ИВАН АПАТОВ: «Меня попросили написать о положительной роли ку-клукс-клана»


Иван Апатов (фото: Илья Иткин)

Управляющий партнер консалтинговой фирмы White Collar Marketing начал трудовую деятельность с 13 лет. Он продавал книги, работал в журнале, в который вкладывалась туалетная бумага, и боролся с судом, вынесшим решение еще до процесса. Еврейский путь человека, которого не остановило непонятное бормотание посетителей синагоги.

— Начнем с комплимента? Вы молодо выглядите.

— Я родился в 1987 году. Достаточно молод, да. Предки из Польши, семья каждого из родителей прошла тяжелый путь. Мамина бабушка жила в Брест-Литовске. Маминого двоюродного деда уничтожили в Освенциме, в газовой камере. Недавно мы получили соответствующие документы.

Фамилия моего папы — Апатов, есть такое польское местечко, но через «о», Опатов. Существует синагога Apatov’s Synagogue. Вообще фамилия редкая, но в еврейских кругах встречающаяся. В Америке есть Джадд Апатоу, продюсер и сценарист. Снял, в частности, фильм «Кабельщик». Мое еврейское имя — Йоханан. Родители назвали Иваном, в честь одного из родственников. Помню, как меня подвели к раввину Берлу Лазару, я представился. Он тут же отреагировал: «Мальчик, тебе нужно еврейское имя». А ведь Иван, Джон и Ганс — это попросту версии все того же имени Йоханан.

Папины предки родом из того самого Опатова. Дедушку звали Аарон Гиршевич, папу — Юрий Аркадьевич. От веры дедушка был далек. Папу воспитывали в абсолютно атеистической среде. Родители ощущали свое еврейство исключительно в культурном плане.

Дед был человеком уважаемым, главой треста. Бабушка работала экономистом.

— Старшим? Как в шутке про Маркса, который просто экономист, и тетю Сару, которая старший экономист?

— Возможно, даже старшим, как в анекдоте. Когда она вышла на пенсию, ей дали звание майора. Бабушка по маминой линии была человеком высокоинтеллектуальным, в 80-х печаталась в «Московском комсомольце» под разными псевдонимами. У нее были своеобразные теории, касавшиеся Торы и науки. Скажем, бабушка считала, что змей, который искушал Еву, это не змей, а динозавр, который лишился ног и постепенно превратился в подобие змеи. Она даже написала на этот счет целую работу, с чертежами, строением костей.

Дедушка по папиной линии был человеком жизнерадостным, веселым. Родственница рассказывала, как она однажды позвонила ему домой, и трубку взял мой папа, в ту пору — маленький мальчик. Родственница поинтересовалась, чем ребенок занимается. Папа ответил, что чистит картошку, а дедушка поехал в ресторан.

— И чем папа занялся после того, как дочистил картошку?

— Приехал в Москву поступать в физтех. Папа, кстати, неоднократно бывал в синагоге на Архипова. После окончания института отца отправили в НИИ поиска нефти и газа, он там по сей день работает. Структура, конечно, давно уже частная, а не государственная, но по стилю работы и составу сотрудников все та же.

В семье у нас четверо детей: у меня двое братьев и сестра. Бедной наша семья себя никогда не считала, хоть и жила в двухкомнатной квартире. Родители были книголюбами, мне никогда не приходилось ходить в библиотеку. В каждой комнате — книжные шкафы; в каждом шкафу — по три ряда книг.

— Духовной пищи хватало. А обычной?

— Помню, на мой день рождения родители купили целый блок «Киндер-сюрпризов», спрятали его, конечно же, планируя подарить утром. Мы со старшим братом этот блок нашли за день до назначенной даты, решили, что глупо было бы ждать сутки, и захотели узнать, что находится в каждом из «Киндер-сюрпризов». Мы вскрыли все шоколадки, это была многочасовая практически медицинская операция, крайне захватывающая. Закончив операцию глубокой ночью, мы были страшно горды собой, что нам удалось осуществить ее настолько аккуратно. На следующее утро родители с упреком смотрели на шоколад, где были характерные отпечатки детских пальцев. Шоколада в тот день мы так и не поели.

350 причин холокоста

— Вы начинали карьеру в качестве автора тех или иных текстов, были журналистом, пиарщиком. Откуда любовь к печатному слову?

