ЯКОВ МЕСЕНЖНИК: «Всем, чего я достиг в науке, я обязан в основном самообразованию»


Яков Месенжник (фото: Eli Itkin)

Выдающийся российский ученый-электротехник не имел ни малейшего шанса выжить — ни в концлагере, ни после тяжелой операции, выполненной маникюрными ножницами. Превозмогая страшную боль, мальчик из Томашполя получил образование и с годами стал ученым с мировым именем. В чем секрет удивительной работоспособности 81-летнего человека, и прав ли Карл Маркс?

Я родился 25 января, в День науки, 1933 года, потом после войны мне написали в документах 1936 как год рождения. Я был добродушным ребёнком, никогда не капризничал и любил поесть (смеется)! При чём с каждым гостём, который к нам приходил. А гости приходили часто…

- Как вы оказались в лагере?

Нас не пустили при эвакуации в сторону Москвы с мамой и сестрой…Не пустили потому что опасались проникновения в Москву вражеского русскоязычного десанта вместе с беженцами, и мы катились обратно. В одну деревню по дороге попали, а я совершенно умирал с голоду. Абсолютно не ели, и мама обратилась к женщине – дайте ребёнку хоть что-нибудь поесть!

Может быть он не такой голодный умрёт! Хозяйка предложила остатки каши, в которую отрыгивал её умирающий от лёгочной болезни ребёнок. Я проглотил эту отраву и не заразился и выжил чудом. Потом уже у меня было пятьдесят полосных операций. С 1944 года по сегодняшний день. Какими болезнями я только не переболел, мне даже желудок удаляли…

Яков Месенжник (фото: Eli Itkin)

Яков Месенжник (фото: Eli Itkin)

- И, тем не менее, по-моему, прекрасно держитесь!

Именно держусь, вы правильно сформулировали. Знаете почему? Мне есть о ком заботиться! О маме, о сестре, о покойной дочери, о жене, о родственниках, о друзьях и не только.

- Как вы попали к немцам?

Катились вместе с потоком беженцев от Брянска, по дороге нас перехватили немцы на мотоциклах и пригнали в город Балту Одесской области, где организовалось гетто. Там было всё сложно. До августа 1943 года мы были в лагере, маме там все кости переломали. Она всех спасала. Десятки людей было спасённых ею путём риска для собственной жизни. Потом мы попали к партизанам. В конце сорок третьего года. Если бы потом не было освобождения, я бы погиб, потому что первую операцию мне там сделали. Маникюрными ножницами отпилили ступню. Без наркоза, без бинтов, без всего. А потом я попал в госпиталь, и четыре года в военном госпитале лежал, ни разу не вышел. Каждый раз кого-то убивали, пытались мне пластику сделать с применением стоп трупа, но неудачно. Подрезали… Газовая гангрена ног — обморожение и попадание гнилостных инфекций и так далее. Ну и врачи говорили военные маме — “давайте усыпим, смотрите, в его глазах нет мысли, ходить он не сможет никогда, конечно”. А мама отвечала – “вы фашисты или вы военные врачи”? И всю жизнь я ей доказывал, что я хожу, что я соображаю. Я и наукой занялся прежде всего ради того, чтобы показать ей дееспособность свою и её великую правоту.

После войны нас “Красный Крест” нашёл и вывез в сорок восьмом. Привезли нас, кстати, в синагогу. И приехала Голда Меир. Её только назначили послом. Пришла в Хоральную синагогу, а мы там все стоим. Я помню, зашла женщина, с таким носом, с ястребиными яркими глазами, шла решительно, и сканировала всех взглядом. И вдруг подошла ко мне, чмокнула в лоб, я почувствовал удар носом как клювом. У неё такой мощный мужской нос. Повернулась и ушла. Она хотела посмотреть на тех, кого “Красный Крест” нашёл и к родственникам эвакуировали в Среднюю Азию. Так мне впоследствии рассказали покойные мама и сестра.

