Сорок лет тому назад будущий министр алии и интеграции готовилась к израильскому витку карьеры логопеда, научилась водить машину, а также учла кулинарные ошибки после того, как муж отказался от свежеприготовленной каши. Теперь ей одинаково близки политическая и обычная кухни. Как резать лук, чтобы не расплакаться, сколько уроков русского взял Шимон Перес, и кого боится сильная женщина.

– У входа в твой кабинет – галерея портретов глав вашего министерства. Из двадцати одного министра – всего три женщины: Юли Тамир, Ципи Ливни и Софа Ландвер. С чего начиналось твое восхождение на политический олимп?
– К 70-летию Государства Израиль нам, министрам, одна из радиостанций в рамках музыкального проекта предложила выбрать песню, связанную со страной или отражающую ее историю. Я выбрала песню Арика Айнштейна «Ани вэ-ата нешане эт ха-олам» («Я и ты изменим этот мир»)…
Много лет назад, в 1979 году, я приехала из большой страны в маленькую, в провинциальный в то время городок Ашдод. Он, по сути, весь тогда состоял из одной улицы Рогозина. Все «русское» общество собиралось в клуб на редкие показы советских фильмов. Мы интенсивно изучали иврит, дети вообще стеснялись говорить по-русски. Мне сразу захотелось что-то изменить к лучшему. Родившаяся в Ленинграде, я за свои почти тридцать лет видела совсем другие города. Воспитывалась на музеях, театрах, литературе; невзирая на абсолютное отсутствие музыкального слуха, была отправлена родителями против моего желания в музыкальную школу.

Софа Ландвер (фото: Eli Itkin)
Софа Ландвер (фото: Eli Itkin)

– Тяжелое – но вполне типичное – еврейское детство.
– Папа, начальник связи дивизии, провел директору музшколы телефон, за что меня в благодарность приняли. Но вместо занятий по сольфеджио я ходила в овражек кошечек кормить, пока мама меня там не «застукала». Проучилась с трудом несколько лет. Папа смеялся: «Эта гамма нам стоила сотни рублей, Чайковский – столько-то, Шопен – еще больше». Я своих внучек не заставляю учиться музыке, вот когда они сами захотели, подарила электроорган. Будут хорошо успевать – куплю фортепиано.
Вообще считаю, что нельзя никого заставлять чем-то заниматься «из-под палки». Старшая внучка ходит на гимнастику, недавно заняла на соревнованиях всего лишь третье место. А подружка ее заняла второе. Обе девочки страшно расстроились, и дочь моя испугалась, что не самое удачное выступление понизит у ребенка самооценку. Я же так не думаю. Наоборот, неудачи развивают стремление к победам, а для того чтобы занимать первые места, нужно работать.
Я, например, всегда старалась доказать своему мужу, что не являюсь избалованной маленькой девочкой, которой все приносят на блюдечке с голубой каемочкой, – могу многого достичь самостоятельно. Когда мы были еще совсем свежими репатриантами, однажды попали в гости к интеллигентной семье в Герцлии. Зазвонил телефон, хозяйка дома подняла трубку: «Говорит жена доктора такого-то». Я тогда сказала мужу: «Знаю, что ты – великолепный стоматолог. Горжусь этим, но никогда не буду приложением к тебе». И так себя и вела.
– «Так» – это как?
– Муж считал, что я не смогу водить машину, – выучилась и стала водить не хуже него. Говорил, что в очередной список меня берут ради картинки, а картинка действительно была красивая, – я стала первой русскоязычной женщиной, которая в 1989 году избралась в горсовет Ашдода и прошла во вторую каденцию. Считал, что не попаду в Кнессет, – не потому, что не хотел, а боялся, что обожгусь жизнью, упаду с высоты и не поднимусь…
– То есть муж сыграл в твоей карьере громадную роль: поддерживал постоянную мотивацию.
– Он во всем был моей поддержкой. Когда я начинала жаловаться, что мне все надоело, Оскар напоминал: «Ты сама выбрала эту дорогу. Значит, нужно ее одолеть».
– Говорили, что Шимон Перес, которому ты давала уроки русского, в 1996 году здорово помог тебе в политической карьере: практически впихнул в Кнессет.
– Во-первых, я очень уважаю Шимона Переса – и не потому, что он был моим учеником. Я действительно дала ему где-то 30 уроков, после чего он немного говорил по-русски. Помню, однажды переводчица неточно что-то перевела в его выступлении, и Перес ее поправил. Бедная дама чуть в обморок не упала.
Шимон Перес меня никуда не «впихивал». Кроме меня, было еще 9 кандидатов. На праймериз, внутрипартийных выборах, я получила более 70 % голосов – и победила, стала депутатом Кнессета. Была вице-спикером, заместителем министра транспорта. И вот уже третью каденцию являюсь министром алии и интеграции. В этом году мы отмечаем двадцать лет (с небольшим перерывом) моего пребывания в Кнессете.