— Я писал с раннего детства, как себя помню. Сначала какие-то плохенькие фантастические рассказы на папиной пишущей машинке, потом различный нон-фикшн, статьи. Достаточно быстро дома появился компьютер IBM, и классе в седьмом я написал монографию о причинах холокоста. Она была создана в рамках крупного школьного конкурса. Именно тогда я узнал о том, что есть около 350 попыток объяснить произошедшее, включая «мировой заговор еврейских финансистов» и версию о каком-то особенном химическом составе еврейских зубов, который делал их необходимыми для германской промышленности. Я провел анализ версий, описал и пришел к выводу, который, конечно же, лежал на поверхности: рациональной причины, по которой было принято решение о поголовном уничтожении еврейского народа, попросту не существует. Моя работа заняла первое место по Москве, и мне вручили магнитофон, а директору моей школы — здоровенный кубок. Недавно заезжал к ней в гости, он до сих пор стоит в кабинете. Иронично, что магнитофон был марки Elenberg.

Лет в 13–14 я трудился у папиного друга. На Олимпийском проспекте есть книжная ярмарка, там работает небольшой уголок еврейской книги. Знакомый, который держал этот магазин, нанял меня таскать книги, везти на точку, укладывать книги на столик и стоять там до вечера. Книг было много, стол хлипкий. Непросто. Я узнал о книгоношах, совершенно удивительной прослойке населения, которая возит редкие издания, включая еврейские, и торгует ими. У книгонош были редкие израильские издания, изданные крошечным тиражом. За книгу просили несколько тысяч рублей. Зарабатывал копейки, но работа была очень интересная. Я листал книги, беседовал с покупателями.

— Известный сатирик говорил: «Перед тем как начать писать, я некоторое время читал». Что было после книгоношества?

— В 11-м классе я пошел работать в «Новую газету». Сначала послал резюме, ответа не было, затем послал им статью «Почему я хочу работать в “Новой газете”». Реакцией было «Приходи, пообщаемся». Пришел, начали общаться, меня спросили, о чем я хочу писать. Я предложил — давайте буду писать о том, о чем у вас никто не пишет. «Например, о религии?» — «Хорошо, буду писать о религии».

Потом поступил в частный вуз, Русско-американский институт, сейчас уже почивший в бозе. Учился на факультете экономики.

Из менеджеров — в директоры

Иван Апатов (фото: Илья Иткин)

Иван Апатов (фото: Илья Иткин)

 

— Как вы оцениваете современное высшее образование?

— В наше время основная проблема вузов заключается в отсутствии практических навыков у выпускников. Ко мне на собеседования приходят люди, отучившиеся на журфаке МГУ, и я сразу спрашиваю: «А что вы умеете делать руками?» Человек должен уметь писать — на разные темы и очень быстро. Или уметь добывать информацию: звонить в компанию и через пять минут становиться лучшим другом ее сотрудников. Необходимо умение анализировать собранную информацию — анализировать медиаландшафт компании, выявлять наличие серьезных исков против нее, узнавать, существуют ли задолженности. Дипломированному, но лишенному этих навыков человеку я предпочту формально необразованного, но обладающего этими навыками.

Я начал работать менеджером лет в 19. Как-то спросил начальство: «Вам нравится, как я работаю?» — «Да-да, нравится». — «А для вас принципиально, как называется моя должность?» — «Нет, не принципиально». Тогда я сказал: «Знаете, у меня должность называется «менеджер по маркетингу», почему бы не назвать ее «директор по маркетингу»?» Так я получил свою первую директорскую позицию.

— Зачем? Какая разница, кем и как называться?

— Потом, уйдя с этого места работы, на основании записи в трудовой книге я имел полное право претендовать на должность с принципиально иным окладом и полномочиями, а тогда не было 20 лет.

— Вот оно что!

— Я работал в сфере консалтинга, затем — в пиар-отделе компании, занимающейся коммерческой недвижимостью. У меня были контактные данные журналистов, связи в медийной сфере.

