каких-то количествах издавна повадилось навещать метрополию. 

В ХХ веке (партия и) правительство Российской империи начали целенаправленно использовать древние (еще ассирийские), но от этого не менее эффективные, политтехнологии типа «переселения народов». Куда (и кого) тихой сапой (раскулаченные, чеченцы, карачаевцы, опять же татары, только крымские), а кто и с песнями и плясками (бесконечные романтические стройки, начиная с магниток и заканчивая бамами. И, разумеется, Биробиджан. Куда же без него?!). В результате в колониях (или, как их еще называли, в «союзных республиках», они же «национальные окраины») национализм только обострился и так и острит по сей день. А вот в самой России рикошетом, к вполне понятному огорчению последовательных русских националистов (не «державников»), восторжествовал-таки интернационализм. Правда, несколько своеобразный, густо замешанный на добродушном, по крайней мере до поры до времени, фирменно-русском шовинизме и, как это еще любят называть, патернализме (что в переводе на русский означает «всех, до кого дотянусь, осчастливлю, сволочей, как бы они ни сопротивлялись»). 

Россияне не просто привыкли к массированному присутствию «чужаков» на родной земле. А привыкли к нему настолько, что без него почувствовали бы себя неуютно, одиноко и даже как-то разлюбленно. Что касается экономического аспекта всей этой истории, все, включая тех, кто очень хотел бы не согласиться, согласны с тем, что присутствие армии гастарбайтеров на российской земле необходимо для поддержания российской экономики в рабочем, назовем это так, состоянии. Почему эта армия должна оставаться на нелегальном (в лучшем случае «полулегальном») положении — это отдельный вопрос, на который можно отвечать по всем вышеупомянутым пунктам: размеры страны и «трудовой» миграции в нее, исторически сложившаяся и политически поддерживаемая (по разным причинам) российская снисходительность, плавно переходящая в страсть, к беспорядку и его производным, экономическая заинтересованность определенных и неопределенных кругов и так далее. 

Короче говоря, России, с какой стороны ни посмотри, нелегальная, впрочем, как и легальная, миграция только на пользу. Время от времени случаются конфликты местного значения. Вокруг них пытаются создать ажиотаж. Но, как легко заметить, даже если местом действия становится Москва, более чем пару-тройку дней интерес к проблеме поддержать не удается, в том числе и силами федеральных средств массовой информации. Потому что если проблемы нет, то ее нет. Даже если кому-то зачем-то очень хочется, чтобы заграничным было все, включая проблемы. Не хочется им отказывать в этом невинном удовольствии. Но истина дороже.

Требуется квалификация

А теперь Израиль. Размер — «не будем о грустном». Население — каждый человек на счету. Демографическая проблема висит над головой, как планета Плюк, с момента создания государства и ранее. При этом как минимум на тысячи километров в любом заданном направлении — ни одного другого, привлекательного в плане иммиграции места. А впереди, если стоять лицом на юг, — вся Африка со всем ее страдающим от всего, от чего только можно, и желающим, в значительной массе, отправиться куда только можно населением. Пешком, куда ни иди, из Африки они могут прийти только в Израиль. Тут, как говорится, и контурные карты не рисуй. 

Как это постоянно случается в судьбе Израиля, ключ к его спасению — в разнообразии одолевающих его напастей. Одно лечится другим. Собственной изобретательности и предприимчивости форпоста демократии на Ближнем Востоке хватило пока только на возведение забора вдоль большей части своей южной границы. Сколько-то групп нелегалов на какое-то время она может, конечно, задержать. Но только если кто-то кое-где у нас порой. Но не долго и не многих. 

