ИЦХАК ЛИФШИЦ: «По мановению палочки никто кошерное есть не станет»


раввин Ицхак Лифшиц (фото: Илья Иткин)

Раввин Ицхак Лифшиц возглавляет отдел кашрута при Московском раввинатском суде. Ему довелось завтракать манной кашей с сардинами и вникать в тонкости изготовления маргарина. Парадоксы кошерной продукции: спрос есть, но до Америки пока далеко, изготовители имеются, но предпочитают работать на экспорт.

 

Должность, которую я занимаю, появилась примерно в середине 90-х годов. Община российских евреев выросла, возникла необходимость в системе кашрута. Раньше ведь соблюдающие евреи делились на три категории. К первой принадлежали наши учителя из-за рубежа. Они употребляли в пищу только те продукты, которые привозили с собой из Америки и Израиля. Вторая категория — люди, которые соблюдали до приезда «оккупантов» (то есть раввинов, приехавших из-за границы). Что они ели? Поясню: считалось, что можно покупать сметану, сливочное масло, нарезной батон. Кстати, по советскому ГОСТу при его изготовлении добавлялось молоко. Еще шпроты были кошерными, красная икра, простые рыбные консервы, подсолнечное масло.

Третья категория — ребята, которые родились в СССР и там же стали религиозными, учились в ешивах и опирались на гуманитарную помощь из-за границы. Они питались в прямом смысле слова из контейнеров, которые приходили с Запада. Я помню меню в ешиве «Огалей Яаков» тех лет. Что из контейнера доставали, то и ели. На завтрак могли подать манную кашу с сардинами.

В середине 90-х стало понятно, что община сформировалась, что не все евреи уедут за границу. Есть соблюдающие люди, а контейнеров на всех не хватает. Еще один момент — гуманитарку можно было завозить без налогов, этим стали злоупотреблять. Возникла необходимость в составлении списка кошерных продуктов. Первым его автором был Меир Скляной, сын первого и лучшего директора школы «Эц-Хаим», который работал инспектором по кашруту (машгиахом) в этой же школе.

Община продолжалась расширяться, стали проводиться массовые мероприятия, банкеты с кошерованием кухонь. И был создан отдел кашрута при московском раввинате. Меир ее поначалу возглавил, а потом уехал в Америку. И мы договорились, что я его буду замещать все это время. Пошли к раввину Пинхасу Гольдшмидту, он был не против. В те годы, кстати, еврейские организации работали совместно.

 

Еврейский сайт на китайском языке

Российские пищевые предприятия начали получать сертификаты кошерности — эхшеры. Первый эхшер получил «Красный Октябрь». Дирекция не особенно понимала, зачем это нужно. Поэтому, конечно, очень скоро эта мода прошла. Потом возникла надобность в массовой шхите, кошерном забое. Раньше шхита проводилась прямо во дворе синагоги, там же были места для вымачивания и просаливания туш. С середины 90-х стали резать на предприятиях. Открылся департамент кащрута в Марьиной Роще, начали развиваться еврейские учебные заведения, их надо было обслуживать. Короче говоря, возникла нормальная конкуренция.

В этом плане есть разница между КЕРООР и другими организациями. КЕРООР официально провозгласил, что занимается исключительно духовными вещами. Кашрут — это, скорее, материальная сфера, поэтому КЕРООР в нее средства не вкладывает, не понятно только, что должна есть молодая (или старая) семья, которая сделала тшуву? Руководство московской еврейской общины считает, что наш отдел кашрута должен приносить доход, точно так же как это происходит во всем мире. Была идея пригласить менеджера, который бы искал предприятия, заинтересованные в получении эхшеров. Департамент кашрута проводил бы проверку, выдавал сертификат, а предприятие выплачивало бы определенную сумму раз в год.

Это все хорошо и правильно, кроме одного: пищевая промышленность в России никого не интересует. То же самое гораздо дешевле будет привезти из других стран. Например, рынок ингредиентов однозначно дешевле в Китае, и поэтому у всех крупных раввинских организаций, которые выдают эхшеры, на сайтах есть вкладка на китайском языке. Но с менеджером еще и нужно выстраивать отношения, чтобы не было ситуации, когда раввин говорит: «Надо менять технологию», а менеджер за его спиной договаривается с предприятием, чтобы все осталось как прежде.

Нашли менеджера, я с ним пообщался. Когда он узнал, что за эхшер предприятие платит не десятки тысяч долларов в год, он сник. Сделал подсчет, сколько таких предприятий можно найти, и понял, что игра не стоит свеч.

Мой подход принципиально иной. Не думаю, что в России отдел кашрута может приносить существенные деньги.

