Что скрывает Свиток Эстер? Почему Ахашверош не взял денег? Зачем было умалчивать о казни Вашти, но в деталях расписывать царские пиршества? А главное: почему не названы ни соучастник Амана, ни истинный избавитель?

По ходу чтения Свитка Эстер перед нами возникает простая, на первый взгляд, картина. Притеснитель евреев Аман по собственной инициативе обратился к царю Ахашверошу со словами: 

Есть один народ, рассеянный и разделенный между народами <…> и нет выгоды царю <…> оставлять их. (Свиток Эстер 3:8)

Это он подстрекал царя издать указ об истреблении евреев. Он также успокоил совесть царя, обещав отвесить в царскую казну 10 000 талантов серебра, чтобы сгладить отрицательное воздействие этого указа на экономику государства. И хотя сам царь Ахашверош не выглядит пришедшим в восторг, всё же он склоняется принять предложение своего министра, считая того человеком разумным и преданным империи: 

Серебро это отдано тебе, а также народ, чтобы ты поступил с ним, как тебе угодно. (Свиток Эстер 3:11)

Да и обстоятельства, повлекшие распространение ненависти к еврейскому народу, описываются в Мегиле как личная реакция Амана.

И увидел Аман, что Мордехай не становится на колени и не падает ниц, и преисполнился Аман ярости. (6) И счел презренным (для себя) наложить руку на одного Мордехая, ибо рассказали ему, из (какого) народа Мордехай. И задумал Аман истребить народ Мордехая, всех евреев во всем царстве Ахашвероша. (Свиток Эстер 3:5-6)

В глазах злодея отказ Мордехая поклониться ему был достаточной причиной, чтобы убить всех его соплеменников. Так что все остальные его аргументы были не чем иным, как деланным возмущением с целью отвлечь внимание царя. В сердце Амана полыхала истинная ненависть к еврейскому народу за то, что один из них – Мордехай – сидит в царских воротах и отказывается почтить его поклоном.

Ахашверош, как следует из простого смысла Писания, дав согласие на уничтожение народа, даже не имел представления, о каком народе идет речь. Ведь Аман сказал: «Есть один народ…» и не более того. Связь между еврейским народом и народом, предназначенным к уничтожению, прояснилась для царя только после слов царицы Эстер: 

«Ибо проданы я и мой народ на уничтожение и истребление»… И сказал царь Ахашверош царице Эстер: «Кто это и каким образом он побудил свое сердце сделать это?!» И отвечала Эстер: «Этот притеснитель и враг – злой Аман!» (Свиток Эстер 7:4-5)

Из всего этого следует, что Ахашверош не был посвящен в замысел Амана. Аман собирался осуществить задуманное, не раскрывая царю, о каком народе идет речь. Узнав правду, царь наказал злодея за нелояльность царству и отменил действие указа.

Ахашверош – участник заговора?

Картина, возникающая из слов наших мудрецов, разительно отличается от простого смысла Писания. Как будто текст Мегилы и его мидрашистская интерпретация говорят о совершенно разных событиях.

Наши мудрецы утверждают, что главным злодеем и притеснителем евреев был именно Ахашверош, и Талмуд много говорит о его нечестивости и об угнетении, которому он подвергал евреев. Мудрецы Талмуда не жалеют отрицательных эпитетов, описывая Ахашвероша. Они говорят, что он искренне и без колебаний желал довести их общий с Аманом замысел до конца. Поэтому-то он и ответил министру: 

Серебро – возьми себе, а с народом делай всё, что пожелаешь! (Свиток Эстер 3:11)

В своем желании избавиться от евреев Ахашверош нисколько не уступал Аману. Из текста Мегилы следует, что Ахашверош не знал, о каком народе толкует Аман. Но Гемара утверждает, что Аман перечислил все основные черты этого «одного народа», так что для ошибки не оставалось места:

Они не едят вместе с нами <…> не берут наших невест <…> не выдают за нас своих невест <…> отказываются от работы под разными предлогами <…> закон царя для них не закон <…> если им в бокал попадет муха, они выбрасывают муху и пьют вино. Но если царь дотронется до их бокала, они выплескивают всё до капли! (Мегила 13б)

Трудно предположить, что после таких подробных разъяснений Ахашверош всё еще не знал, о каком народе идет речь. Тем более, что:

В каждой провинции, куда приходил указ царя, у евреев был великий траур, пост, плач и траурные речи. Рубище и прах на голове сделались уделом многих. (Свиток Эстер 4:3)

 Да и разве можно предположить, что государство управлялось столь безалаберно, что царь вообще не представлял деталей страшного указа, который подписывал?!