- У вас редкая фамилия. Что она означает?

Это польская фамилия, она означает “человек, который занимается металлами”. В русском варианте Кузнецов, в немецком — Шмидт, по-английский – Смит. На самом деле это, возможно, самая распространенная фамилия в мире!

- Как вы встали на ноги после войны?

Врач пришел осмотрел меня, а я не мог ничего ответить на его вопросы. Он сказал маме — «Посмотрите, его глаза бессмысленны. Он никогда не будет мыслить, не то что говорить»!

Я подумал – “а мама верит в меня, и я постараюсь доказать ей, что это она права, а не врачи”. Это было первое поползновение. И потом, когда я уже учился в школе…

- А когда вы пошли в школу?

Это было уже под Ташкентом, в 1948 году. Я пошёл сразу в шестой класс, а до этого у меня было только мамино домашнее образование и воспитание. Но в школе я сразу же стал проявлять свой дурной еврейский нрав: доказывал учителям, что их математические доказательства банальны и я смогу решить задачи иначе…Что потом и доказал. Этим и не исчерпываются проявления моего дурного нрава.

- Кем мама была по специальности? Где она получила образование?

Мама окончила полный курс царской гимназии на Украине, для избранных. Она была дочерью Якова Исаевича Дубчака, всеобщего любимца, перед которым даже жандармы шляпы снимали — перед его святостью, перед его особым чувством справедливости, перед его высокой квалификацией адвоката. Меня назвали в честь него, и я в память о нем до сих пор иногда ношу пенсне, подобное тому, которое он носил!

Меня приносили в школу, я ведь ещё не ходил — меня приносили и сажали. Я на наркотиках жил долгие годы, чтобы не было анафилактического шока. А потом перевели на курение. После каждого урока меня относили в кабинет завуча, я выкуривал три дешёвые папиросы, одну за другой, и шёл на следующий урок.

Когда закончил школу, директор школы Орлов, фронтовик, он нам физику преподавал, сказал «я боялся идти урок проводить. Этот вот инвалид не давал мне рта раскрыть». Он читал нам школьный курс, и читал его хорошо, а я задавал ему вопросы уровня третьего курса института.

Яков Месенжник (фото: Eli Itkin)

Яков Месенжник (фото: Eli Itkin)

- Как это к вам пришло? Откуда эти вопросы брались в вашей голове?

Думаю от мамы. И от Б-га, конечно. А потом я уже пошёл учиться в институт и жил в густонаселенном общежитии. В комнате были трехэтажные нары.

- То есть вы уже ходили…

Я уже ходил и даже дрался. Если слышал какую-нибудь антисемитскую реплику, сразу мог дать в морду. Я встал на ноги лет в шестнадцать, сначала ходил с палочкой, а потом пошёл работать грузчиком. Шесть лет проработал грузчиком по ночам, деньги были нужны очень. Уголь грузил ночью, а потом на лекциях спал от усталости. И один профессор говорил: «Тише, человек устал. Посмотрите на его ногти». Я спал, но потом сдавал всё на отлично. Самообразованием занимался. Большей частью, всё чего я достиг, я всем обязан самообразованию.

Аспирантуру Ядерного института вместо четырех лет закончил за шесть месяцев, а защищался после поступления почти через два года. Обычно защищались через шесть-восемь лет. У меня начали проявляться откуда-то эти способности, ну, и неуёмный интерес к науке. Но надо было работать, чтобы содержать маму, которая была инвалидом первой группы, и я грузил уголь по ночам.

- Как вы решили куда поступать?

Я хотел идти учиться на хирурга, но мама меня отговорила. Она скзала: “Яша, ты же будешь умирать с каждым своим пациентом”. В закрытые ядерные институты я со своей фамилией и национальностью даже нос не мог сунуть, поэтому пошёл после школы, которую окончил с Золотой медалью, учиться в Политехнический, на электромеханический факультет. Хотя, если честно, хотел идти в консерваторию…

- Вы играли на каком-то инструменте?

