Михаэль Хен родился в Грузии, живет в Израиле, служит в Пятигорске. О том, чем Пятигорск лучше Петербурга, о грузинской и горной ментальности, почему неевреи идут с вопросами к раввину и с кем советуется сам раввин… а на самом деле – о том, как в Пятигорске создается место Торы, нам рассказал раввин и глава ешивы. 

– Расскажите немного о себе – вы родились в Грузии, росли в Израиле и сегодня работаете в России?

– Я родился в Грузии, в городе Кутаиси. В девятом классе – в 1972 году – приехал в Израиль. Там нашу исконную фамилию Хананашвили мы сократили до «Хен». Семья была традиционной, соблюдала шаббат. Я с детства мечтал стать инженером-строителем, но в Иерусалимском университете пошел на факультет экономики. Шаббат я соблюдал всегда, но особенно укрепился в вере к концу учебы. Можно сказать, что к вере меня вернул Маараль из Праги – я очень много его читал. Самостоятельно. Хотя еще до этого, учась в религиозной школе, где требовалось сдать экзамены по Талмуду, я обратился в ешиву «Эш аТора», где познакомился с покойным главой ешивы – равом Ноахом Вайнбергом.

– Вы сами решили на определенном этапе пойти в ешиву?

– Да, я пошел учиться в иерусалимскую ешиву для начинающих – «Двар Йерушалаим», где удостоился стать одним из первых учеников рава Ицхака Зильбера. Еще будучи студентом университета: учил с ним недельную главу, алаху, Пророков. А в перерывах он помогал мне и с математикой, и физикой.

Оттуда я перешел в более серьезную ешиву – «Итри», а потом, уже после свадьбы, учился в ешиве «Мир». Потом в ешиве «Мир-Брахфельд» учились трое моих сыновей. Сегодня двое из них – уже сами сертифицированные раввины, слава Б-гу.

– Сколько у вас всего детей?

– Девять. Пять сыновей и четыре девочки. Старшей – 38, младшей – 19 лет. Русского языка они не знают, потому что моя жена – израильтянка. Она родилась уже в Израиле, а ее родители приехали из Туниса, со знаменитого острова Джерба, известного тем, что по традиции его населяли только семейства коэнов. Мои зятья и невестки – тоже со всего мира: с греческими, французскими, бухарскими корнями.

– Когда же вы начали заниматься евреями с русскими корнями?

– По идее, еще учась в «Итри». Там была параллельная русскоязычная группа рава Шимона Грилюса. В 1982 году мы попросили рава Элиэзера Кугеля открыть для нас ешиву, так появилась ешива «Швут ами». В начале 90-ых я открыл свою ешиву в Иерусалиме – «Шавей гола». Продержалась она до 2004 года. После чего я возглавил колель уже для грузинских евреев при синагоге Тиферет Йерушалаим. А с 2015 года я здесь, в Пятигорске.

– Это стало вашим первым выездом за границу Израиля?

– Как раввина – да. А так я выезжал давать уроки еще до этого. И в Кунцево была ешива для горских евреев, где я преподавал. Ездил и в Америку, и в Европу.

Раввин Михаэль Хен и ученики ешивы (фото: Eli Itkin)
Раввин Михаэль Хен и ученики ешивы (фото: Eli Itkin)

– Почему вы оказались в Пятигорске?

– В один прекрасный день возвращаюсь я домой, а супруга говорит, что меня искал какой-то раввин из Москвы, хотел поговорить. Это оказался рав Шмуэль Баскин из КЕРООР – один из моих бывших учеников, который потом очень много сделал для русскоязычного еврейства. И вот мы с ним встретились в Иерусалиме, и он спросил, нет ли в моем окружении кого-нибудь, кто был бы готов поехать работать в Пятигорск. Он имел в виду кого-нибудь из моих бывших учеников. Я стал выяснять детали. Оказалось, что там есть синагога, а сейчас хотят открыть и ешиву. Я как услышал про ешиву, так и загорелся. И сказал, что, если будет что-то серьезное, то сам готов попробовать. Невзирая на возраст. Так я здесь и оказался. Причем буквально через два дня мне позвонили с предложением из Петербурга, но я ответил, что уже занят и деталями даже не интересовался.

– Ситуация на месте отличалась от той, которую вы себе представляли?