Почему же Мегила так тщательно скрывает его решающую роль?

Вопросы к авторам

Прежде чем мы перейдем к разгадке, давайте отметим несколько моментов Мегилы, требующих объяснения.

Вызывает удивление описание деталей пира Ахашвероша, с которого начинается Мегила, его славы и богатства. Разве это добавляет хоть что-нибудь к основному рассказу о злодейском замысле и спасении от него? Непонятно, зачем нам знать, что Ахашверош устроил два пира, поражающих своим изобилием и роскошью. 

Также вызывает удивление описание истории с Вашти: почему Мегила не упоминает о ее казни, а только сообщает, что она «больше не предстанет перед царем»?

Завершающая глава Мегилы рассказывает о дани, которую царь Ахашверош наложил на землю и морские острова. Многие комментаторы отмечали, что эта глава слабо связана с предыдущим повествованием и ничего не добавляет нам к рассказу о чуде Пурима. 

И над всеми вопросами возвышается самый главный и серьезный, мимо которого не прошел ни один комментатор Мегилы: почему в ней отсутствует всякое упоминание о Всевышнем, который избавил нас от уничтожения, воевал за нас и отомстил нашим врагам?! Ведь и чтение Мегилы, и восхваление, великая радость и остальные заповеди Пурима установлены именно для прославления Всевышнего и благодарности Тому, Кто разрушил замыслы наших врагов и спас нас от тех, кто желал нас уничтожить? 

Ахашверош – участник заговора!

Чтобы раскрыть эту тайну, следует внимательно вглядеться в два резюмирующих Мегилу стиха, в которых очень сжато передано всё ее повествование.

Ибо Аман сын Хемдаты, потомок Агага, притеснитель всех евреев, замышлял о евреях их уничтожить и бросал жребий, чтобы их устрашить и погубить. И при появлении ее (Эстер) перед царем, тот распорядился в письме злой замысел Амана, который тот замышлял против евреев, обратить на его голову. И повесили на виселице его и его сыновей. (Свиток Эстер 9:24-25)

Эти стихи подводят итог всей книге, возвещая и распространяя весть о свершившемся чуде, ради которого и установлен праздник Пурим. Когда мы размышляем о содержании, видим, что на первый взгляд, они повествуют о том, как злодей Аман задумал истребить всех евреев, а царь Ахашверош избавил их от тотальной гибели. В этих двух стихах ни слова не сказано о том, что злодейский указ подписан царем и Аман действовал с полного его одобрения. Действия злодея представлены таким образом, как если бы Аман замыслил истребить всех евреев с помощью жребия, но, когда предстал перед царем, тот всё узнал и постановил повесить Амана за покушение на верных еврейских подданных, поступить с ним так, как он замышлял поступить с евреями. О ком это сказано «при появлении ее перед царем»? Ведь в тех посланиях вообще не было упомянуто имя Эстер. Возможно, что в плане простого смысла Мегилы слова «при появлении ее перед царем» относятся к заложенной в указе идее «окончательного решения», которое царь отменил, как только эта идея «появилась», то есть – проявилась.

Для разрешения тайны этой Книги Загадок надо утвердить один важный принцип, который поможет нам проложить путь через кажущиеся противоречия Мегилы. В качестве первой основы мы должны признать, что Ахашверош прекрасно знал о том, что происходит в его царстве. Следовательно, он, несомненно, является нашим притеснителем и врагом, задумавшим наше уничтожение. 

Чтобы правильным образом оценить поступки героев Мегилы, мы прежде всего должны обратить внимание на историческую обстановку, в которой развивается действие Мегилы. В отличие от других книг Писания Мегилат Эстер не была написана в то время, когда евреи жили на своей земле и сами управляли своей жизнью. Но «всё еще мы являлись «рабами Ахашвероша», несущими ярмо его царства. Ясно, что Мегила могла причинить немалый ущерб чести царства, сообщив правду о царе. Поэтому она всячески избегает приписывать царю определяющую роль в «окончательном решении» и описывает его как человека, допустившего ошибку, но тотчас же осознавшего и исправившего ее. И вместо того чтобы представить царя в качестве автора злодейского замысла, Писание целиком отдает его авторство Аману. Любой иной вариант изложения был бы отвергнут царским двором и всем обществом. А такой сюжет показался дворцовому аппарату приемлемым. 