Соус для кугеля

– Помню твою историю о начале другой карьеры – кулинарной. Ты впервые сварила кашу. Муж есть не стал, зато еда понравилась псу Джеку. Прошли годы, ты стала отменной кулинаркой. Карьера оставляет время для изысков?
– Во время рабочей недели, естественно, ничего готовить не получается. Но есть пятница и суббота, есть холодильник и морозильная камера. И потом, я вдова уже девять с половиной лет, мне и не нужно было так уж готовить. Разве что внучкам послать борщ, блинчики или жаркое.
– Но недавно рядом с тобой появился едок.
– Одиночество – страшная вещь, очень тяжело переносимая любым человеком. Заходишь в пустой холодный дом… Я прожила много лет счастливой семейной жизни, я женщина, избалованная любовью. Никогда от Оскара я не слышала слова «нет». С другой стороны, всегда держала себя в рамках, знала, что можно, чего нельзя, не садилась ему на шею. Однажды вечером, когда я очень уставшая вернулась домой, муж спросил, как прошел день. Я не в состоянии была даже говорить. И тогда он мне сказал: «Софочка, не дай тебе Б-г остаться одной и молчать».
Мой друг – человек, который состоялся и которому от меня ничего не нужно. Умный, сильный, остроумный…
– Стоматолог, как и твой покойный муж.
– Да, Марк говорит, что я коллекционирую стоматологов. Доктор Райфман. Замечательный специалист. Тоже овдовел, тоже был одинок. Мы встречались несколько лет; у каждого своя семья, дети, свой образ жизни. Как правило, мужчины боятся сильных женщин. А Марк не побоялся.
– Вас кто-то познакомил?
– Да. Я была в командировке, вбежала на сцену, споткнулась на ковре, охранники не успели подхватить, нога ушла в сторону… Когда я вернулась домой, встать на ногу было невыносимо больно, колено было черно-синего цвета, отек. Позвонил Марк, пригласил на чашку кофе, но стоять на ноге не могла, выходить из дому – тем более. Услышав о моей травме, он примчался с целым чемоданом лекарств и мазей. Скажу тебе, если в определенном возрасте позволяешь человеку быть рядом – ценишь его за человечность, ум, доброту, тепло. Этого всего в одиночестве не достает.
– Кто в доме хозяин?
– У нас нет главных.
– Чем же ты, великая кулинарка, его кормишь?
– В этом смысле с Марком не возникает проблем: он предпочитает простую, нормальную еду: борщи, супы, жаркое.
– Поделись парочкой рецептов.
– Ты любишь кугель?
– Наверное. Пока не пробовала.
– Очень вкусно. А приготовить элементарно. Килограмм-полтора картофеля натереть на терке (я пользуюсь кухонным комбайном: руки надо сохранять). Не отжимая, быстро вбить шесть-восемь сырых яиц, добавить соль, перец, три-четыре ложки муки и тщательно перемешать. В чугунный казан – несмотря на изобилие разнообразных кастрюль и сковородок, очень люблю готовить именно в нем, привезенном еще из Союза, – наливается полтора стакана растительного масла.
Казан ставится на огонь, а когда масло закипает, медленно вливаем в него картофельную массу. Дальше казан помещаем в духовку и принимаемся за приготовление соуса. Смешиваем баночку сметаны, баночку йогурта, соль, перец, много укропа и две дольки чеснока. Достаем из духовки казан, сливаем кипящее масло в раковину, горячий кугель кладем на блюдо, заливаем соусом. Объедение!
Разумеется, кугель можно приготовить и в мультиварке, которая быстро и уверенно набирает популярность. Последнее время готовлю в ней. Марк смеется: «Софы нет, охранники на улице, я сижу в гостиной – и вдруг слышу: “Программа закончена!”».
– Но не кугелем единым сыт человек. Давай еще что-нибудь соорудим.
– Вместо соуса к кугелю можно подать жаркое. Я его делаю с каштанами – очень вкусно! Как ты режешь лук?