– Во-первых, никакой ешивы здесь и в помине не было. Была лишь недостроенная синагога, молились в каком-то домике. Приходили человек 7-8, с которыми мы раз в неделю полтора-два часа занимались. И все.
Когда я приехал сюда, миньян с трудом собирался три раза в неделю – в понедельник, среду и четверг. И еще в субботу утром. Приехав, я в первую очередь постарался, чтобы с самого начала три раза в неделю работала молодежная программа «Старс», и начал заниматься с ребятами. Стали собираться более тридцати человек. Потом, когда уже было видно, что можно перейти на более серьезный уровень, мы начали программу, она скорее походила на учебу в ешиве. Занимались в основном после обеда, примерно с четырех до десяти – потому что утром большинство наших учеников были в школах, в институтах, кто-то работал. И мы с ними начали учить Талмуд, как положено. С комментариями Раши, мудрецов прошлых поколений. 

– Вы ориентируетесь на опыт стандартных «литовских» ешив?

– С точки зрения учебы, литовские ешивы – замечательны. Я сам – выпускник литовских ешив. Моим учителем был рав Шломо Вольбе. Очень многому я научился и от сына рава Элияшева. Но с точки зрения ментальности, горским евреям все-таки нужно что-то свое, с учетом сефардского менталитета.

– Но вы сами – грузинский еврей. Как вы вписываетесь в местную ментальность?

– Грузинская и горская ментальность очень похожи. Даже понятия у них одинаковые: «тамада» – это же на грузинском! Языки у них, правда, разные, есть и другие нюансы, но основные ценности – гостеприимство, сплоченность – объединяют и тех, и других. Мы же все относимся к сефардскому направлению. А это накладывает свой отпечаток и на ментальность, и на обычаи, и на различные аспекты алахи. 

– Но горского языка вы не знаете?

– Не знаю. Но несколько слов уже понимаю. А процентов двадцать местных евреев знают иврит. Есть очень много таких, кто успел пять-шесть лет пожить в Израиле и вернулся. К сожалению, не все они соблюдают…

– А где вы находите ребят?

– Они сами приходят! Как правило, их приводят друзья. Так образовался определенный костяк. На сегодняшний день у меня шесть серьезных учеников. Еще один совсем недавно уехал в Израиль, и трое находятся «в переходном периоде» – от «Старс» к нашей ешиве. Есть задумка привозить к нам на учебу ребят и из других городов Кавказа. Но для этого нужны определенные условия: нужна своя кухня с трехразовым питанием и еще, как минимум, три-четыре преподавателя. Потому что спрос, в принципе-то, есть. Помещение у нас тоже есть, но ограниченное. Я сам периодически отправляю наших ребят на шаббаты в московскую ешиву «Торат Хаим».

– Почему вы изначально не хотели воспользоваться местом при синагоге?

– Потому что считаю, что синагога – это синагога, а ешива – это ешива. Ребята должны себя чувствовать свободно, комфортно, знать, что ешива – это место, где мы сами себе хозяева. А в синагоге может быть и йорцайт, и бар-мицва, множество гостей. Хотя, с другой стороны, мы находимся совсем рядом. Но все же отдельно. Это – важно.

– Сколько всего евреев в Пятигорске?

– Говорят, от пяти до семи тысяч. Но, к сожалению, в это число входят и смешанные браки.

– И какой процент из них можно назвать религиозным?

– Полностью религиозных семей, может, не так уж и много. Но есть, скажем так, соблюдающие на разных стадиях. По праздникам в синагоге собирается до 80 человек, включая приезжих из соседних городов – Кисловодска и т. д. – наберется и до сотни.

Есть те, кто соблюдает шаббат, кашрут, чистоту семейной жизни. К окунанию в микве, например, здесь достаточно строгое отношение. Есть те, кто пока соблюдает только шаббат или только кашрут. Я с самого начала старался приглашать к себе евреев на субботу, чтобы они почувствовали ее вкус. И постепенно люди подтягиваются. В любом случае, сегодня они хотя бы отдают себе отчет в важности соблюдения субботы – чего до этого не было совсем. В ближайшее время должны открыться две кошерные гостиницы.

– Для израильтян?

