МОШЕ ХОХЛОВ: «Всевышний знает природу человека и просит сделать только первый шаг»


Моше Хохлов (фото: Евгения Потах)

 Весна — время духовного роста. Как московский юрист пришел к соблюдению заповедей, обнаружил миньян в лондонском офисе юридической фирмы, а также чудесным образом спас собственного отца и внедряет генетический скрининг в жизнь еврейской общины.

— Традиционный вопрос — кто ваши родители?

Папины родители из Одессы, мамины предки из Бессарабии и Польши. Мамин папа, Генрих Моисеевич Миэрович, был единственным из семьи, кто выжил в холокосте и, приехав в СССР, стал известным советским кутюрье, до войны он учился в Вене. Мама пианист, папа врач. Мы жили в Москве на Чистых прудах. Папины родители в эвакуации жили в Самарканде, возраст был уже непризывной. Бухарская община оказала на меня большое влияние.

— Каким образом?

Я учусь с раввином Александром Лакшиным в бухарской общине, в «Афимолле» молитва идет согласно сефардскому нусаху — переплетение традиций.

В советские годы Чистые пруды считались еврейским районом. У мамы было много соучеников-евреев. Теперь там появились община Шмуэля Купермана и множество других.

— Как лично вы начали свой путь в иудаизм?

— Иудаизм сам по себе не требует от еврея ничего невозможного. Всевышний знает природу человека и просит сделать только первый шаг: «Сделай хотя бы что-нибудь, но искренне и с каваной». Как написано в Талмуде, одна заповедь ведет к другой заповеди. Когда я начал все больше и больше соблюдать, появилась потребность в общине. И община Шмуэля Купермана между Грибоедовским загсом и Высшим арбитражным судом была буквально через дорогу от моего дома. Я получил возможность проводить там шабат.

Первоначально одна из вещей, которая стала для меня стимулом, — это чувство стыда.

— В каком смысле?

— «Ты, будучи евреем, очень мало знаешь о своем еврействе»! С практической точки зрения наша идентификация держалась на принципе от противного, евреями нас сделал антисемитизм.

— Да, всех нас.

— Второе чувство — необходимость духовного роста. Есть известная история о ешиботниках. Они сидят, учатся, вдруг врывается праведник: «На улице весна, все кругом растет. А почему ж мы не растем?!» Необходимость роста заставляет двигаться дальше. Еще было постепенное понимание того факта, что нет противоречия между жизнью в светском обществе и соблюдением.

— Для многих это кажется непреодолимым противоречием.

— Одним из самых высоких уровней приближения к Б-гу является «кидуш а-Шем», в том числе через освящение повседневной жизни, которое доступно каждому, ведь Всевышний нас любит и хочет, чтобы каждый мог почувствовать его присутствие в своей жизни. Мой первый шаг заключался в чтении Торы с комментариями Раши. Большое количество вопросов возникало: почему, например, такая роль уделяется жертвоприношениям, включая окропление жертвенника кровью?

Ну да, эти подробности могут шокировать молодого интеллигентного человека, еще и юриста.

— Я накапливал вопросы, задавал их раввинам. Тору ведь нельзя воспринимать только метафорически, некоторые вещи нужно понимать буквально, но при этом с осознанием того, как это соотносится с тобой сейчас. Мне объяснили, что на современном этапе молитва заменяет жертвоприношения и что Творец дал нам пути приблизиться к Нему. Чтобы приблизиться, надо отдать что-нибудь важное. В аграрном обществе самым важным являются скот, зерно. Самым важным в нашу эпоху является время. Мы приносим в жертву время во время молитвы. Вот оно, приношение уст наших. И конечно, цдака, так как это часть твоих трудов, часть тебя, недаром синоним денег в Талмуде — это «кровь».

— Но ведь после прихода Машиаха храм будет отстроен и жертвоприношения возобновятся в классической, так сказать, форме.

— Есть такая история: урок в ешиве, у раввина интересуются, что произойдет после прихода Машиаха, насколько глубоко люди будут знать Тору. Он отвечает, что у нас уровень очень низкий, щепотка от того, что будет. Ученики расстроились, раввин ободрил их: «Именно благодаря щепотке после прихода Машиаха вы узнаете вкус знаний».

— Хорошо, теоретическую часть вы освоили. А практика? Кашрут, шабат?

