Салай Меридор: Глава правительства еврейского народа


Меридор Салай (фото: Илья Иткин)

Бывший глава Еврейского агентства «Сохнут» вырос в семье выходца из Санкт-Петербурга, сиониста и поклонника русской музыки. Портрет дедушки Меридор обнаружил в коридоре синагоги, 9 ава встречал на горе Сион, а за должность председателя фонда он не получает ни шекеля

Мой отец родился в Санкт-Петербурге, а дедушка был раввином. Когда я впервые посетил Санкт-Петербург, пошел в Большую хоральную синагогу. Спросил раввина Менахема Певзнера, есть ли у них архив. Он заинтересовался: «А зачем вам?» Рассказал, что моего деда звали Ицхак Ольшвангер, он был местным раввином. Тут Певзнер меня прерывает и показывает на стену. Оказывается, в те дни проходила выставка фотографий ХIX века. Синагога, местный еврейский быт, и на одной из фотографий — мой дедушка!

Семья отца попала в Санкт-Петербург из Польши в середине XIX века. Это была просвещенная религиозная семья, у них имелись богатые родственники-землевладельцы. После начала Первой мировой войны бабушка с детьми переехала в Баку. Из троих выжило двое, сестра папы скончалась от болезней и голода. После войны семья переехала в польский город Граево.

Меня назвали в честь отца бабушки. Его звали Шломо. Когда я родился, отец предложил: «Назовем мальчика Шломо», но бабушка неожиданно воспротивилась. Пояснила, что ее папу никто так не звал, все называли Соломоном или Сали. Тогда мой отец полез в библейский словарь в поисках похожего имени.

В результате выяснилось, что среди евреев, которые вернулись в Сион в эпоху Эзры и Нехемии, был человек по имени Салай. Наша семья вернулась в Иерусалим, отец постоянно говорил об Иерусалиме, и я получил имя, которое эту связь отражало.

У меня есть родственники в Санкт-Петербурге. Я познакомился с ними, когда работал главой правления Еврейского агентства «Сохнут». У бабушки было шестеро братьев, трое до Второй мировой войны успели иммигрировать в подмандатную Палестину, одна сестра уехала во Францию, другая погибла в Катастрофе, двое братьев остались в СССР. Жена одного из них умерла во время блокады Ленинграда.

Папа получил юридическое образование в Варшаве, прекрасно владел польским и русским. Но его семья была сионистской, между собой они разговаривали на иврите. Что не мешало отцу любить русскую культуру, в частности песни. Когда он был при смерти, мы принесли проигрыватель и одна за другой ставили пластинки с русской музыкой.

Отец был членом движения «Бейтар», для которого основными пунктами идеологии были еврейское национальное самосознание и либерализм. Построение государства невозможно без подготовки людей, которые будут за него сражаться, невозможно без массовой алии. Дискуссии о социализме и капитализме предлагалось оставить на потом. Жаботинский говорил: «Давайте прежде всего создадим страну и лишь потом будем заниматься обсуждением того или иного политического строя. Не надо растрачивать силы впустую».

Папа поселился в Иерусалиме и примкнул к отряду движения «Бейтар», который обеспечивал безопасность евреев, молящихся у Стены Плача. Это были дни Арабского восстания, аналога интифады. Арабы преследовали религиозных евреев, британские власти запрещали по праздникам трубить в шофар.

Моя мама приехала в Иерусалим из Вены. Она тоже родом из сионистской семьи. Отец командовал отрядом, мать была инструкторшей в молодежном крыле движения. После свадьбы британские власти изгнали моего отца в Эритрею. Это была распространенная форма борьбы с еврейскими подпольщиками — вместо суда их просто перемещали по огромной тогда территории Британской империи. Отец смог вернуться только через два с половиной года, в 1946-м. После провозглашения Государства Израиль папа принимал участие в Войне за Независимость, из-за ранения лишился зрения в одном глазу.

На крыше монастыря

Мы выросли в атмосфере любви к Иерусалиму. 9 ава, в день траура, отец вел нас на гору Сион — до Шестидневной войны она была наиболее близким к Стене Плача местом. Мы читали свиток «Эйха», а на следующий день шли в южную часть города и забирались на крышу монастыря, где располагался наблюдательный пункт израильской армии. Отец рассказывал об Иерусалиме и верил, что евреи вернутся в старую часть города, из которой их в 1948 году изгнали арабы.