Был у меня такой случай в практике. Накануне судебного разбирательства к нам в офис пришел клиент. Перед началом судебного заседания на сайте Высшего арбитражного суда выкладываются документы определения по делу, содержащие повестку слушания, а по завершении разбирательства публикуется постановление: решить-запретить, принять-отказать. Пришел клиент и говорит: «А вы видели, что на сайте уже есть готовое постановление по нашему делу?!» Это нонсенс. Заходим на страницу дела, и правда — видим постановление по нашему делу, которое завтра должно быть выслушано Президиумом ВАСРФ. Я начал обзванивать журналистов. На следующий день в зал суда набивается немалое количество репортеров с микрофонами, камерами и диктофонами — напоминало сериал Boston Legal. Утром уже появились публикации. «Яндексом» был сформирован сюжет из десятка заметок. Но за полчаса до начала слушания этот сюжет из «Яндекс.Новости» просто пропал. Результаты поиска не выдавали сообщений по нашей теме. Так мы узнали, что «Яндекс», как люстру, можно мгновенно выключить. В результате этой ситуации суд поставил себя в сложную ситуацию. Как мы увидели из этого документа, они планировали отказать нашему клиенту по всем пунктам его иска. В итоге решение было пересмотрено — по части пунктов суд нас поддержал. Также прецедентным моментом стал самоотвод судьи-докладчика в рамках процесса. Такого больше пока не повторялось.

После «Новой газеты» меня пригласили на собеседование в автомобильный центр на Нахимовском проспекте. Гигантское здание, меня проводят в кабинет, там сидит парень, над ним висят два ножа.

Парень беседует с подчиненными исключительно в матерной манере. Потом обращается ко мне: «А ты кто? А, на собеседование пришел? Слушай, я издаю свой журнал. Я хочу, чтобы ты туда писал статьи». Вытаскивает глянцевый журнал, который по качеству верстки не уступает Forbes. Спрашиваю, о чем писать. «А напиши о ку-клукс-клане. О том, что это была правильная организация. А потом напиши про винтовку Remington, а то люди не знают, что это такое».

— Написали?

— Про винтовку, не про ку-клукс-клан. Решил не разжигать национальную рознь (смеется). Журнал был удивительным. Например, в каждый номер вкладывали несколько листков туалетной бумаги. На тот случай, если потребитель печатной продукции будет читать ее в туалете, а там закончится рулон.

Я трудился в разных компаниях, работавших в сфере оказания профессиональных услуг — аудит, консалтинг, маркетинг, поиск персонала. Летом 2011 года мне захотелось чем-нибудь заниматься самостоятельно. Так появилась на свет White Collar Marketing, консалтинговая компания, специализирующаяся на развитии бизнеса операторов профессиональных услуг.

— Чем конкретно занимается White Collar Marketing?

— К нам приходят клиенты с вопросом «Куда двигаться дальше?». Мы работаем с компаниями, у которых, с одной стороны, имеется великолепный опыт в конкретной области. С другой — наблюдается необходимость преобразований: увеличение темпов роста бизнеса, выход на новые рынки, открытие представительств, смена репутации. Порой мы предлагаем их опыт перевести на другие рельсы. Один из актуальных трендов: переориентация финансовых институтов с западноевропейских рынков на дальневосточные и латиноамериканские. Порой опыт наших российских клиентов в частном секторе мы переориентируем на государственный — клиент с глубоким опытом в правовом сопровождении девелоперских проектов сейчас развивает инфраструктурные объекты, связанные с сектором электроэнергетики.

Иногда с инициативой выходим мы. Например, для одного из наших клиентов — крупнейшей российской независимой юридической фирмы — за несколько месяцев до Олимпиады в Сочи провели конференцию для всех строительных подрядчиков, задействованных в Олимпстрое. Темы были для них крайне актуальные — административная и уголовная ответственность в рамках государственных контрактов. Когда мы анализировали их арбитражную нагрузку, уже было видно, насколько много сложностей там переплетено.

За последний год мы ведем много международных проектов. В рамках каждого из них важно знать специфику конкретного рынка. Например, азиатские рынки закрыты для иностранных операторов услуг. Для успешной презентации себя рынку необходимо создать систему партнерских отношений с локальными игроками.

Таким образом, наша работа включает в себя и маркетинг, и связи с общественностью, и развитие бизнеса, и управленческое консультирование. Понимание отраслевой специфики наших клиентов и решение их бизнес-проблем подразумевает необходимость использовать много инструментов.

— Неудачи были?