— Я выработал для себя объяснение, понятное почти всем. Привожу простой пример: вы пришли в Большой зал Консерватории на концерт. Мне эта тема близка — мама окончила Гнесинку и сам занимался музыкой. Ты отключаешь мобильный телефон, тишина, никаких разговоров о будничном. Множество технических нюансов. Двери закрыли, церемония представления музыкантов. Все празднично одеты и в руках программки. Но самым главным является, конечно, концерт. Просто для восприятия нужно много условий. То же самое и с субботой, нужны особые условия. Миллион деталей, конечная цель которых — раскрытие духовности, заложенной в этом дне и в самом еврее.

— В иудаизме немало и других ограничений…

— Возьмем кашрут, почему он так важен? Люди других конфессий спрашивают: ну, молитесь, учитесь, зачем зацикливаться на еде? Но Всевышний хочет, чтобы мы привнесли святость во все сферы жизни. Мы едим каждый день, по несколько раз. Вот мы и привносим святость в будничность, осознавая на очень осязаемом уровне вопросы разрешенного и запрещенного.

— Есть дополнительные аспекты?

— Кашрут помогает общине поддерживать общинную ткань. Ты покупаешь продукты в кошерном магазине, встречаешь людей в кошерном ресторане.

— Вернемся к определению еврейства «от обратного». Что вы знали о евреях до прихода к иудаизму?

— Иногда по праздникам посещал синагогу, ходил на Хануку, организованную «Гилелем», слушал родительские истории о праздновании Симхас-Тойре у «горки» и миньяне у соседей папы по Кунцево. Знал, конечно немного, но мне, как юристу, была близка концепция Галахи.

Чем именно юридическое образование помогает в этом смысле?

— Галаха — это еврейское право. Если что-то запрещено или разрешено авторитетными источниками, для меня это понятно. Дальше моя задача — изучение галахических принципов и претворение их в жизнь. Чем лучше ты реализуешь Галаху, тем это лучше для тебя. Ведь написано Тора — это древо жизни. Странно, если ты этому не следуешь. Поэтому учеба так важна, она приводит к соблюдению.

Моше Хохлов (фото: Евгения Потах)

Моше Хохлов (фото: Евгения Потах)

 

— Теперь перейдем к общине раввина Шмуэля Купермана. Почему вы выбрали именно ее?

— В синагоге у Шмуэля Купермана реализуется в полной мере принцип «ахават-Исраэль», любви к евреям вне зависимости от особенностей и истории каждого из них, это позволяет ощущать себя частью общины. Ты двигаешься в нужном направлении, у тебя есть источник, который тебя подпитывает.

Как удается сочетать плотный рабочий график с синагогой?

— Мой опыт интересен тем, что это опыт еврея, который работает в светских условиях. В графике жизни обычного еврея всегда есть место для изучения Торы, это источник твоих духовных сил и мудрости. Сейчас изучаем комментарии Раши к Торе, заканчиваем книгу «Дварим» на иврите, учим Мишну, на английском читаю Гмару. Учимся постепенно и с душой, параллельно изучая иврит.

— И делая карьеру.

— Я в то время работал в Linklaters, одной из самых уважаемых юридических фирм в Англии. Большие сложные сделки, работа на банки, на заемщиков. Постепенно начал соблюдать, тут мне звонит хедхантер: не хочу ли я рассмотреть другие предложения? Мне было и так вполне хорошо, всем был доволен и проблем с соблюдением в целом не было, даже были лекции раввинов в лондонском офисе для еврейского клуба фирмы. Но я подумал, что все происходящее — от Всевышнего.

— Другой бы сказал, что лучшее — враг хорошего.

— Я встретился с руководством Goltsblat BLP и спросил, насколько можно будет полностью соблюдать еврейский образ жизни, субботу, праздники. Мне сказали, что в контракте сказано: «Все религиозные праздники должны уважаться». Корни фирмы еврейские. Конечно, сейчас в фирме работают и буддисты, и мусульмане, и христиане. Мне сказали — не волнуйся.

— Не волновались?

— Я попросил уточнить: может, это записано как норма, данность, но я-то планирую ее реализовывать. Обсудили другие условия, я был всем доволен. Всевышний требует сделать первый шаг. В итоге я сделал следующий шаг в своей карьере. Уже прошло больше трех лет, и нет никаких вопросов, связанных с соблюдением.

