Изучение Торы является одной из основ еврейского образа жизни. В еврейских общинах Тору учили всегда — дома наедине с собой, с друзьями, в синагогах и ешивах. В «начальных» учебных заведениях (хедерах, талмуд-торах) детей учили молиться и учить Тору, без этих навыков человек не мог полноценно участвовать в жизни еврейской общины. В советский период изучение Торы не было запрещено, ее по-прежнему могли учить дома и в синагогах. Советская власть ограничилась лишь тем, что запретила всякое преподавание «религии» детям и ликвидировала традиционные учебные заведения. 

В 1920-е гг. ешивы наряду с хедерами, талмуд-торами и со светскими школами, где преподавание велось на иврите, были закрыты по всей стране. Хотя в некоторых семьях детей продолжали обучать подпольно, подавляющее большинство подрастающего поколения в еврейском смысле было совершенно неграмотным. В 1930-е в СССР не могло идти и речи об открытии еврейских религиозных учебных заведений даже в форме ешивы, то есть учебного заведения, где обучались главным образом взрослые. Ситуация, казалось, начала меняться во время Великой Отечественной войны, когда наметилась некоторая либерализация отношения власти к религии. В 1943-м были разрешены выборы патриарха в Русской православной церкви, а в 1946–1947 гг. в ряде городов страны (Москве, Ленинграде, Одессе, Киеве, Минске, Ставрополе, Саратове) открылись духовные академии и семинарии. В 1945-м в Бухаре было открыто медресе «Мири Араб». 

Перемены затронули и «еврейскую улицу». С 1938 г., когда был арестован и расстрелян раввин Хоральной синагоги в Москве Шмарьягу Иегуда Лейб Медалье, главную (и единственную тогда) раввинскую должность в столице СССР занимал не имевший смихи Шмуэль Чобруцкий. В конце 1943-го раввином Хоральной синагоги в Москве с разрешения властей был избран Шломо Шлифер (1889–1957), до революции учившийся в Лидской ешиве и бывший раввином сначала в белорусском местечке Вороново, а затем в своем родном городе Александрии на Украине. В 1945–1946 гг. власти разрешили открыть в Москве и области три новые синагоги (в дополнение к ранее существовавшим Хоральной, Марьинорощинской и Арбатской были открыты синагоги в Черкизове, Малаховке и Салтыковке). Однако открыть ешиву в тот период не удалось, а либерализация быстро закончилась — в конце 1940-х были разгромлены светские еврейские организации, арестованы члены Еврейского антифашистского комитета, ряд деятелей еврейской культуры, от открытия же синагог власти перешли к их закрытию, в частности были ликвидированы Арбатская синагога и синагога в Салтыковке. 

С самого начала своей деятельности на посту главного раввина Хоральной синагоги р. Ш. Шлифер, бывший с 1946 г. и председателем правления Московской еврейской религиозной общины (МЕРО), стремился к тому, чтобы в городе функционировали основные институты, присущие еврейской общине. Раввину удалось восстановить в синагоге изучение Торы. В хорошем состоянии поддерживалась миква. Из-за излишней «активности» в начале 1950-х органы государственной безопасности готовили арест Шлифера, однако по каким-то причинам сделано это не было. 

В 1952 г. Шлифер обратился в Совет по делам религиозных культов (СДРК) с просьбой разрешить создание при Хоральной синагоге религиозной школы для взрослых (ешивы). В качестве мотивации для открытия раввин указал на необходимость подготовки новых раввинов и шохетов для еврейских общин СССР. Действительно, в 1930–1940-е гг. в СССР практически не было людей, получивших смиху, многие еврейские «служители культа» были расстреляны или находились в заключении, многие погибли во время холокоста. В 1920-е некоторым раввинам и религиозным евреям удалось эмигрировать из страны. 

КГБ проверяет абитуриентов

Не совсем ясно, какие именно ответы получал Шлифер на это и последующие свои обращения. Зять раввина, Эмануэль Михлин, в своих воспоминаниях «Га-гахелет», опубликованных в Иерусалиме в 1986 г., пишет, что одним из главных возражений, высказываемых представителями СДРК в середине 1950-х, было то, что в Москве никогда ранее, даже до революции, не было ешивы. В ответ на это Шлифер, по словам Михлина, говорил о возросшей роли московской еврейской общины по сравнению с дореволюционным периодом, а также о том, что евреи, в отличие от представителей других конфессий, не имеют в настоящее время своих учебных заведений. 

Так или иначе в октябре 1955 г. председатель СДРК И. Полянский направил в Отдел пропаганды и агитации ЦК КПСС письмо с предложением поддержать многолетнюю просьбу Шлифера и открыть в Москве религиозную школу (ешиву) с контингентом учащихся 30 человек. В самом конце 1955-го отдел пропаганды и агитации одобрил предложение Полянского, после чего уполномоченный по делам культов по Москве и Московской области Спиридон Бесшапошников уведомил Шлифера о положительном решении. Как вспоминает Михлин, сразу вслед за получением уведомления Шлифер собрал правление МЕРО, куда пригласил также некоторых общинных активистов, и сформулировал основные задачи по организации ешивы. Необходимо было найти быстрое решение следующих проблем: финансирование; набор учащихся; формирование преподавательского состава; создание общежития; обеспечение кошерного питания для учащихся и преподавателей; прописка иногородних учащихся в Москве; разработка учебного плана; создание библиотеки.