Несколько лет тому назад, работая в Фонде Иерусалима, я получил приглашение посетить Центр для слабослышащих детей. Оказалось, что он расположен ровно там же, где стояли мы с отцом и смотрели на разделенный город.

Папа работал на благо еврейского народа, уважительно относясь к национальным меньшинствам. Как-то раз я сидел в ресторане в арабском поселке Абу-Гош. Его владелец спросил: «А вы знаете, что если б не ваш отец, этого ресторана не было?» Оказалось, что в 50-х годах по какой-то причине участок земли хотели отобрать, владелец ресторана обратился за помощью к моему папе, профессиональному адвокату, и тот помог ему безвозмездно.

Отец разделял идеологию движения «Бейтар». Евреи должны поддерживать национальную культуру и свой язык, жить общими устремлениями, отвечать один за другого. Папа говорил: «Настоящий еврей открывает газету и первым делом ищет новости о его собратьях». Он не был религиозным человеком, но соблюдал субботу в знак уважения к еврейской традиции. У нас в семье по субботам произносят кидуш — тоже как дань традиции. Благодаря отцовскому воспитанию мы читали об Исходе, Вавилонском пленении, бунте в Иерусалиме и чувствовали себя участниками этих событий.

Кроме религии, есть и важные национальные составляющие государственного фундамента, такие как государственность, служба в армии, общий язык. Я лично считаю, что возрождение иврита — это, пожалуй, даже большее чудо, чем создание Израиля. Когда я слышу, как дети разговаривают и играют на языке, который не был в употреблении более 2000 лет, всякий раз поражаюсь.

Мой отец, как и другие поклонники Жаботинского, находился в конфликте с истеблишментом, но это ему не мешало. В Иерусалиме обстановка была довольно плюралистической, мы жили в Рехавии, соседи — юристы, судьи. Ты можешь не принимать чужую точку зрения, но обязан ее внимательно выслушать. Когда отца выслали в Эритрею, мама была студенткой. Ее профессор, немецкий еврей Моше Швабе, исповедовал левые взгляды, отца считал экстремистом, но матери в ее академической карьере максимально помогал. Хотя, конечно, печально известная операция «Сезон», когда «Хагана» ловила и выдавала англичанам членов движений «Эцель» и «Лехи», оставила на сердце отца шрам.

Моя сестра возглавляла детское отделение в больнице «Бикур холим». Другая сестра курирует исследования в области воспитания под эгидой Национальной академии. Брат, Дан Меридор, был депутатом кнессета на протяжении нескольких десятков лет, занимал пост министра юстиции. Нас с малых лет приучали, что надо учиться, овладевать знаниями, чтобы потом работать на благо общества. И поэтому каждый выбрал свою стезю, помогая людям. Родители повторяли: «Не спрашивайте, что можно, а чего нельзя, спрашивайте, как достойно надо поступать». Вопросы этики — центральная часть идеологии Жаботинского.

Самолеты для косоваров

В армии я был офицером разведки. По окончании кадровой службы пошел в университет, изучал историю еврейского народа и историю исламских стран. Мы должны знать, в каком окружении живем. Еще до мобилизации я работал в движении «Бейтар», вернулся туда после армии, был представителем «Бейтара» в Нью-Йорке. Затем стал консультантом министра Моше Аренса. Он был министром по делам нацменьшинств, мы помогали арабам, друзам, бедуинам. Аренс — настоящий «бейтаровец» и либерал. Потом его назначили министром обороны.

В 1992 году после поражения партии «Ликуд» на выборах мне предложили баллотироваться на должность в Еврейском агентстве от Сионистского профсоюза. Моя кандидатура прошла, я руководил поселенческим отделом, был казначеем. Затем, с 1999 года, на протяжении пяти лет был главой правления. В «Сохнуте» я проработал 13 лет.

Через пару месяцев после моего вступления в должность главы «Сохнута» пришло сообщение о межнациональной розни в Косове. Массовое бегство косовских мусульман в Албанию не могло оставить «Сохнут» равнодушным. Еврейский народ не должен равнодушно взирать на происходящее. Я распорядился об отправке гуманитарной помощи беженцам. В общей сложности из Израиля вылетели семь самолетов.