– Не только. Для всех желающих. Соблюдать кашрут у нас стало очень престижно. Есть очень большой спрос и даже ощущается нехватка. Раньше этого не чувствовалось. Возможно, при гостинице откроется и ресторан, а то кошерный ресторан у нас был, но закрылся. Конечно, для этого требуется подготавливать специальных машгихим – чтобы они следили за процессом приготовления пищи, чтобы все соответствовало требованиям кашрута. Кошерное мясо привозят из Ростова. Когда был ресторан, привозили и из «Садовода». Изредка режут и на месте. В ближайшее время строится крупный мясокомбинат совсем рядом с Пятигорском, и мы надеемся, это тоже поможет нам лучше снабжать евреев кошерным мясом.

Все это – не легко и просто, а просто необходимо. И, слава Б-гу, у нас есть и кошерный магазин, и еврейский детский сад. Есть и женщины, преподающие Тору.

– Вы приглашаете евреев к себе на шаббаты. А сами не приходите с ответным визитом?

– Понимаете, здесь – своеобразная публика. В свое время тут была огромная ассимиляция – я даже не представлял себе, до какой степени. Сейчас уже, слава Б-гу, это как-то остановилось. Пусть не на сто процентов, но, в общем, значительно. А в начале мне было невероятно трудно, причем трудно было даже говорить об этом: человек мог соблюдать шаббат и кашрут, но при этом его жена – не еврейка. Только в последнее время я осмелился говорить об этом прямо.

– Но ведь не обязательно настаивать на разводе? Можно предложить пройти гиюр?

– Теоретически – можно. Но гиюр – дело добровольное. И если женщина в нем не заинтересована, не хочет, то заставлять ее никак нельзя. И я в этих вопросах очень осторожен. Если ко мне кто-либо обращается по поводу гиюра, я проверяю и серьезность намерения, и цель, с которой человек в этом заинтересован. Потом они слушают у нас серьезные лекции. И, как правило, дело не доводят до конца. О моей щепетильности в этих вопросах знают и все, кто хочет, чтобы я им поставил хупу.

– Но, к сожалению, в советское время не все сохранили запись «еврей» в паспорте. Я слышал, что многие записывались как «таты»…

– Во-первых, это практически одно и то же. А, во-вторых, у большинства родителей, как правило, есть ктуба. Кроме того, их проверяют на элементарное знание наших традиций. Для горских евреев это – естественно. Этим они, в частности, отличаются от ашкеназских евреев, для которых столь же естественным может быть полное незнание того, что такое быть евреем, в принципе.

– А бывает, что неевреи тоже приходят к раввину за мудрым советом?

– Еще как! Был такой интересный случай. Года полтора тому назад пришел один парень к нам в синагогу. Не еврей. Рассказал, что скачал в интернете книгу Рамхаля «Путь Творца» в русском переводе. А теперь у него испортился телефон, и он спрашивает, можно ли в сложившихся обстоятельствах эту книгу стереть. Вот такие святые вопросы у них возникают!

А в другой раз, в субботу, пришла одна пара с ребенком. Им рассказали, что малышу стоит повязать красную нитку, а перед этим можно загадать желание. И вот они хотят, чтобы эту нитку ребенку повязал не кто иной, как раввин. И обязательно в субботу!

Многие интересуются вопросами гиюра, и видно, что они уже многое знают, посещая еврейские сайты. Однажды я ехал с таксистом-армянином, и он тоже сказал мне, что слушает лекции с еврейских сайтов и очень доволен. «И главное – у вас все рассказывается на таком доступном, ясном языке!» – отдельно похвалил он наших лекторов. Таксисты вообще – особый народ. Один сказал мне, что верит только в Единого Творца, читает Библию и т. п. Так что у неевреев здесь тоже есть неподдельный интерес к еврейской теме.

– А возникают ли у вас самого какие-либо вопросы, и с кем вы советуетесь в подобной ситуации?

– Я советуюсь с равом Исраэлем Ганцем в Израиле. Вначале я спрашивал, например, можно ли учитывать для миньяна местных евреев, нарушающих законы шаббата. В этом вопросе есть много нюансов, и эта тема занимала многих раввинов. В том числе, благословенной памяти рава Моше Файнштейна. Обращаюсь я и к раву Бенциону Зильберу, и к сефардским раввинам – в том, что касается сефардских обычаев и алахи. Ведь есть консультации и советы, а есть – алахические постановления. В последнем мы ориентируемся на мнение сефардских раввинов. С другой стороны, важно, чтобы раввины разбирались в ментальности евреев, проживающих за пределами Израиля.

– Вам не кажется, что если бы параллельно с вами здесь работал Хабад, то здоровая конкуренция еще больше продвигала бы все вперед?

