От чего страдают еврейские кладбища, почему воруют и почему возвращают надгробья, зачем надо знать, где похоронены предки, и кто приходит на помощь благому делу

Прямой потомок рава Пинхаса из Кореца и других хасидских праведников, включая раби Леви-Ицхака из Бердичева по отцовской линии и Хатама Софера по материнской, внук основателя ешивы «Прешбург» в Иерусалиме, сын члена Кнессета (в свое время – председателя комиссии по вопросам финансов, а также председателя комиссии, консультирующей Банк Израиля), успешный бизнесмен и раввин Ицхак Шапиро одновременно является президентом и основателем организации ESJF, которую он представил на последней Конференции европейских раввинов.

– Рав Шапиро, чем занимается ваша организация?

– ESJF была основана мною с целью заботы о сохранении и реставрации еврейских кладбищ Восточной Европы. По имеющимся у нас примерным данным – точных, к сожалению, не сохранилось, до Второй мировой войны в Восточной и Центральной Европе было порядка 20 тысяч еврейских кладбищ. Сегодня нам известны около 10 тысяч существующих. Нам также известно, что очень много еврейских кладбищ находятся на грани исчезновения, разрушения. Некоторым это грозит в самое ближайшее время.
И за три года нашей деятельности – с 2015 по 2017 гг. – нам с Б-жьей помощью удалось спасти и обнести оградой 102 кладбища в Молдове, Белоруссии, Украине, Польше и Чехии. В общей сложности, можно сказать, что мы построили 30 тысяч метров ограды. А к концу 2018 года мы планируем спасти еще около 30 кладбищ и поставить еще 10 тысяч метров оград. Причем в этом году мы распространили нашу деятельность еще на две страны – Россию и Словакию. В России мы отремонтировали большое еврейское кладбище в Любавичах.

– От чего страдают еврейские кладбища – от антисемитизма?

– В первую очередь – от антисемитизма. Кроме того, от вандализма. Иногда речь идет о невыгодном соседстве: предприятие, желающее увеличить свою площадь за счет прилегающего к нему еврейского кладбища. Иногда это часть городского плана, когда окраина становится частью города и ее площадь представляет непосредственный интерес для местного муниципалитета. Иногда – частная инициатива, например, предпринимателей в сфере недвижимости.
В прошлом бывали и другие проблемы. Так, мы обнаружили, что в связи с тем, что в Восточной Европе были времена, когда не хватало места для захоронения,  останки евреев извлекали из могил, чтобы похоронить христиан. И такое случалось, причем отнюдь не в единичном порядке. Слава Б-гу, я надеюсь, что сегодня это уже не актуально.
Мы верим, что наша организация не только ремонтирует и сохраняет кладбища, но и предотвращает неэтичное поведение, потому что люди видят, что мы следим за ситуацией.
Поймите: евреи в глазах окружающих не считаются бедной нацией. Значит, если, имея деньги, они не заботятся о своих кладбищах, то, соответственно, они не видят в этом ценности. Так это воспринимается со стороны. И если спустя 75 лет после Второй мировой войны у нас еще не дошли руки, чтобы позаботиться о достоинстве тех евреев, которые были похоронены здесь чуть ли не тысячу лет назад, то и нееврейское население, оскверняющее и разграбляющее местные могилы, разрушающее надгробия, может сослаться на то, что «самим евреям это безразлично», тогда как им от этого прямая выгода – дополнительная территория или стройматериал. Так что же их остановит воспользоваться подвернувшейся возможностью?
В Вильнюсе – это известно – на месте еврейского кладбища построили стадион. На месте еврейского кладбища Казимежа (Кузмира) в Польше была построена школа и детская площадка! В Калише, где были похоронены величайшие праведники – автор «Маген Авраам» и другие, также на месте кладбища стоит школа. В Гомеле всего лишь год назад было массовое осквернение кладбища. И евреи десятки лет молчали! Ни один государственный представитель Израиля не говорил об этом, не выносил тему на повестку дня!
А там, где мы удосужились позаботиться о кладбищах, отношение – другое. Когда мы приходим с проверкой после окончания работ на кладбище, то в 99 % случаев находим гору надгробий – их вернули те самые соседи, которые до этого посчитали возможным «воспользоваться этим материалом». Иногда – спустя десятки лет! Они перебрасывают их через возведенное ограждение. И мы сталкивались с этим явлением как минимум в 100 случаях! Люди расценивают это так: «Если вам это действительно важно, так забирайте: это – ваше!»
И очень трогательно видеть, как нееврейская молодежь обращается к нам, потрясенная тем, что мы заботимся о наших кладбищах. Приходят в наш киевский офис, звонят, рассказывают: «А знаете ли вы, что и там-то, и там-то есть еврейское кладбище?» И это сотрудничество очень вдохновляет.
Получается, что, помимо великой заповеди заботы об умерших, мы имеем дело с освящением или в противном случае, не дай Б-г, осквернением Небес.
Выступая и в Кнессете, и на Конференции Европейских раввинов, я приводил в пример Великобританию. 1 700 000 английских солдат погибли во время Первой и Второй мировых войн. Они захоронены на 22 тысячах кладбищ в 150 странах мира, в том числе – и в Израиле. И вот целый государственный департамент заботится не просто об их сохранении – ограждении и защите от вандалов, а реально ухаживает за ними, вплоть до цветов на могилах. И нам, евреям, для которых забота о могилах предков – заповедь, очень стоит взять с них пример.

