Вот уже несколько лет Facebook-страничка «Реббе из Ада» пользуется популярностью у читателей всех конфессий и национальностей. Ее автор – маркетолог, родившийся в Ленинграде и получивший образование в американских ешивах, – имеет раввинский диплом, любит татуировки и инвестирует в шоколад с марихуаной. Мы обсудили с Мойшем самые разные темы: может ли хасид пойти к проститутке, способен ли духовный лидер заменить психолога и надо ли совмещать религию с политикой 

– Кто он, Реббе из Ада? Ваше альтер эго? 

– Когда я переезжал в Москву, знакомая написала: «Здесь есть одна девочка, она просто влюблена в Реббе из Ада». Я ответил: «Ну ты же понимаешь, что это два абсолютно разных человека? Я – это я, а Реббе из Ада – это Реббе из Ада».

– То есть вы живете двойной жизнью?

– Это не двойная жизнь. Изначально я решил это делать анонимно. Когда блог привязывается к какому-то индивидууму, начинаются споры. У меня цель была не фильтровать, а просто выдавать информацию. Это раз. Два – я долго проработал в «кируве» (сфере приобщения нерелигиозных евреев к иудаизму). Там есть абсолютно нездоровый, хотя понятный, культ личности преподавателя. Учителя чувствуют себя как боги или, по крайней мере, как полубоги, потому что им задают одни и те же пять вопросов десять раз в день и каждый раз смотрят на них вот такими глазами: ты мне открыл мир! А когда ты чувствуешь, что ты бог, зачем тебе развиваться?

– Как всё началось?

– Началось это лет 5-6 назад. Я изучаю Тору по утрам. Если находил что-то прикольное, пересылал приятелю. Потом еще кто-то подключился, и в какой-то момент я решил: создам Facebook-страничку, буду туда всё ставить, и пусть читают. В итоге у меня более 4 000 подписчиков. Многие говорят, что это один из самых успешных еврейских образовательных проектов в интернете.

Мойш Соловей (фото: Владимир Калинин)
Мойш Соловей (фото: Владимир Калинин)

– Ваш персонаж, соответственно, из ада. А вы откуда?

– Я родился в Ленинграде, в 1977 году, родители – обычные питерские интеллигенты. В 1989-м мы переехали в Нью-Йорк, который в то время был довольно страшным городом, и родители решили отдать меня в ешиву, потому что это самое безопасное место. Первый раз я столкнулся с еврейским образованием в Италии, где мы жили пару месяцев. Мой первый учитель был Шая Гиссер, он дал мне самый веский аргумент для ношения кипы: «либо ты ее носишь, либо я тебя выкину в окно». Потом я направился в ешиву «Нер-Исроэль» в Балтиморе, туда как раз активно зазывали русскоязычных иммигрантов, мы были полностью интегрированы. Я отучился четыре года, вырос в системе, но за стенами ешивы ничего не соблюдал. Помню, я о чем-то спросил преподавателя и услышал: «Чувак, если у тебя такие вопросы, тебе у нас не место». Никакой эмоциональной связи с иудаизмом у меня не было. 

Потом я решил поехать в Израиль, выбирал место для учебы. Мне предложили ешиву «Эш а-Тора». Ее директора, раввина Ноаха Вайнберга, я слышал на лекции в Балтиморе, и его подход мне понравился. Я хотел по-настоящему дать шанс иудаизму, выяснить свои отношения с ним. И я решил, что это лучше сделать в Израиле. Это был 1996 год, в Израиле я пробыл пять лет. Мы с невестой вернулись в Америку, поженились, потом поехали обратно в Израиль, потом вернулись в Америку перед рождением первого ребенка, прожили год, потом опять в Израиль. Мы окончательно вернулись в США, когда старшей дочери было пять лет. В израильские школы мы не хотели их посылать, нездоровая там была атмосфера. В ультрарелигиозном секторе шаг вправо, шаг влево – расстрел. В Америке это немножко есть, но не настолько. У меня сын учится в Лейквудской ешиве. С детского сада до школы он учился в «Мире». Для американцев Супербоул – это главное событие, и для религиозных детей тоже. Сыну каждый год читали мораль: тех, кто смотрит Супербоул, Б-г покарает.