— В Лондоне вы были и до того?

— В 2005 году я был в Лондоне, в районе Голдерс-Грин, зашел в еврейский центр. Меня спросили: «Ты еврей?» Я ответил утвердительно. Тогда мне задали еще один вопрос: «А как ты знаешь, что ты еврей? В чем выражается твое еврейство?» Я не знал, что ответить, сказал, что прежде всего — это создание еврейской семьи. Через несколько лет я опять попал в это заведение, но уже гораздо более подготовленным. В 2011-м приехал в офис BLP в Лондоне. Среди партнеров был соблюдающий еврей, а сотрудники в полдень пригласили на молитву «Минха». Это был лучший пример будничной святости — пять минут тому назад они занимались многомиллионными сделками, а сейчас обращаются к Всевышнему.

— На Западе это распространенное явление. В Израиле так вообще чуть ли не в каждой иерусалимской фирме есть свой миньян.

— Я приехал в Москву и подумал, что надо собрать такой миньян и у нас, в «Москва-сити». Подумал, что надо выбрать нейтральное место, где всем будет комфортно. Самым простым было арендовать помещение в одной из башен, в компании, которая отдает офисы в почасовую аренду.

— Только для молитв?

— Решили раз в две-три недели делать это как большое событие — проводить «Минху», затем короткую лекцию по иудаизму и кошерную трапезу. В нашу первую встречу мы не собрали миньян, но были все равно счастливы.

— Что было дальше?

— Помню, сижу, пью чай. За окном проходят люди в кипах, судя по всему, с охраной. Я понял, что это Лев Леваев и его коллеги. Выбежать пообщаться не получится, охрана не поймет. Продолжаю пить чай, а обратно идет соблюдающий еврей из этой делегации.

— И вы познакомились?

— Я вышел, вспомнил выражение из «Пиркей авот» о том, что надо подобно тигру бросаться на исполнение заповеди. Подбежал к этому человеку: «Я вижу, вы соблюдающий еврей, мы пытаемся провести «Минху», и единственное, чего нам не хватает, — это евреев».

Собеседник заинтересовался подробностями. Говорит: «Пойдем со мной». Он приводит меня в офис управляющей компании «Афимолл». Я на иврите пытаюсь объяснить, о чем речь. Мне отвечают: «Все будет нормально». Давид Элизаров позвонил на следующий день, показал помещение: «Тут делается ремонт, а потом будем здесь молиться». Так и случилось. Была «Минха», праздничная трапеза. Я предложил организовать аналогичное мероприятие через недели две. Давид удивился: «Мы собираемся молиться тут каждый день, кроме пятницы и субботы». И это было чудом.

— Что происходит на данный момент?

— Количество людей росло, у нас есть список, группа в WhatsApp. Человек 15–20. Помещение может вместить около 30 молящихся. Тогда же открылась синагога Шмуэля Купермана. Мне понравился ее дизайн, встретились с архитектором. В контракте были сроки и суммы. И юристы, и строители знают, что самое сложное — уложиться в сроки и бюджет. Но это был первый на моей памяти контракт, который уложился и в сроки, и в бюджет. Деньги собрали в общине — у нас уже полноценная община «Шират-левиим» («Песнь левитов»).

— Для молитвы одного помещения недостаточно, нужны молитвенники, свиток Торы.

— Потом нам дали в долгосрочную аренду свиток Торы. Был внесен символический залог. За два года сформировалась община. Проводятся уроки силами раввина Нисана Левиева и раввина Александра Лакшина. Есть молитвы «Минха», стараемся молиться «Шахарит» в понедельник и четверг, чтобы читать свиток Торы. На Песах раздаем мацу, как напоминание людям о приближении праздника, вместе зажигаем ханукию «Афимолла» и дарим друг другу мишлоах-манот в Пурим. Есть женские уроки при поддержке кошерного ресторана «Мисада», а по вечерам можно заниматься ивритом.

— Ваша личная жизнь каким-то образом изменилась благодаря общине?