– В чем же заключается величие этой заповеди?

– Не так давно мы читали недельную главу «Хаей Сара», в которой описывается, как Авраам покупал место для захоронения своей жены Сары. Я хочу процитировать величайшего комментатора Торы – Рамбана: «Этот отрывок был написан еще и для того, чтобы показать, где похоронены наши праотцы – ведь мы обязаны почитать места захоронения наших святых предков. И наши мудрецы говорят, что это было еще одним испытанием для Авраама, который хотел похоронить Сару, но не нашел места для погребения, пока его не купил». Зачем нам знать, где похоронены наши предки? Чтобы мы могли относиться с должным почтением к местам их захоронения!

– Это часть заповеди почитания родителей?

– В том числе. Есть и обратная сторона. В Торе сказано: за то, что Яфет уважительно отнесся к своему отцу, Ноаху, он удостоился погребения. Захоронение – это привилегия! И сохранение могилы в целости – тоже привилегия.
Несколько раз и в Талмуде, и в книге Зоар упоминается, что состояние души напрямую связано и с состоянием тела. Еврей не умирает полностью и продолжает называться «душой». Как сказано: «В Твоих руках души живых и мертвых». И если тело не в порядке, то и душе нет упокоения.
В детстве я никак не мог понять слов Торы о мертвеце, найденном в поле. Поле – это же место цветения пшеницы, урожая, а не место мертвецов! Сегодня я с этим, увы, уже сталкивался. И не раз. Сколько таких брошенных еврейских трупов мы, к сожалению, находим во время нашей работы! Зачастую нам приходилось организовывать повторные похороны, привлекая миньян евреев.
Мой прадед Хатам Софер подчеркивал, что одно то, что Тора завершается заботами Самого Творца о погребении Моше Рабейну, призвано донести до нас важность этой идеи. Ведь даже Первосвященник, которому запрещено участвовать в похоронах собственных родителей, обязан лично похоронить незахороненного еврея.
А в книге «Даркей тшува» говорится, что при необходимости перезахоронения за границей, там, где всё упирается исключительно в деньги, нужно продать даже Свиток Торы, но достойно перезахоронить умершего. То есть почтительное отношение к умершему превалирует даже над отношением к Свитку Торы!
И всё это в конечном итоге исключительно важно для нас самих. Недаром в книге Зоар, если не ошибаюсь, в комментарии на книгу Рут, говорится, что умершие молятся за живых, и без этих молитв живые просто не могли бы существовать на этом свете.
И для меня имеет первостепенное значение то, что мы выполняем величайшие заповеди, воздавая почет умершим и увеличивая прославление Небес. Как мне кажется, именно благодаря этому на протяжении всего нашего пути мы ощущаем особую помощь с Небес.
Не обо всех подобных явлениях следует распространяться, хотя все они служат поводом для радости.
Но, например, правительство Германии на протяжении всех лет с упорной категоричностью отказывало выделять бюджет на обустройство еврейских кладбищ там, где не осталось еврейских общин. Нам же удалось этого добиться. И если обычно такие проекты поддерживаются на протяжении трех лет, то в нашем случае пошел уже четвертый год государственного финансирования. Есть документальное обещание финансовой поддержки и на пятый год деятельности. Я вижу в этом необычайную помощь с Небес!