По этой причине Мегила не приводит подробного описания бесед Ахашвероша с Аманом, а ограничивается краткой передачей слов Амана: «Есть один народ…». Аману как бы удалось обмануть царя, скрыв от него, о каком народе идет речь. Ибо если бы Ахашверош знал, к кому относится планируемый указ, он никогда бы его не утвердил.

Для того чтобы приписать всю «заслугу» исключительно Аману, Мегила минимизирует роль Ахашвероша и выпячивает роль самого Амана. Детально описанные действия Амана попадают в центр повествования. Даже «жребий», который бросает Аман, выступает на передний план всей истории так, что возникший в результате этих событий праздник именно от него получает свое название.

Якобы ничего не подозревающий добрый царь Ахашверош в момент утверждения злого указа говорит:

 Деньги оставь себе, а с народом этим поступай, как тебе заблагорассудится. (Свиток Эстер 3:11)

Но в словах наших мудрецов события предстают в совершенно ином виде. Совсем не чистота сердца привела Ахашвероша к отказу от денег. Он как бы говорит: «Возьми это бесплатно!» Ибо, если потребовалось бы, царь сам заплатил бы за «окончательное решение» не меньшую сумму, лишь бы стереть с лица земли еврейский народ.

Вот почему необходимо было начать Мегилу с воспевания славы царя Ахашвероша и завершить ее восхвалением его мощи. И возможно, по этой же причине Мегила не упоминает о казни Вашти, которая не добавляет царству ни чести, ни славы.

Разница между земным царем и Царем царей царствующих

По этой же причине в Мегиле не упоминается имя Всевышнего. В правление Ахашвероша не было никакой возможности записать рассказ о чуде, которое скрывали естественные события. Для этого требовалось раскрыть подоплеку всех происшествий и намерений участников. Злодейское царство приговорило еврейский народ к истреблению, и при естественном положении дел не было никакой возможности спасения. Если бы Всевышний не повернул ход истории так, что Эстер оказалась во дворце царя со всей последующей цепочкой событий, тот ни за что не согласился бы встать на защиту Израиля и злодейский указ был бы исполнен во всем его катастрофическом значении. У авторов Мегилы не было другого выхода, кроме как приписать самому царю Ахашверошу заслугу в избавлении Израиля. 

В наибольшей степени все вышесказанное находит выражение в двух стихах, резюмирующих историю Мегилы. В них вообще не упоминается роль Ахашвероша в подготовке преступного указа и совершенно не упомянута роль Эстер в этих событиях. И чтобы лавры Спасителя достались исключительно царю, в этих стихах сказано только, что Аман бросал жребий, чтобы уничтожить еврейский народ, а царь Ахашверош отметил его злой замысел. 

За внешним сужением значения слова «царь», под которым в его простом смысле мы понимаем Ахашвероша, скрывается «Царь мира». Не царь Ахашверош спас нас, не этот царь-притеснитель и угнетатель, от которого, кстати, Мегила и собирается скрыть действительную историю. Не он разрушил замыслы наших врагов и отомстил нашим ненавистникам, но единый и уникальный Царь всего мира, во власти которого сердца всех на свете царей и вельмож. Это Он спас нас от наших преследователей, это Он повернул Колесо судьбы и превратил злой указ в благо спасения, и только Он заслуживает наших восхвалений. И когда «в ту ночь царь лишился сна» – это для нашего спасения начал действовать Царь всего мира. Именно Он, а не царь Ахашверош, постановил в ту ночь об избавлении Израиля. Наш Небесный Отец, который не дремлет и не спит, восстал против наших притеснителей и спас нас от тех, кто желал нас уничтожить. Сколь точно выражает всё это молитва «Аль анисим – За чудеса», которую мужи Великого Собрания установили для чтения в Пурим: 

В дни Мордехая и Эстер, в столичном граде Шушане, когда восстал на них злодей Аман и замыслил истребить, умертвить и погубить всех евреев: от юноши до старца, младенцев и женщин, в один день – в тринадцатый день двенадцатого месяца, месяца адара, – а имущество их разграбить. Ты же в Своем великом милосердии расстроил его замысел, воспрепятствовал его намерению, обратил возмездие на его голову и повесили его и сыновей его на дереве. (Молитва «Аль анисим»)