— Перед кризисом мы разработали концепцию огромного подземного молла, самого крупного по площади в Европе. Он должен был быть построен в Москве. Проект разработали, согласовали, запустили, а на этапе реализации инженеры выявили подземные потоки грунтовых вод в районе девелопмента объекта. Молл построен не был. И прекрасная идея пошла в стол.

Не только завлекалово

— Давайте от грунтовых вод перейдем к собственным корням. Когда началось ваше знакомство с иудаизмом?

— Перед каждым человеком рано или поздно возникает вопрос самоопределения. Поэтому среди людей из деловой среды немало тех, кто интересуется своими корнями. Когда это осознание наступает, начинаешь жить с очень тяжелой мыслью об осознании Всевышнего. Ты уже не можешь жить спокойно. Перед тобой встает выбор. У тебя есть личные отношения с Б-гом, который хочет от тебя определенных вещей. Это очень сильное потрясение.

Я бывал с синагоге в детстве. Но сам в первый раз я пришел лет в 16, это было странно. Не было понятно, как себя вести. Люди ходят, бормочут. Чувствовал себя неуместно. Но я человек настойчивый, осознание принадлежности к еврейскому народу меня не оставляло. Какие-то вещи понять и определить для себя помогли хорошие книги, некоторые интернет-ресурсы. Три года назад мы с женой переехали из Тверского района в Хамовники. Оказалось, что рядом есть синагога. Это тоже оказало определенное влияние. Стал заходить туда.

— Вам повезло с конкретной синагогой или же еврейская московская жизнь видоизменилась за это время?

— В последние годы произошли изменения, касающиеся отношения к светским евреям. Раньше было принято думать, что они-де сами придут. Сейчас идет целенаправленная работа по их приобщению к Торе. Я начал посещать синагогу в праздники. Потом — встречать шабат. Было немного непонятно, но меня восхитил ортодоксальный подход, когда читают тексты и псалмы тысячелетней давности на том языке, на котором они были написаны. Эта многовековая цепочка потрясает.

На мой взгляд, московских евреев можно разделить на три группы. Первые — люди, которые приближены к синагоге, они соблюдают кашрут и шабат, изучают Талмуд, их внешний вид свидетельствует о принадлежности к еврейскому народу. Вторая группа — это преимущественно мои сверстники, у которых еврейское самосознание проистекает из детства. Они когда-то учились в еврейских школах, были в сохнутовских лагерях, они живут в еврейской тусовке. Требования Торы они могут соблюдать лишь частично, с шутками и прибаутками: «Я что, цадик?» Есть третий пласт — люди, которые в сознательном возрасте ощутили свое еврейство. Возник кризис самосознания. Отмазок не возникает, если у тебя мама еврейка, отречься от еврейства невозможно. Это «культурные евреи», они могут не знать иврита, но интересуются корнями.

За годы советской власти была практически религиозная традиция во многих еврейских семьях. В доме были книги на иврите, но читали их только бабушки. Сейчас я начал изучать иврит, и он дается нелегко. Но я удивлен, насколько много моих сверстников учат иврит и читают Тору. Думаю, что следующее поколение, наши дети уже будут жить в совершенно ином контексте — они будут понимать язык, будут изучать книги. Это осознанный возврат культурных и религиозных традиций в семьи.

— Ну вот давайте и воспользуемся вашим маркетинговым и пиар-опытом. Как привлечь две последние группы?

— Община должна иметь набор понятных для внешнего мира сообщений. Было бы здорово создавать комитеты из членов общины, которые бы помогали синагоге не только материально, а своим участием — консультацией, советом, компетенцией в области образования и логистики.

Мне кажется, еврейская община должна быть доступной, но соблюдать грань, чтобы не стать завлекаловом. Это единственная религия, ограниченная национальной принадлежностью, поэтому культурные и социальные аспекты крайне важны.

Также нужен полезный контент — база интересных вопросов и ответов. Например, как провести шабат, прочитать молитвы, сделать кидуш, если синагога находится далеко и вы остались дома.

— По-вашему, у еврейской общины Москвы есть потенциал роста?

— Поколение наших отцов было придавлено советским опытом, а мы уже более свободно принимаем решения. Даже если люди ранее не имели никаких познаний об иудаизме, они на каком-то этапе хотят самоопределиться.

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>