ГЛАВНЫЙ РАВВИН РОССИИ АДОЛЬФ ШАЕВИЧ: «Телесные наказания — это дикость»


ГЛАВНЫЙ РАВВИН РОССИИ АДОЛЬФ ШАЕВИЧ (фото Илья Иткин)

Накануне журналисты «Сноба» Собчак и Красовский, «подобно равноапостольному князю Владимиру, встретились с представителями мировых религий, дабы выбрать, какая из них им больше подходит». Интервью с представителями католичества, православия и ислама получились неоднозначными. Но больше всего шума наделала беседа с раввином, в частности, его упоминания о телесных наказаниях. О том, почему так получилось, мы беседуем с главным раввином России Адольфом Соломоновичем Шаевичем

«Раввины запретили смертную казнь»

— Адольф Соломонович, ваше мнение — почему тот разговор с журналистами не получился?

— Мне кажется, они на самом деле не собирались понять своих собеседников, стали заложниками выбранного ими формата: не постичь суть той или иной религии, а критиковать и придираться. Отсюда и их тон в обращении к каждому из священнослужителей. Мне, например, досталось, что «Тора была дана хрен знает кем». Такого, конечно, я еще не слышал от СМИ, был огорошен, хотя довольно много общался с журналистами. Опешил, если честно.

— То есть вы просто обиделись на журналистов? Поэтому ваши ответы получились резкими?

— Я не могу сказать, что обиделся. Но было, честно скажу, по-человечески довольно неприятно. К тому же давать «по-быстрому» ответы на сложнейшие темы — а так оно и было! — очень трудно. Тем более если беседа ведется в такой манере. Как можно наскоком выяснить, почему князь Владимир выбрал ту или иную религию? Дорога к Храму даже у отдельного индивида сложная. У меня, к примеру, она была такой, что никому не пожелаешь. Прежде чем я стал раввином, меня советская власть крутила в центрифугах — иначе не выпустили бы в Венгрию учиться в ешиве… А уж дорога к Храму целого народа… Серьезнейшая тема, и говорить на нее надо точно не с приклеенной бородой и не в такой манере. Но это только мое мнение.

— Вы знали, что журналист Красовский — открытый гей?

— Нет конечно.

— Если бы знали, то ваши ответы по поводу наказаний геев были бы другими?

— Скорее, если бы тон и характер беседы были другими.

— Ваш ответ по поводу телес­ных наказаний геев наделал много шума. Он отражает ваше личное мнение или стал ответом на «хрен знает кем»?

— Мое мнение такое: есть однозначный раввинский запрет на любые телесные наказания. Я считал и считаю, что применять физическую силу к кому бы то ни было — дикость. Но если в таком ключе вести беседу — что ж, не стоит тогда удивляться, если интервью получается провокационным. Хотя, не скрою, была и личная обида. И она повлияла на мои ответы — я же все-таки человек!

— Ну хорошо, тогда чисто по-человечески: как вы относитесь к геям? К гей-парадам, к примеру?

— Каждый имеет право выражать свое мнение. Но адекватно, в конструктивном русле. Вот геи выходят якобы на защиту своих прав, требуя уважения к себе. Но почему обязательно делать это в трусах и перьях? О какой защите прав может идти речь, если все это, по сути, фарс?! Это фиглярство, фрик-шоу, желание покривляться. Они хотят выглядеть как можно более вызывающе, и мне, религиозному еврею, этого никогда не понять. Зачем, почему? Если бы были гражданские лозунги — одно, китч — другое.

— То есть запретили бы
парады?

— В таком виде, когда взрослые мужики на улицах — в том числе перед детьми — трясут не пойми чем? Да, запретил бы. Тем более, когда в Шаббат идут в таком виде к Стене Плача в Иерусалиме! Никакого уважения к святым местам — сознательный вызов. Кому, Ему? Мы же не приходим в места их сборищ, не читаем нотаций, не размахиваем там талитами. Живите себе как хотите, это ваш личный выбор, но зачем из этого устраивать спектакль? Земля Израиля не раз отвергала еврейский народ за отступление евреев от Закона. Здесь не только нарушение Закона, но явная, подчеркнутая демонстрация этого нарушения.

— Почему сегодня возможны гей-парады в Израиле? Только ли потому, что Израиль — демократическое государство, или потому, что раввины не в силах запретить эти парады? Если бы могли — запретили бы?

— Если бы у израильских раввинов была возможность, они однозначно запретили бы гей-парады. Тысячелетиями еврейский народ ждал возвращения на эту землю, молился о ней. И вернулся-то он благодаря иудаиз­му и традиции, сохранившими память об этой земле. Но за время двух тысячелетий изгнания никто и никогда не думал, что, наконец вернувшись, этот народ будет топтать ее, нацепив женское белье и искусственный бюст.

— А если бы гей пришел к вам в синагогу, прогнали бы?