Когда сын пошел в 12-й класс, я не выдержал и перевел его в Лейквуд, в одну из новых ешив. Перед Супербоулом ребята пришли к главе ешивы и спрашивают: «Можно мы в этом году пойдем куда-нибудь, посмотрим матчи?» Глава ешивы попросил время для размышления, затем сообщил, что организует для них трансляцию: у его родственника есть офис с большим экраном. Еще он им сказал: «Останетесь вечером в ешиве – получите 50 долларов за каждую четверть матча». Можно пропустить Супербоул целиком и заработать 200 баксов, можно остаться на две четверти игры и получить 100 баксов и так далее. Отличный здоровый подход.

Итак, мы вернулись. Я хотел преподавать, мне дико нравилось, в Америке я работал в ешиве. Но в какой-то момент мне задержали зарплату на полгода, а мы ожидали четвертого ребенка. У меня была возможность войти партнером в маркетинговую компанию, я туда пошел и стал работать по основной профессии. С тех пор, даже если где-то преподаю, за это денег не беру. С 2003 года я уже не хочу, чтобы Тора была моей статьей доходов. Вот, читайте на «Реббе из Ада»: мне хочется сегодня писать – я пишу, не хочется – идите к черту. Я делаю это для своего удовольствия. Это более честно.

– Как вы выбираете темы для очередного поста?

– Идея очень простая: если вижу фразу, которая мне нравится, я ее выставляю. Ноль инвестиций, ноль спонсоров, это делается просто от сердца. Люди спрашивают, почему в последнее время нет материалов. А это очень просто – я прошел весь Талмуд, потом решил взять отдельный трактат и пройти его раз пять подряд. Понятно, что в таком режиме чего-то новенького быть не может.

– Фотографии с женщинами на странице Ребе в макси-юбках и прочем, это откуда взялось?

– Мы обсуждали «цниют», законы скромности. Я говорю: «Вы понимаете, что можно одеваться согласно канонам иудаизма и при этом очень стильно?» И вот так началась эта линия «Цниют для народа». Я захожу на Pinterest, это сервис, куда люди сбрасывают фотографии. Прикольная штука, бесплатная. Пробиваешь modest clothing, выдаются просто миллиарды потрясающих вещей. Я рад ломать стереотипы, согласно которым скромная одежда – это когда женщина в пуленепробиваемых чулках и сером мешке.

– Сформулируйте общие принципы Реббе из Ада.

– Я стараюсь выбирать идеи, которые стимулируют мышление и дискуссии, и озвучивать их максимально человеческим языком. Не надо ничего усложнять, этому меня на факультете маркетинга учили. Ну и конечно, не осуждать и не морализировать. Один парень написал в личку Реббе из Ада: как вы относитесь к геям? Я ему ответил, что абсолютно нормально. И он мне начал рассказывать, как ему сложно, он пытается ходить в синагогу, пытается соблюдать, но при этом он понимает, что он не такой, как все. Мы с ним переписывались, я его, как мог, поддерживал.

Причем я знаю нескольких раввинов, которые его знают, с которыми он общается вживую, и они понятия не имеют об этом. Но он смог открыться вот этому Реббе из Ада, потому что видит: это человек, который говорит на его языке. Это не страшный отдаленный раввин. И это то, что, мне кажется, должны делать все раввины.

– Как насчет политических дискуссий? 

– Реббе из Ада вообще не говорит о политике. Я часто вижу, как раввины начинают комментировать какие-то политические ситуации, и первая реакция: чувак, лучше молчи. Есть масса людей, которые до этого относились к тебе с уважением, потому что им интересна твоя Тора, а теперь ты для них говнюк. Есть, скажем, раввин, которого я люблю и уважаю, но он постоянно хает левых израильтян. Зачем ты это делаешь? То, что ты сейчас ляпнул, отодвинуло их от тебя. Ты их отдалил.