Или совсем недавнее. В этом году утверждение бюджета в Германии затянулось, и мы получили обещанные средства только к сентябрю. Обычно к этому времени года мы в связи с погодными условиями уже завершаем нашу работу, а тут только начали. Но генеральный директор нашей организации, мой хороший товарищ – Филипп Кармель – сделал всё, что в его силах, чтобы завершить всю работу еще до конца текущего года!
И Творец решил: «Вы самоотверженно делаете свою работу, отдавая ей все силы и всю душу, ради заповеди почитания умерших? Так Я пошлю удобную для вашей работы погоду – не характерную для этого времени года!» На Украине температура воздуха побила рекорды последних 133 лет! И по всей Европе наблюдалось подобное. В результате, то, что нам ни разу за эти годы не удавалось сделать в октябре-ноябре, как мы ни хотели, на этот год – не имея другой возможности – мы смогли реализовать в это время года.
И вот совсем на днях мне сообщил наш генеральный директор, что работы по сохранению еще одного еврейского кладбища на Украине – одного из самых крупных там, в городе Бучаче – были благополучно завершены. Любопытно, что, несмотря на то, что огромное множество надгробий там было просто расхищено, количество сохранившихся надгробий тоже весьма впечатляет. Вряд ли вообще есть другое подобное кладбище, где сохранилось бы столько надгробий в столь хорошем состоянии. Это 107-е восстановленное еврейское кладбище на нашем счету! И оно воистину – гигантское. Так что до конца года у нас есть реальная возможность довести это число до 125-130.

Раввин Ицхак Шапиро (фото: Eli Itkin)
Раввин Ицхак Шапиро (фото: Eli Itkin)

– Как вы загорелись этой темой?

– У моего покойного отца еще со времен его членства в Кнессете был друг, тоже член Кнессета от партии «Агудат Исраэль» – рав Шмуэль Альперт. Он уже десятки лет занимается этой проблемой, вел переговоры с канцлером Германии, г-жой Меркель, занимался восстановлением кладбищ в Румынии. И вот в один прекрасный день он обратился ко мне, сказав: «Мне кажется, если ты возьмешь это дело в свои руки, у тебя это может получиться. Делай то, что ты можешь». Так я и начал. Первые годы было очень трудно – все от меня отмахивались под разными предлогами, а потом, вероятно, Всевышний при виде наших стараний предоставил нам возможность с определенного момента начать «вершить историю».
И сегодня наша деятельность объединяет самый широкий спектр еврейского мира. Начиная с крупных раввинов, сведущих во всех деталях еврейского закона касательно захоронений и кладбищ, и кончая бывшим членом Кнессета и министром Йоси Бейлиным. А члены Кнессета Ксения Светлова из левой партии «Сионистский лагерь» и Ури Маклев из религиозной партии «Еврейство Торы» объединились в Кнессете на почве заботы о сохранении кладбищ, создав своеобразное лобби. И в Америке у нас появились друзья среди видных деятелей. Меня это искренне радует. Наконец становится очевидным, что существующая на сегодняшний день ситуация – невыносима.