Но зато он может выдавать эхшер предприятиям, которые работают на экспорт. К сожалению, это ничем не облегчает жизнь евреев, которые живут в России. Возьмем конкретный пример. В России невозможно приехать в обычный магазин и найти кошерный маргарин, хоть молочный, хоть парвенный. Надо ехать в кошерный магазин, это дополнительная трата времени. В особенности если человек живет не в Москве. Надо искать посредников, ходоков, как у Ленина. При этом крупнейшие производители маргарина в СНГ имеют эхшер — но на экспорт. Это одна из самых больших компаний в Восточной Европе — «Дельта Вилмар» в Одессе, с партнером в Нижнем Новгороде. Они выпускают парвенный маргарин, который экспортируется в Израиль. Но при этом никому из евреев России от факта наличия кошерного маргарина ни холодно ни жарко. Кошерное идет за рубеж, минуя российского потребителя.

 

Вкусна ли кошерная колбаса?

раввин Ицхак Лифшиц (фото: Илья Иткин)

раввин Ицхак Лифшиц (фото: Илья Иткин)

Фигурально выражаясь, департамент кашрута должен стать к еврею передом, а к зарабатыванию денег — задом, занимаясь развитием списка кошерных продуктов. Если человек приезжает в Лондон и заходит на сайт раввината, он получает несколько сотен страниц с перечнем кошерных продуктов, которые можно приобрести в обычных магазинах. У раввината Нидерландов есть великолепный список, на него во всем мире полагаются. На сайте раввината Франции есть несколько сотен наименований. А у нас — несколько страниц.

Если б мы работали лучше, список был бы в сто раз длиннее. Но это необходимо финансировать. Надо не просто так проверить то или иное предприятие. Сначала выходишь на него, объясняешь, что проверка проводится бесплатно. Потом надо мониторить сам процесс — не поменялась ли технология, не сменились ли поставщики. Предприятия развиваются динамично, все хотят экономить на ингредиентах. И никто тебе звонить не будет, это представитель раввината должен всех обзванивать, обращаться к главному технологу, осуществлять проверки. Все это стоит денег.

Считаю, что конкуренция заставляет людей работать лучше, хотя, конечно, монополисты на конкурентов косятся. Я бы сказал так: хорошо, что есть две ортодоксальные организации, КЕРООР и ФЕРОР, которые выдают эхшеры, пользующиеся доверием. Я поддерживаю связь с руководителем департамента кашрута при раввинате р. Иосифом Верзубом, мы обмениваемся вопросами, звоним друг другу. Я могу поинтересоваться продуктами из ингредиентов, которые получили эхшер раввина Лазара, а он задает вопросы относительно ингредиентов, на которые был выдан эхшер раввина Гольдшмидта. Если бы было много разных эхшеров, было бы сложнее работать: на этот сертификат полагаемся, на этот — меньше, а в этот можно селедку заворачивать, как в известном монологе.

 

Кетчуп с секретом

Кошерной продукции непросто выйти на российский рынок. Помните, была такая сеть розничной торговли «Мосмарт»? В каждом ее филиале был отдел кошерных продуктов, но это оказалось крайне неэффективным. Никто не покупал. В «Гурмэ» был такой отдел. В «Азбуке вкуса» ставили специальную печать на ценнике. Но это для продвинутых людей, которые читают книжки, понимают что к чему. Просто так человек кошерную колбасу не купит, она априори более жесткая, не такая вкусная, как некошерная. Чтобы бренд кошерности заработал, надо вкладывать деньги — в США много соблюдающих евреев, в России мало. В одном Нью-Йорке чуть ли не два миллиона евреев. Бренд кошерности в Америке давно уже раскручен. Предприятие получает сертификат Orthodox Union, и продажи тут же взлетают на 10%. У нас по мановению палочки никто кошерного есть не станет.

Только в Израиле и Америке человек приходит в магазин, смотрит на эхшеры и принимает решение о покупке тех или иных продуктов. В Германии, Швейцарии и других странах Европы у каждого есть список — раньше он был в печатном варианте, сейчас для этого есть смартфоны. Евреи идут в обычный магазин и сверяются со списком.

У меня как-то была возможность выпустить на большом предприятии партию кошерных йогуртов «халав Исраэль», но надо было изначально сделать много. Я обратился в еврейские школы, предположив, что туда пойдет основная часть, а остаток мы продадим. Но, когда я узнал, сколько йогуртов нужно школе, понял, что идея провальная.

Список кошерных продуктов нужен обязательно, есть много подводных камней. Скажем, кетчуп Heinz, выпущенный в Голландии, является кошерным. Но у завода есть филиал под Санкт-Петербургом, и его никто никогда на предмет кошерности не проверял. А потом мне звонят и рассказывают: «Я был в магазине, увидел этикетку Heinz, купил, а дома оказалось, что кетчуп выпущен в России». И что с этим делать?

Раввины должны помнить, что проверкой обязан заниматься профессионал, человек, который окончил пищевой институт. Технолог. Мне как-то позвонил раввин насчет кошерности определенного продукта. Я спросил, проверил ли он все ингредиенты. Раввин ответил положительно. Я упомянул определенный проблематичный ингредиент. Раввин удивился: «Как, и для него нужен кошерный сертификат?»

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>