Мойш Соловей (фото: Владимир Калинин)
Мойш Соловей (фото: Владимир Калинин)

– Вас, наверное, часто критикуют.

– На меня многие нападают: как ты смеешь подрывать авторитет раввинов? Но это ж не священная корова. Если такой чудило, как я, смог получить раввинский диплом, значит, эту бумажку может получить любой. Поэтому смешно, когда раввины настолько яро защищают свой титул, считая, что бумажкой можно поддерживать авторитет и уважение. Но это не так. Ты тогда ничем не лучше диктатора. Уважение можно только заслужить, а заслужить его можно, показывая свою скромность, принимая себя как человека. 

Конкретный пример: религиозная свадьба, среди гостей – популярный в Москве раввин. Я сказал молодоженам: ребята, если вы хотите быть счастливы в браке, вам в семье всегда нужен третий, и это психолог. Раввин среагировал: «Только не для соблюдающих. Соблюдающим людям не надо, у нас вообще меньше одного процента разводов». Я ему говорю: «По последним данным, как минимум 35 %. А если бы не финансовые ограничения, когда один супруг зависит от другого, у нас были бы те же 50 %, что у остальных». Потом раввин меня отчитывал: как ты смел подрывать мой авторитет? Я говорю: «А как вы смели заявлять явную ложь?» Во-первых, это ложь. Во-вторых, эти люди только начали соблюдать. Если внушить им, что Тора прямо сейчас решит все их психологические проблемы, они точно разведутся и, скорее всего, перестанут соблюдать, потому что ожидают больше, чем можно ожидать.

– А как вы попали в Москву?

– Я работаю на себя последние несколько лет, и в какой-то момент понял, что мне неприятно находиться в Америке. Я в разводе, дети уже взрослые, старшей 22, младшей 15. Мне не нравится всё, что происходит с Америкой с тех пор, как выбрали Трампа. Он абсолютно токсичный, и всё, что происходит с обществом, абсолютно токсичное. Мне хотелось из этого выбраться.

Я позвонил клиенту: «А вам важно, чтобы я был в Нью-Йорке?» – «Делай что хочешь, нам плевать». Позвонил второму клиенту: «Чувак, мы тебя и так раз в два месяца видим, какая нам разница». И я приехал в Москву. В Израиль я не хотел, Берлин мне очень нравится, но там, во-первых, надо учить новый язык, я чересчур стар для этого, а во-вторых, там скудная еврейская жизнь.

– Английский вы знаете лучше, чем русский? 

– Да. Я прожил в США почти 30 лет, а здесь только в детстве, ну и последние два года. Моя собака, например, не понимает команды по-русски. Кроме «молодец» и «гулять».

– И как живется Реббе из Ада в столице? Как он проводит время, какие рестораны посещает?

– Ем я у себя дома. Я хорошо готовлю, варю борщ. Гостей не приглашаю, по субботам – я и собака. В гости мало хожу, абсолютная эмоциональная самодостаточность. Работаю из дома, и если куда-нибудь выбираюсь, это либо «Гараж» в Парке Горького, либо Шереметьево.

– Профессионально вы в России состоялись?

– Здесь у меня начались новые проекты, я сейчас занимаюсь менеджментом музыкантов. Раскручиваю. Есть элементы продюсерства, но чаще я сажусь с музыкантом, с которым работаю, и мы слушаем то, что записывается. Так-так, звучит офигительно, но для того чтобы это было хитом, нужно то, сё, пятое, десятое. Я даю бизнес-советы. Второе направление: я сейчас зашел партнером в компанию, которая делает шоколад с марихуаной в Европе, ну и плюс у меня остались мои западные клиенты.