– Кто финансирует ваши проекты помимо правительства Германии?

– Главным образом – семья Шапиро. Так, работы на кладбище Бучача стоили 100 тысяч евро. Такими деньгами наша организация не располагала. И семейство Шапиро охотно вложило в проект свои деньги.
Кроме того, проблема еврейских кладбищ Восточной Европы приобретает всё большую огласку. И нам звонят евреи из разных стран – из Западной Европы, из Америки – с просьбой заняться тем или иным кладбищем, обещая оплатить от половины до полной стоимости работ. А ведь несколько лет тому назад им даже не к кому было обратиться со своей просьбой!

– Почему? Вы единственная организация в этой области?

– В таком масштабе – да. Кроме того, мы – некоммерческая организация, никакой материальной выгоды мы от своей работы не получаем. Так что все средства используются строго по назначению. При этом мы, с одной стороны, делаем упор на качество работы – чтобы она соответствовала высшим стандартам, а с другой – научились не только повышать качество, но и сводить затраты к минимуму. Всё, что касается офиса, архитектурного и инженерного планирования, объявления конкурсов. Сегодня мы разбираемся, где лучше приобрести стройматериалы. И чем дальше мы продвигаемся, тем больший опыт приобретаем, что позволяет нам увеличить экономическую эффективность нашей деятельности де факто. Сегодня наш темп – 30-35 кладбищ в год.

– Значит, в общей сложности вам понадобится около трехсот лет?

– Со своей стороны наша команда способна охватить и 300 кладбищ в год. Но 30-35 – это то, на что мы способны в рамках нашего бюджета. Повторяю: чтобы распространить нашу деятельность на 300 кладбищ в год, нам не понадобятся лишние расходы на наш коллектив, мы-то будем работать в том же составе. Но нам понадобится дополнительное финансирование непосредственно для работ на кладбище. И мы ищем верных партнеров, готовых протянуть нам руку помощи и спасти как можно больше еврейских кладбищ. Потому что те кладбища, которые мы пока не успеваем охватить, находятся на грани мгновенного исчезновения. Поэтому мы нуждаемся в дополнительном «бензине», чтобы двигаться быстрее и дальше.

– И какой бюджет вам нужен для сохранения 300 кладбищ в год?

– 15 миллионов долларов.

– Сумма немалая. А сколько человек насчитывает ваша команда?

– В нашем центральном киевском офисе работают около 15 человек. Есть у нас отделения и в Гамбурге, и во Франкфурте. Там в основном занимаются бухгалтерией. Кроме того, с нами работают разные фирмы, подрядчики. На сегодняшний день – одновременно на 25 разных объектах.

– Как происходит ваша работа?

– Мы исследовали состояние тысячи кладбищ и составили проект работы по каждому кладбищу. Проект учитывает и алахическую, и инженерную составляющие. Имея общую смету, мы объявляем конкурс на каждый проект. 

Объекты мы разбили на группы, что также способствует более эффективной деятельности. И если кто-то обращается к нам с просьбой заняться конкретным кладбищем, где похоронены его предки, мы заодно стараемся заняться еще 5-6 еврейскими кладбищами поблизости. Работаем в тесном сотрудничестве с правительством Германии – мы ведь официально зарегистрированная немецкая организация.
На данный момент мы планируем выйти на новый уровень и для оценки состояния кладбищ воспользоваться дронами. Это позволит нам получать фотографии местности прямо в офис и благодаря современным технологиям значительно сократить сроки и увеличить объем нашей деятельности.

– Вы называете число – 10 тысяч еврейских кладбищ. Как вы пришли к этим данным?

– В прошлом году мы получили от лиц, связанных с правительством США, грант в размере 35 тысяч долларов на исследования ситуации в Белоруссии. Документ с выводами этого исследования составляет семь томов.