Софа Ландвер (фото: Eli Itkin)
Софа Ландвер (фото: Eli Itkin)

– Странный вопрос… Думаю, как все.
– Нет, далеко не все знают, как резать лук без слез. Очищенную луковицу нужно на несколько минут положить в морозилку. И тогда ты можешь спокойно резать лук и при этом не рыдать.
Итак, нарезать 2-3 луковицы, обжарить на сковородке. Обязательно бросить щепотку сахара, тогда лук становится золотым. Добавляешь морковь и чернослив. Мясо должно закипеть, потом я бульон выливаю, мясо обмываю, после чего обжариваю. Дальше тушим его со всеми овощами и черносливом, подливаем немного водички, кладем пару кубиков куриного бульона. Хорошо добавить большие листья карпаса – тогда мясо становится мягким и невероятно вкусным. Затем – мелко порезанная картошка, красный перец «гамба», острый перец. Когда картошка темнеет, обязательно кладу каштаны.
А теперь – бонус! Пока мясо на плите, а кугель в духовке, мы на паровой бане делаем творог (магазинный не люблю), а к нему варим варенье из моркови. Не делай круглые глаза: все очень просто. На килограмм моркови – килограмм сахара, два-три лимона. Варится на медленном огне – и получаются цукаты. Смешай их с домашним творогом – никакого покупного торта не захочешь.
– Слюнки потекли.
– Я так ожидаю выходного, чтобы приготовить что-то вкусненькое, взять книжку, лечь на диван, обложиться газетами!.. Марик смотрит телевизор, а я просто отдыхаю. Раньше я уезжала на целый день к дочке, а сейчас хочется побыть дома.

Мечта министра

– Много лет назад в очередном интервью я спросила тебя о мечте. Ты, в тот момент депутат Кнессета, ответила: «Стать министром». О чем сегодня мечтает госпожа министр, или, как мы договорились, просто Софа?
– Хочу послужить стране в качестве посла государства Израиль в одной из русскоязычных стран. А пока, в следующей каденции, мне бы хотелось остаться министром, членом правительства. Я люблю свое министерство. Ко мне недавно за помощью обратились медсестры, которые приехали в начале 90-х. Я ответила, что, к моему великому сожалению, они уже не относятся к той категории людей, которые от нас получают и субсидированные профессиональные курсы, и помощь в открытии бизнесов, и во многом другом. Они сокрушались: не имели в свое время того, что сегодня имеют новые репатрианты. Я счастлива, что мне удалось изменить ситуацию к лучшему. Так что пока хочу оставаться тем, кем являюсь, и помогать людям.
Поверь, это не красивые слова. Ухожу утром, возвращаюсь домой вечером. Если за этот день я смогла пробить какой-то проект, помочь хотя бы одному человеку – считаю, что день удался. Ты же знаешь, я могла здесь заниматься наукой: через полгода после приезда уже работала логопедом, получила лицензию и из министерства просвещения, и из министерства здравоохранения. Но я пошла другой дорогой, и счастлива, что выбрала именно ее. Считаю службу людям своей миссией.
– Есть ли у тебя, сильной женщины, какие-то слабости?
– Как же без них? Я пропускаю через себя чужую беду. И еще немножко верю в приметы. Не люблю черных кошек. Слабость ли это?