– Я так не думаю. В нашем деле главное – продуктивность, а борьба далеко не всегда приносит плоды. Если на месте ничего не делается, то тогда, действительно, конкуренция может стать стимулом. Но когда и без того существует развитая деятельность, это может только отнять лишние силы. А я, с Б-жьей помощью, стараюсь сохранить дружеские отношения со всеми. Нужно любить каждого еврея! И я сам всех уважаю и люблю, и ко мне относятся с уважением. Мне очень важны спокойствие и мир в общине среди всех течений, хотя я сам отношусь к движению КЕРООР и вижу, как они стараются, сколько вкладывают в то, чтобы дать общине больше духовности, всячески помогают на праздники, на Песах. И слава Б-гу!

Я сам бываю на рынке, встречаю евреев, призываю надевать тфилин, соблюдать шаббат. И многие ко мне прислушиваются. А благодаря местной сплоченности, когда проводим какое-то мероприятие, на него приходят все! Так, почти все приходят справлять йорцайт. При этом далеко не все надевают тфилин, даже уже оказавшись в синагоге. Однажды к нам пришел один такой еврей, по возрасту – еще старше меня. Я спросил его, почему бы ему – столь почетному гостю и уважаемому человеку – не надеть тфилин. Он признался, что лет двадцать тому назад надевал тфилин ежедневно. Что же произошло с тех пор? Однажды ему довелось съесть что-то некошерное, и его настолько мучает совесть, что даже не позволяет надеть тфилин! Мне все же удалось его убедить, что тфилин надевать стоит в любом случае. Назавтра он пришел в синагогу с тфилин и талитом.  

– Какие цели вы ставите перед собой на будущее?

– Целей – несколько. Во-первых, развивать местную молодежь. Нужно учесть, что интерес и тяга к иудаизму тут есть – и у молодых, и у тех, кто постарше. Но категорически не хватает кадров! Не говоря о соседних городах (а вся деятельность края – все нужды, бар-мицвы, похороны – стекается сюда, Пятигорск является своеобразным духовным центром), очень многого не хватает и в самом Пятигорске. Так что необходимо готовить лидеров – раввинов, общественных деятелей. И я мечтаю подготовить наших ребят к тому, чтобы они стали будущими раввинами, шохетами, умели делать все, что нужно для общины. Воспитать настоящих молодых знатоков Торы – не просто тех, кто умеет красиво и мелодично вести молитвы. Это уже сегодня многие могут. А нужно, чтобы они разбирались в Торе, в Талмуде, в еврейском законе – алахе. Это – нелегко. Нелегко бывает и с их родителями, но со временем люди стали больше понимать, осознавать значимость.  
И еще мне очень важно поддерживать уровень учебы в ешиве. Потому что глобальная цель – создать здесь место Торы. Чтобы евреи оставались тут и вели еврейский образ жизни на месте. И уже сейчас наблюдается тенденция, когда соблюдающие евреи начинают сосредотачиваться вокруг синагоги и ешивы, покупать себе квартиры поблизости.

– Однако вы перевозить свою семью в Пятигорск не спешите, ваш график состоит из двух недель в Пятигорске и двух недель дома, в Израиле?

– Понимаете, моя супруга в Иерусалиме не сидит без дела: у нее свой крупный офис, один из крупнейших в своей сфере в ультрарелигиозном секторе – она налоговый консультант. И это – большая ответственность. В ее случае невозможно взять и все бросить. Но мне кажется, в этом и нет особой необходимости. Община уже сложилась, ощущается фактор постоянства, и это – главное. А так моя жена тоже бывала в Пятигорске, и даже не раз.

– То есть в том, что на две недели город фактически остается без раввина, нет ничего страшного?

– Смотрите, во-первых, даже когда я дома, в Израиле, жена не слишком может похвастать моим вниманием: меня продолжают занимать проблемы общины – хупы, гиюры. Все время телефонные звонки, со мной советуются, задают вопросы, обсуждают все, что нужно, – как устроить йорцайт, как решить ту или иную проблему с воспитанием детей. А с учетом того, что сегодня у меня есть и заместители на месте, нельзя сказать, что мое физическое отсутствие особо сильно ощущается.

Как-то, когда и я, и многие основные члены общины, на какой-то шаббат отсутствовали, я попросил сообщить от моего имени, что я очень прошу всех, кто может, дополнить миньян. И что вы думаете? Собралось два миньяна!