– Какое отношение имеет американское правительство к еврейским кладбищам Белоруссии?

– У них есть комиссия по вопросам национального наследия за пределами Америки. Они к нам и обратились. На работу нам было отведено три месяца. Нашей отправной точкой была столица – Минск. С нами работало множество местных еврейских студентов. Мы знали о существовании в Белоруссии 720 еврейских общин, что предполагает соответствующее количество еврейских кладбищ. В результате мы обнаружили 280 еврейских кладбищ с надгробиями, еще 120 – без. Это очень много, но получается, что 320 кладбищ полностью исчезли. Есть в этом и положительные, и отрицательные стороны. Положительная сторона заключается в том, что, когда мы подсчитывали 10 тысяч еврейских кладбищ, мы рассчитывали найти в Белоруссии всего 250 кладбищ, тогда как на деле их оказалось 400! С другой стороны, видеть, как из 720 кладбищ пропало 320 – то есть процентов сорок, – это ужасно. Тогда, исходя из ситуации в Белоруссии, можно предположить, что вместо существующих 10 тысяч кладбищ в Восточной Европе в свое время речь шла почти о 20 тысячах!

– Сколько же еврейских кладбищ осталось в России?

– В России мы пока провели единичную работу – на кладбище в Любавичах, и данных о количестве кладбищ на ее территории у меня пока нет: до сих пор наша деятельность сосредотачивалась на других регионах. Но на этот месяц у нас запланировано полугодичное заседание дирекции в Тель-Авиве, и тема еврейских кладбищ в России явно будет затронута.

Раввин Ицхак Шапиро (фото: Eli Itkin)
Раввин Ицхак Шапиро (фото: Eli Itkin)

– Как родился замысел с любавическим кладбищем?

– История с Любавичами любопытна сама по себе. Любавичи стали центром Хабада 204 года назад и прекратили эту свою функцию 102 года назад – в Первую мировую войну. Пятый Любавический ребе – Рашаб, переехавший в Ростов-на-Дону, писал, что тот, кто позаботится о кладбище в Любавичах и построит ему ограду, удостоится безграничного благословения.

И вот два года назад мы получили письмо от одного очень приятного и деятельного человека по имени Моше-Йосеф Рубин из Америки, возглавляющего там организацию «Гедер авот», основанную еще его дедом, уцелевшим после войны в Румынии и посвятившим всю свою жизнь спасению еврейских кладбищ. О его деятельности написаны целые книги. К сожалению, мало что из его замыслов по спасению всех кладбищ в Центральной и Восточной Европе ему удалось воплотить. И вот когда его внук услышал о нашей деятельности, он сам обратился к нам с желанием помочь.
В один из своих визитов в Америку я попросил назначить с ним встречу. Услышав мое имя, он спросил, не сын ли я Авраама-Йосефа Шапиро. Оказалось, его дед – тот самый основатель «Гедер авот» – был меламедом моего отца в Румынии, где он с родителями оказался в статусе беженца во время войны. Рав Рубин даже послал нам в офис фотографию 1943-44 года, где изображен мой отец вместе с другими мальчиками в хедере. И он по своей инициативе свел нас со многими спонсорами, в том числе и с равом Попаком.
Тут и всплыла идея с Любавичами. Мы составили смету, прикинув стоимость ограды, исходя из 800 метров. Кроме того, требовалось построить дорогу до кладбища. Причем дорога подразумевала и возведение моста – иначе до кладбища было просто не добраться. Так что весь проект должен был обойтись нам в 100 тысяч долларов. И на этот раз рав Попак сказал, что хочет оплатить всё сам. Мы были только исполнителями. Как я всегда говорил, ни машина без бензина, ни бензин без машины ничего не стоят. И деньги без такой организации, как наша, вряд ли могли бы принести какие-либо результаты. И уж точно не за такую цену! А так всё было выполнено профессионально, быстро и качественно.