В Америке бываю раз в месяц. Даже не из-за работы, а чтобы с детьми повидаться. И это всё равно дешевле, чем жить там.

– Как бы вы себя охарактеризовали по религиозной шкале: верующий, неверующий, ортодокс, реформист?

– Я считаю, что я ортодоксальный еврей, который старается жить максимально правильно. При этом у меня есть свои слабости, свои недоработки. Ну это факт. В Нью-Йорке у меня есть один приятель, хасид, у которого слабость на проституток. У него потрясающе красивая жена, и я видел его «девушек», они страшные. То есть у чувака фетиш. Он мне прочел целую лекцию, почему это всё, дескать, разрешено. Я ему говорю: «Мужик, не парься. Разреши себе это честно нарушать. Так у тебя есть шанс когда-нибудь это изменить. Но если ты будешь постоянно себе доказывать, что это кошерно, ты останешься в вечной заднице». Моя позиция именно такая. Я понимаю, что я козел, но я себя все равно люблю. И когда ты себя принимаешь, ты можешь расслабиться и что-нибудь с этим делать. Многие считают, что Тора решает все проблемы верующих. Это чушь собачья. Психологические проблемы связаны с травмами детства, их Тора не решает. И здесь нужен не раввин, а профессиональный психолог. 

– Но раввины рассуждали о душе задолго до появления Фрейда и Юнга.

– Когда я жил в Израиле, мне попалась книжка какого-то православного святого XVII века. Я решил приколоться. Звоню друзьям: ребята, знаете, что говорит такой-то ребе? Начал цитировать из книжки, и на другой стороне трубки: «Wow! О-о-о!». В этом смысле что Будда, что Бааль Шем-Тов, всё похоже. Систематичная, настоящая, наша книга, которая максимально похожа на то, что дает психология в плане исследования человека, – это предисловие Рамбама к «Пиркей Авот». Я ее показывал своему психологу, она вообще никакого отношения к евреям не имеет, и психологу очень понравилось. 

– У вас на руках татуировки. Перманентные? 

– Да. Я давно их делаю. Уже года три.

– А как же запрет Торы?

– Есть несколько конкретных запретов: татуировку не должен делать еврей, нельзя делать татуировку в знак проявления скорби и как часть языческого ритуала. Я консультировался с очень большим раввином. Он со мной согласился: если мастер не еврей, и это не как проявление скорби, а просто ради любви к искусству, и без всякого язычества, то, по Торе, нет никакого запрета. Тут у меня звезда Дэвида Боуи, здесь написано «Боуи» специальным его шрифтом. Здесь у меня просто птичка, это вообще стикер из Инстаграма. Это картина Ван Гога, он ее нарисовал, когда учился в институте, чтобы показать, что он думает о профессорах. 

– В чём кайф?

– Это красиво! Я смотрю и радуюсь. Вот последняя, ну красота же. Смотрели «Игру престолов»? Там есть фраза: «Что мы говорим смерти?» – «Не сегодня». И здесь так же: «Not Today». Я обожаю это.

 

Стратег за работой

Консалтинговая компания Мойша «313 Group» специализируется на предоставлении услуг по выходу на рынок, связям с общественностью и развитию бренда для международных и отечественных организаций. Мойш являлся директором по связям с общественностью в «9.8 Group» – холдинговой компании, базирующейся в Нью-Йорке, и имеет внушительный опыт в маркетинге и работе с финтех-компаниями. До службы в «9.8 Group» Мойш был вице-президентом отдела международного маркетинга, распространения и развития на RTVi – единственной независимой телевизионной сети на русском языке. Мойш работал маркетинговым и стратегическим консультантом с различными корпоративными и политическими клиентами, а также некоммерческими организациями в США и за рубежом. Среди клиентов Мойша были такие компании как Novartis, DirectTV, Cablevision, Первый канал (Россия), Lufthansa, Master Call Communications, Департамент здравоохранения Нью-Йорка, Obama for America и многие другие.