Я до сих пор ни одной ноты не знаю, хотя у меня абсолютный слух с детства. Когда проходили войска через наш город, то я выходил и пел. Командир полка подарил флейту мне, я тут же её освоил, начал играть, потом немцы у меня её забрали. Потом я, учась в школе, в институте, участвовал в очень серьёзной музыкальной самодеятельности. Даже основал джаз-оркестр. Мы играли джаз с африканским уклоном. Я играл по слуху на фортепиано и аккордеоне, контрабасе, был сольным певцом и дирижёром. Все думали, что я мэтр. Все знали ноты, кроме меня. И на протяжении семи лет после окончания института мы концертировали за свой счёт, ничего не зарабатывая. Нас звали постоянно играть на какие-то мероприятия. А я тут женился между делом. Жена говорит: «слушай, или ты ездишь и тебе вешаются на шею все солистки после каждого концерта, или…». Тогда я решил сосредоточиться на науке. Поступил в заочную аспирантуру Института ядерной физики. Евреям тогда уже можно было, была настоящая оттепель. Одновременно с учёбой в аспирантуре работал руководителем в закрытом НИИ.

Занимался я оборонной тематикой, быстро закончил аспирантуру, защитил диссертацию, стал кандидатом физико-математических наук, продолжал работать в НИИ, создал кафедру в политехническом институте, который кончал. Мне был тридцать один год, когда мне предложили звание профессора. Я отказался. Сказал, что буду защищать докторскую. Ну а защита докторской задержалась по не зависящим от меня причинам. Очень сложно было собрать совет по междисциплинарным исследованиям в СССР. Сильно помогли А.П. Островский, Н.К. Байкалов, И.Б. Пешков. В 1984 году для моей защиты был создан разовый диссертационный докторский Совет, который существует и ныне.

- Какой у вас распорядок дня? Как вы умудряетесь столько успевать?

Нет так уж и много успеваю. Вообще я ночами мало сплю по разным причинам, привык ночами работать. А теперь я еще и слежу как жена дышит, она болеет тяжело уже довольно давно.

Я считаю, должна быть настоящая и активная любовь у человека. Любовь к женщине, к детям, к соседям, к людям, к Б-гу. Любовь. Вот она и рождает энергию, она рождает силу для преодоления. А если человек только устает от всего, то это синдром Бубы Касторского.

- Расскажите, чем именно вы занимаетесь. Насколько я понимаю, у вас весьма широкий спектр исследований в весьма разных направлениях.

Тут мне как-то звонили: “Яков Захарович, вы нанотехнологиями занимаетесь”? Естественно, как и все мои коллеги, которые занимаются изоляцией кабельных изделий. Тут вопрос в терминологии – что понимать под наннотехнологиями. Ученые и практики всегда стремятся к упорядочению, к уменьшению свободного пространства в материалах с целью минимизации негативных физических процессов. Человечество этим занимается всю историю, стремясь достичь высшего порядка, создавая новые вещества, металлы, полимеры. Всё это происходило до модного словечка “наннотехнологии”, которым часто безосновательно спекулируют недобросевестные люди.

- Мы окончательно проиграли технологическую гонку и Западу и Востоку?

Не думаю, хотя есть перекосы в нашей стратегии. Мы, к сожалению, уперлись в основном в военную технику. Там у нас даже есть преимущество. Много сделано, я сам в своё время активно работал в этом направлении. У нас всегда были в области оборонной техники яркие перспективные разработки.

- Но у нас ведь даже производство нормальной мебели наладить не могут.

Думаю, что вы преувеличиваете. А вот на коленке мы можем космический корабль собрать. Это с ментальностью во многом связано – я много работал с немцами, чехами, японцами, китайцами. Они последовательно выдерживают качество. А у нас сразу: “ну да ладно”. Я участвовал в постройке одного из цехов завода с немцами в Ташкенте. Не было специальных шурупов нужных. Немцы стали бастовать, за 3 дня они не получили ни копейки, но отказывались работать пока эти самые шурупы им не привезли!