— Два года назад мой отец заболел воспалением легких, и ситуация стала выходить из-под контроля. Я стал звонить всем, кого знаю, включая Давида Элизарова. Вести отца в Израиль? Но как? К кому? Давид посоветовал обратиться к директору кошерного ресторана «Мисада» Михаилу Амаеву. Я позвонил ему. Ровно через 10 минут он дал мне все детали, координаты человека в Израиле, который занимается медицинским туризмом. После серии телефонных консультаций был организован перелет самолета санитарной авиации. Нас заставили подписать документы о риске летального исхода, местные врачи называли цифру — 90%.

— Мрачновато.

— Была жуткая вьюга, февраль. Приехали в аэропорт, главный пилот говорит: «У нас лопнуло колесо». Я подумал, что надо принять любое решение Всевышнего. Мы делаем все для спасения жизни и надо продолжать молиться. Отвезли обратно в больницу, сделали искусственную вентиляцию легких. Отца ввели в глубокий наркоз, оказалось, что и это к лучшему.

— Вы оптимист.

— Врачи признались, что в России не умеют выводить из такого состояния. Наутро мы опять повезли его в аэропорт, там были врач и реаниматолог. Не взлетая, они стали делать папе операцию для улучшения дыхания, чтобы папа мог пережить перелет.

— Представляю ваши ощущения.

— Отец был на грани смерти. Уровень кислорода в крови снижался до критического уровня. Страшное состояние. Со мной были мама и брат, стрессовая ситуация, но я верил: все будет хорошо. Приземлились. Нам сообщают, что в Израиле эпидемия гриппа, больница «Тель а-шомер», в которую мы планировали ехать, переполнена.

— Короче говоря, до хеппи-энда было далеко.

— Стали выбирать частную больницу. Остановились на «Ассуте». После анализов лечащий врач доктор Шустерман вышел к нам: «Шанс на выживание — 50:50».

— Ну, это уже лучше, чем 90 к 10.

В реанимации, в отличие от России, можно находиться родственникам, и мы видели, как оперативно и профессионально работают врачи, настоящая спецоперация. Через два-три дня угроза жизни была снята, через пару недель папу выписали. Мы сняли квартиру в Герцлии, чтобы помочь папе восстановиться.

Нам говорили, что состояние непростое, отцу придется ходить с баллоном для дыхания. Но все произошло гораздо быстрее и лучше. Когда мы уезжали из Израиля, папа был в хорошей форме. Это просто чудо. И это чудо произошло благодаря членам нашей общины. В те дни мы читали за папу 70-й Псалом со словами: «Поспеши ко мне, ты помощь моя и избавитель, Б-г не замедли!» Так и случилось, помощь пришла вовремя. Всевышний послал нам благословение. Спустя год родители сделали алию и сейчас живут в Тель-Авиве.

— Какие еще события в еврейской жизни для вас были знаковыми в последнее время?

— Для общины и каждой семьи важно продолжение непрерывной цепи поколений от горы Синай и чтобы новые поколения были здоровы в духовном и материальном смысле.

Поэтому было важно внедрение в России генетического скрининга на наиболее часто встречающиеся заболевания среди евреев (в этой области больше информации собрано об ашкеназских евреях). Подобный скрининг в США и Израиле позволил снизить уровень заболеваемости в этой сфере почти на 90%. Сейчас этот проект реализуется совместно с компанией «Генотек».

— Сколько на сегодняшний день человек сделали такой тест?

— Свыше 150, в основном молодежь, прошли этот тест. Развитию проекта способствовала популяризация и бесплатное тестирование в рамках «Лимуда», образовательной и культурной конференции, которая ежегодно проводится в Подмосковье, а ее аналоги во многих странах мира.

— Как аудитория «Лимуда» восприняла такой проект?

— Очень хорошо, образованная аудитория «Лимуда» всегда открыта для прогрессивных идей. Для меня тот «Лимуд» был еще памятен тем, что именно на нем мы познакомились с моей будущей супругой.

— Одна заповедь ведет к другой?

— Да, абсолютно!

 

Биография:

Моше (Олег) Владимирович Хохлов. Родился в 1981 году в Москве. Окончил с отличием Московскую государственную юридическую академию (МГЮА) в 2003-м и аспирантуру МГУ в 2007-м, соросовский лауреат. Работал в банковском департаменте английской фирмы Linklaters в Москве и Лондоне. Сейчас партнер банковской и финансовой практики Goltsblat BLP, российская практика Berwin Leighton Paisner (BLP). Специализируется на вопросах финансирования и реструктуризаций.

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>