А ведь в Израиле мало не только места и населения, но и работы. Производство в основном крайне нетрудоемкое. А в тех областях, в которых рабочие руки нужны, — они или нужны именно квалифицированные или уже есть (эа это отвечает в первую очередь «палестинская автономия»). В результате огромному количеству добравшихся до Израиля предприимчивых молодых людей, которым нечего терять, кроме своих шлепанцев, просто нечем там заняться. Вернуться — не вариант. Дальше идти — тоже не вариант. И по тем же причинам, по которым вернуться. И эти молодые люди практически неизбежно начинают безобразничать. Даже если они этого изначально не собирались делать. От безделья, от безысходности, в поисках хоть какого-то заработка и развлечения. Методов против них у полиции практически нет: всех, в конце концов, не пересажаешь. И даже не переловишь, учитывая, что речь идет о «незнакомых» системе нелегалах. Будучи помноженной на предыдущие, эта проблема очень скоро превращается в, без преувеличения, национальное бедствие.

Кроме того, невозможно сбрасывать со счетов такие немелочи, как труднопреодолимые культурные и языковые барьеры. Конечно, Израиль — страна эмигрантов. И очень гордится этим, между прочим. Но то — свои родные еврейские эмигранты. Ради которых все это государство по большому счету и задумывалось. И которым поэтому прощается практически все, кроме нелояльности государству. Включая нежелание учить язык и проникаться культурой. И совсем другое дело — чужаки. Не секрет, что еврейская культура тысячелетиями строилась на принципах изоляционизма и радикального, так сказать, этноцентризма. И как ни стараются многие израильтяне избавиться от этих пережитков прошлого, от себя далеко не убежишь: чужаки мешают израильтянам самим фактом своего присутствия. 

Правозащитный саботаж

Наконец, в Израиле существуют проблемы, которых в России, по счастью или к сожалению, нет. Например, влиятельное и независимое правозащитное лобби, пользующееся почти неприкрытым покровительством еще более влиятельной и еще более независимой судебной системы. Это означает, что и без того достаточно непоследовательные и половинчатые шаги израильского правительства по решению данной проблемы, организованно и высокопрофессионально саботируются целым якобы общественным движением. Поставившим своей целью, с одной стороны, крепко-накрепко связать Израилю руки за спиной во всем, что касается предотвращения проникновения нелегалов в страну и тем более выдворения уже проникнувших из нее. А с другой… впрочем, почему «с другой»? И с той же стороны, обязать то же государство обеспечить соблюдение всех, непонятно откуда взявшихся, экономических, социальных и глобальных («общечеловеческих») прав этих, не преминем еще раз подчеркнуть, нелегальных иммингрантов. 

Не может не обращать на себя внимания тот факт, что вся эта гуманитарная, на первый взгляд, деятельность ведется и финансируется организациями, фактически открыто ведущими борьбу против самого существования Государства Израиль. По крайней мере, как государства еврейского народа — и при этом выдвигая в качестве «еврейской» этической платформы своей позиции в данном вопросе знаменитый стих Пятикнижия «И пришельца (чужеземца) не обижай и не притесняй его, ибо пришельцами были вы на земле Египетской» (Шмот, 22:20). Который на самом деле, разумеется, не следует понимать буквально, И вырывать из контекста не следовало бы. 

Мы еще не упомянули ни крайне актуальных для Израиля проблем безопасности, которые по целому ряду очевидных причин крайне осложняет присутствие в стране огромного числа нелегалов. Ни проблемы религиозного характера (начиная, элементарно, с запрета Торы «не давай им (чужакам) стоянки (в земле Израиля)». Ни, будем откровенны, угрозы если не эпидемий, то распространения множества болезней, которые в Израиле, слава Б-гу, давно были побеждены, а то и вовсе неизвестны или известны в минимальных масштабах. А в Африке совсем наоборот. Ни множества других факторов, превращающих универсальную, как мы уже признавали в самом начале разговора, для всех развитых стран, проблему нелегальных мигрантов, в случае с Государством Израиль в угрозу, не дай Б-г, самому его существованию.

Вот нам и два мира — две истории нелегальной миграции.

Между прочим, нужно отдать должное гастарбайтерам из Африки, которые, казалось бы, должны знать об Израиле только то, что там хорошо. Оказавшись по нужную сторону границы, они, движимые каким-то безошибочным чутьем, направляются исключительно в израильские города, по кривой обходя владения обеих «палестинских автономий» (хамасовской в Газе и ООП-шной севернее). Хотя, казалось бы, откуда им знать разницу? А поди ж.