- Каким именно проектом вы занимаетесь на данном этапе?

Многими проектами, но можно выделить важнейшие. Физикой диэлектриков — это такая важная в теоритическом и практическом плане область науки. Диэлектрики – это изоляционные материалы для кабелей, проводов. Невозможно представить себе любое хозяйство без кабеля и проводов. Это всё равно, что человек без нервной системы. На борту каждого космического корабля, на борту самолёта сотни километров кабелей и проводов. Я занимаюсь созданием нового поколения, более теплостойких проводов для погрузных нефтенасосов. Кстати, нам удалось, последнее поколение сделать лучше, чем у американцев. Одного и того же класса эти кабели, но наши раз в десять более выносливы по времени эксплуатации, меньше по весу в два раза и по габаритам в полтора раза меньше американских образцов. Эти кабели прошли 8-летнюю эксплуатацию в Роснефти и других нефтяных компаниях.

Ещё новым поколением электрооптических кабелей, которые видят все объекты, через которые их проводят. И кроме того занимаюсь разработками по применению радиационных и ультразвуковых технологий для облагораживания характеристик кабелей. Эти работы относятся к электроизоляционной и кабельной технике Кроме того, я участвую в разработках новых биологически активных веществ медицинского профиля и некоторых других направлениях деятельности возглавляемой мной Международной Академии Академии Интеграции Наук и Бизнеса (МАИНБ). А еще как президент Академии, я занимаюсь вопросами космической безопасности.

- Вы верите, что технологии смогут качественно изменить будущее человечества

Безусловно. У нас в этом плане огромный потенциал, но реализован он будет только тогда, когда на смену “распилам” придёт реальная заинтересованность государства в развитии этих технологий. Сколько у нас в стране разрабатывается интересных и дерзких проектов, вы себе даже представить не можете! Приведу только два примера – ледокол будущего, самый мощный в мире атомный ледокол, который сможет пробивать лёд до 4,5 метров. Второй – проект по созданию Нововоронежской АЭС, где 96% отходов после синтеза будут уходить в повторную обработку.

- Вы часто высказываете довольно ностальгические мысли о советском периоде…

Понимаете, я считаю так — нельзя быть счастливым среди несчастных людей. Если ты человек, если у тебя есть совесть. Если тебя сотворили по образу и подобию Б-га, ты не можешь чужую боль игнорировать. Всё-таки мы же дети Б-га. И скажем так я ностальгирую по тому позитивному, что было в Совестком Союзе – есть принцип “золотого сечения”, так вот по нему около шестидесяти процентов было в Союзе позитивного – социалка, бесплатное образование и медицина, отсутствие безработицы, уверенность в завтрашнем дне, оптимизм, может быть и наивный. А сейчас – посмотрите, население же нищает просто активно на глазах! Люди забывают свою историю, перестают читать…Это опасно!

- Вам активно не понравились фотографии из одного из предыдущих номеров нашего журнала, где адвокат Добровинский и раввин Горин сидят на ковре с изображением Маркса…

Маркс — гений. Практически все это признают. И когда два интеллектуала сидят, расположив ноги на голове у гения…ну это как минимум “моветон”, на мой взгляд. Во всем мире Маркс вызывает восхищение. Его идеи стали источником самых разных идеологий. Идеология Маркса была жутко извращена, но даже в извращенном виде она давала людям возможность достойно жить – получать образование, бесплатную медицину, крышу над головой. А сейчас, посмотрите…Если у тебя нет денег, ты просто загнешься в “бесплатной” городской больнице, потому что тебя будут скверно лечить!

Я понимаю, что нельзя обобщать, есть ведь и неплохие больницы и квалифицированные врачи – пусть они извинят меня за старческую категоричность.

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>