Было принято решение, что обучаться ешиботники будут во временном помещении во дворе Хоральной синагоги. Это помещение во время праздника Суккот переоборудовалось в сукку. Оно было отапливаемым и достаточно хорошо освещаемым.

Одним из наиболее сложных вопросов оказался вопрос финансирования. Синагога существовала за счет доходов от деятельности еврейского Востряковского кладбища, а также пожертвований прихожан и не имела достаточно свободных средств, которые она могла бы выделить на создание ешивы. Михлин пишет, что важным источником средств стали доходы от продажи молитвенника «Сидур га-Шалом», разрешение на издание которого Шлифер получил в 1956-м. Этот молитвенник стал первым изданием на иврите, вышедшим в СССР с конца 1920-х. По словам Михлина, МЕРО выручила от его продажи около 100 000 руб., которые стали основной для первоначального бюджета ешивы. Кроме того, было получено разрешение на сбор средств в еврейских общинах страны. Уже после официального открытия ешивы (она получила название «Кол Яаков») 6 января 1957 г. представители МЕРО стали специально выезжать для сбора средств в Грузию и другие места. С. Чарный упоминает, что к 1958-му на счету ешивы было около 500 000 руб. 

Согласно первому проекту устава ешивы учиться в ней могли граждане СССР старше 18 лет, приверженцы иудаизма, обладающие навыками чтения еврейских текстов и «удовлетворяющие моральным требованиям». В ешиву могли быть приняты только лица, окончившие среднюю школу. Абитуриент должен был представить рекомендацию от еврейской общины или же трех уважаемых религиозных евреев. По поручению Шлифера Михлин написал в общины различных городов СССР десятки писем от имени московского раввина с призывом посылать учащихся в ешиву, а также помогать ей финансово. Очевидно, что в условиях полного запрета на начальное еврейское образование в стране не могло быть слишком большого количества молодых людей или же лиц среднего возраста, обладающих навыками чтения еврейских текстов. Однако, как вспоминает Михлин, главным препятствием для набора стало даже не это обстоятельство, а тот факт, что все желающие учиться в ешиве должны были пройти через проверку в СДРК и других компетентных органах. 

Хотя первоначально предполагалось, что в ешиве смогут учиться 30 человек (а в 1957 г. речь шла даже о возможности набора 30 человек ежегодно), в январе 1957-го в ешиву было принято всего девять учащихся. Среди первых учащихся были московский шохет и моэль Мордехай (Мотл) Лифшиц и будущий главный раввин Хоральной синагоги Яков Фишман. В течение 1957 года в ешиву приняли еще 11 человек (в основном грузинских евреев), отчислили двоих, к концу года число учащихся достигло 20 (максимальное количество за всю историю заведения). Некоторые ешиботники, обладавшие достаточно серьезными знаниями (например, тот же Лифшиц), проучились в ешиве всего год, уже в начале 1958 г. сдали выпускные экзамены и получили дипломы шохетов. 

Русский, идиш и иврит

Наибольших успехов Шлиферу удалось добиться в процессе формирования преподавательского состава. Хотя не все те, кого он приглашал преподавать в ешиве, приняли его предложение, он смог создать прекрасную команду учителей, подобрав едва ли не лучших кандидатов из всех возможных. В ешиве преподавали ученик Хофец Хаима и бывший раввин Мстиславля Хаим Кац (1882–1966), родственник махновского ребе Авраама Иехошуа Хешеля Тверского раввин и выпускник МГУ Мордехай Ханзин (1905–1997), также ученик Хофец Хаима, бывший раввин Гадяча и Щорса (Сновска) Шимон Требник (1892–1961). Главой ешивы стал раввин Иегуда-Лейб Левин (1894–1971), специально приглашенный для этого в Москву. 

Очевидно, что Шлифер с самого начала предполагал: уровень знаний многих ешиботников будет невысоким. Тем не менее ему хотелось создать в Москве именно ешиву, место изучения Торы, а не просто «семинар по подготовке раввинов и шохетов». В первоначальном учебном плане Гемаре предполагалось посвятить 3360 учебных часов, 800 часов отводилось Мусару («еврейской религиозной этике»). Изучению «еврейских религиозных кодексов» отводилось всего 120 часов. 

Для подготовки окончательного плана в синагоге в конце 1956 г. была создана комиссия, куда вошли раввины Шлифер и Левин, секретарь МЕРО Иссахар-Дов Давыдов, преподаватель МГУ Моше Цетлин. Создателям плана пришлось учитывать полную необразованность некоторых ешиботников. В учебный план были включены уроки иврита для тех, кто совсем не знал или плохо знал язык (их вел Б. Рабинович), занятия, на которых проходили Хумаш с Раши, были введены специальные уроки по шхите и по проведению брит-милы. Позже в ешиве начали также изучать хазанут, проводились занятия для будущих соферов. 