У «Сохнута» есть программы «Наале» и «Села», благодаря которым еврейские подростки из-за рубежа получают возможность доучиваться в Израиле. Потом многие из них приезжают сюда на постоянное место жительства. Когда президентом был Леонид Кучма, украинские власти по какой-то причине запретили участие в «Наале» 500 ребятам. Дело было в мае, программа начиналась в сентябре, и я обратился за помощью к Биньямину Нетаньяху, тогдашнему премьер-министру Израиля. Параллельно мы попросили американцев посодействовать. Билл Клинтон дал указание послу в Киеве проверить ситуацию.

Нетаньяху и Шарон как раз должны были посетить с официальным визитом Москву. Они сделали пересадку в Киеве, встретились с Кучмой и обсудили происходящее с участниками программы «Наале». Встреча проходила конфиденциально, я был только на торжественном обеде после нее. Нетаньяху озвучил компромиссный вариант, который предложил Кучма. Я подумал и сказал, что решение украинского президента мы уважаем, но «Сохнуту» такой вариант не подходит. Тогда Нетаньяху обратился к Кучме: «Видите ли, Меридор — глава правительства всего еврейского народа, а я возглавляю всего лишь один из филиалов». Смех, аплодисменты. В результате ребятам разрешили выехать в Израиль.

Спасти целый мир

На протяжении трех лет, с 2006 по 2009-й, я был послом Израиля в США. И сейчас, и тогда горячей темой была ядерная программа Ирана. Мы прикладывали усилия для того, чтобы объяснить, что обладающий ядерными технологиями Иран представляет опасность не только для Израиля, но и для Америки. Договор об американской военной помощи Израилю удалось продлить на 10 лет, на общую сумму $30 млрд. Параллельно мы продвигали израильские противоракетные разработки, такие как «Хец» и «Шарвит ксамим».

Такая работа требует особого подхода, ведь Америка еще в большей степени, чем Израиль, поделена на политические лагеря и этнические группы. Нельзя, как принято говорить, класть все яйца в одну корзину — Израиль должен поддерживать хорошие отношения с президентом-республиканцем и президентом-демократом. Америка меняется в культурном и демографическом плане, и мы это учитываем. Например, ищем подходы к испаноязычному населению.

Мне часто говорят: «Вы были послом Израиля в США, это важный пост». Я отвечаю, что для меня должность главы правления Еврейского агентства — самая важная. Тот факт, что в современном Израиле проживают 40% от общего числа евреев, тогда как сто лет тому назад здесь насчитывалось 2–3%, наполняет сердце гордостью.

Вот уже шесть лет я занимаю должность главы международного правления «Фонда Иерусалима», отвечаю за контакты с зарубежными организациями. Я делаю это на добровольных началах, не получая ни шекеля, потому что Иерусалим дорог и важен для меня. Еврейский народ 2000 лет мечтал вернуться в Иерусалим. Наш фонд вложил в муниципальные проекты свыше $1,5 млрд. Было реализовано свыше 4000 программ, сотни тысяч горожан пользуются плодами нашей деятельности. Это театр «Хан», Иерусалимский театр, Библейский зоопарк, ботанический сад, общественные парки, программы помощи малому бизнесу. Наконец, Центр для слабослышащих детей. Современные технологии помогают им слышать. Мы в буквальном смысле спасаем человеческие жизни. Сказано в Талмуде: «Всякий, кто спас одного человека, как будто бы спас целый мир».

На благо столицы

Фонд Иерусалима (ивр. «Керен Иерушалаим») был основан мэром Иерусалима Тедди Коллеком. Эта организация занимается улучшениям внешнего облика столицы, реставрацией старых жилых районов города и исторических памятников. Фонд собирает пожертвования в еврейских общинах Великобритании, США, Франции, Канады и других стран.

Помощь фонда получили такие известные столичные объекты, как Музей науки им. Блумфильда, Музей Израиля, музей в Башне Давида, библейский зоопарк и иерусалимская «Синематека». В отличие от других подобных организаций, которые передают собранные пожертвования конкретному министерству, Фонд Иерусалима придерживается политики прозрачности, собирая денежные средства на нужды конкретного проекта.

Фонд помогает как евреям, так и арабам в восточной части города. На собранные им средства были, в частности, воздвигнуты стадион в Бейт-Ханине, медицинский центр в районе Шейх Джаррах, а также отреставрированы мечети и церкви.

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>