Предполагалось, что создающаяся в ешиве библиотека будет укомплектована прежде всего книгами, хранившимися в Хоральной синагоге. Однако быстро выяснилось, что книг, имеющихся в синагоге, не хватит для проведения занятий с 30 (как планировалось) учащимися. В этой связи р. Шлифер обратился в СДРК с просьбой разрешить ему запросить недостающие книги в Израиле и еврейских общинах США. СДРК поначалу отказался, но впоследствии согласие все же дал. В конце 1956 г. раввин направил письма за рубеж. Первые посылки с книгами поступили весной и летом 1957-го уже после смерти р. Шлифера (он скоропостижно скончался 31 марта 1957 г.). В дальнейшем американские и канадские общины регулярно отправляли «сифрей кодеш» в СССР. До 1967 г. книги приходили и из Израиля. 

Расцвет деятельности ешивы пришелся на первые два года ее работы. После смерти р. Шлифера глава ешивы р. Левин стал и главным раввином Хоральной синагоги. Левину удалось привлечь новых учащихся, несколько наладить учебный процесс — это оказалось непросто, учитывая, что уровень знаний ешиботников был весьма различным, а занятия часто приходилось вести на смеси языков (использовались русский, идиш и иврит в сефардском и ашкеназском произношениях). 

Агония

Действительно же трудные времена для ешивы наступили после начала хрущевской антирелигиозной компании осенью 1958 г. Власти запретили сбор средств на нужды ешивы, всячески ограничивали поступление туда новых абитуриентов. 

В 1960-м в ешиве обучалось 14 человек (9 из них из Грузии). Из Грузии же поступали основные средства на содержание заведения. В 1961 г. власти окончательно запретили сбор средств, в результате чего в начале февраля 1962-го на счету оставалось всего 3000 «новых» рублей, притом на содержание этого учебного заведения требовалось 2000 «новых» рублей в месяц. В 1961–1962 гг. в ешиве обучались 12 учащихся, в 1962–1963 — осталось пятеро, а после очередного выпуска в марте 1963-го — двое. В этот период приемом в ешиву уже почти полностью ведали государственные органы. Формально ешива не была закрыта, тем не менее этот символ оттепели на протяжении ряда последующих лет был именно символом — символом «советской веротерпимости» и отсутствия антисемитизма. Свою основную функцию — центра изучения Торы и учебного заведения — ешива «Кол Яаков» практически не выполняла.

 

Ешивы Москвы

Ешива «Торат Хаим» возникла в 1989 г. благодаря усилиям учредительного совета раввинов Швейцарии во главе с рабби Моше Соловейчиком. Ради этой цели в Москву из Израиля прибыли раввин Александр Айзенштат вместе с лидером российских религиозных евреев раввином Ицхаком Зильбером, заложившие фундамент сети учебных заведений «Торат Хаим». В 1990-м ешива переехала в район станции Валентиновка Московской области, с 1992 по 2002 годы работала в поселке Удельная, а начиная с 2002 года академия располагается недалеко от деревни Поповка Раменского района Московской области. Основные предметы, изучаемые в академии, — Письменная и Устная Тора, Талмуд, Мишна, Мидраш, еврейская этика, история и философия, а также иврит. 

Ешива «Махон РаН» названа в память о Рефаэле Немойтине — любавическом хасиде, жизнь которого была полна тяжелейшими испытаниями. Его отец Неймотин Шмуэль был расстрелян в 1937 г., а он сам сослан и освобожден только в 1953-м. Ешива началась с небольшой группы учеников, которые за полгода освоили законы кошерного убоя птицы. Приехавшие из Израиля раввины приняли у них экзамен и отметили высокий уровень как практической, так и теоретической подготовки. В ешиве, кроме традиционных дисциплин, изучают законы приготовления кошерного мяса. Эти законы включают в себя законы шхиты (ритуального убоя скота), проверки внутренних органов, высаливания. 

Ешива «Шаарей кдуша», созданная пару лет назад по инициативе фонда СТМЭГИ для духовного просвещения евреев, в первую очередь горских, выделяется среди всех остальных образовательных заведений Москвы атмосферой содружества, единства. Ее название означает «Врата святости» — так именуется одна из основных книг, раскрывающих скрытое учение Устной Торы, написанная раввином Моше Кордоверо. Большинство учеников ешивы приехали из легендарной Красной Слободы — заречного района города Куба, в котором издавна компактно проживало большое количество евреев. 

Ешива «Томхей тмимим» была создана в 1993 г. по прямому указанию Любавического ребе. Учредителем центра является всемирная организация «Хабад Любавич». Эта ешива — звено в цепи существующих во всем мире ешив «Томхей тмимим» («Поддерживающий непорочных»). Специфика обучения в этом заведении состоит в том, что наряду с традиционными еврейскими книгами здесь изучается и хасидизм. В стремлении расширять образовательные услуги в течение трех первых лет существования возникали новые программы обучения: вечернее отделении для юношей и для девушек, для взрослых мужчин и женщин. За время обучения через взрослое отделение ешивы прошло около 200 студентов.