— Нет, я не имею права на это, он же пришел ко Всевышнему, а не ко мне. Если еврей — гей, это его особенность, и если пришел он в синагогу в приличном виде, а не в кожаных лосинах — пусть молится, его никто не погонит, зачем? Да и к тому же кто может сказать о себе, что он полностью безгрешен? Ни один из людей! К тому же еврей, хоть трижды имеющий такие наклонности, остается евреем, и если он тянется к исполнению заповедей, мы должны ему в этом помогать.

— А что если просто создавать отдельные религиозные общины для геев? Не станет ли это выходом для всех?

— Ответ можно найти в обряде, который совершается в праздник Суккот и который описан в Торе. В этот день мы соединяем четыре вида разных растений. Этим мы показываем, что, какими бы разными ни были евреи, жестоковыйными или богобоязненными, все они — единый народ. Да и в молитве, которую мы произносим в Йом-Кипур перед «Коль Нидрей», говорится о запрете отдаляться от общины. Когда зовут в миньян или вызывают к Торе, о сексуальных предпочтениях не спрашивают.

— Но получается, что раввины, устанавливая запрет на смертную казнь, по сути, противоречили Торе? Это влияние цивилизации или за этой отменой стоит нечто большее?

— Раввины не запретили смертную казнь, а отказали себе в праве приговаривать к смерти. Только когда Б-жественное Присутствие раскрывается в Святой Земле и осеняет членов Санхедрина (Высшего суда), существует гипотетическая возможность приговорить человека к смерти. Но и тогда Санхедрин, который один раз за 70 лет выносил смертный приговор, назывался Кровавым. Кроме того, духовный и моральный уровень общества сильно упал. Отступление от Закона прямо перед лицом Всевышнего — это одно, а когда Он в этом мире сокрыт — это другое. Сегодня грешник, нарушая Тору, уже не бросает вызова Самому Творцу, а грешит по невежеству или ради утоления вожделения. То есть одно дело — наказание за сознательный бунт против Творца, другое — за проявленную слабость. То же самое относится и к физическим наказаниям.

— Пророки говорят, что земля Израиля снова может отвергнуть еврейский народ. С точки зрения закона, могут ли стать этому причиной геи, шагающие в шабат к Котелю?

— Не только поэтому, конечно, но и поэтому тоже.

— Подытожим: еврейство не против геев, если только те не выпячивают свои наклонности, так?

— Под запретом лишь активные действия, наклонности же не так страшны. Нужно стремиться исправить себя. Всевышний дает каждому из нас черты характера и наклонности, исправляя которые мы исправляем свои души. Есть примеры, когда люди, имеющие гомосексуальные влечения, много делают для своих общин, являются полноправными ее членами. Так что это не вопрос личной неприязни к ним кого бы то ни было. Это вопрос работы каждого человека над самим собой. Сможет ли он возвыситься, преодолеть соблазн — или будет кичиться им.

Схожую позицию, кстати, высказали мои «друзья по несчастью» в том интервью. Католический священник, например, сказал, что, «несмотря на то, что «однополый секс — это блуд по умолчанию», геи могут приходить в церковь и молиться». И «что касается человека с серьезными гомосексуаль­ными проблемами, я не знаю, куда его послать. Мне некуда его послать, и мне нужно будет с ним разбираться».

Женский вопрос

— В статье вас обвинили в том, что вы проповедуете «чудовищный, абсолютно первобытный сексизм», едва не сравнили с Исламским государством. Так есть ли сексизм в иудаизме?

— Я бы сказал наоборот, что в иудаизме есть «обратная половая дискриминация». У женщин более высокий статус, чем у мужчин.

— Почему вы не обратили на это внимания Собчак и Красовского?

— К тому моменту у меня уже пропало желание что-либо разъяс­нять.

— Ну, а все же, если статус женщины выше статуса мужчины, почему женщина не может быть раввином? Ведь ей не должна помешать «излишняя эмоциональность» и, может быть, где-то своеобразная логика?

— Дело во все тех же законах скромности. Запрещено сокращать дистанцию между мужчиной и женщиной, а это неизбежно, если женщина занимает такую должность. Но она вполне может учить других женщин, иметь учениц, помогать, наставлять и так далее. Многие рабанит и сегодня дадут фору мужчинам в плане образованности и силы убеждения. А в древности среди женщин были и великие пророчицы. «Слабый пол» обладает более совершенными качествами. Трудно обвинять традицию, которая ставит женщин выше мужчин, в дискриминации прекрасной половины человечества.

— Тогда почему в утренних благословениях мужчины благодарят Всевышнего за то, что тот не создал их женщиной?

— Потому что это означало бы отсутствие необходимости работы над собой. Испытание — и тут мы вновь возвращаемся к тому, о чем говорили раньше, — это благо. Недостатки — шанс показать Всевышнему, что ради Него ты стремишься стать лучше, чище. Женщина не обязана молиться трижды в день не потому, что на ней дети и хозяйство, а потому, что она изначально была создана «по Его замыслу» (о чем говорится в той же молитве). Ей не нужно так много работать над собственным исправлением. В этой молитве мужчина благодарит Всевышнего за возможность работать над собой.

— Возможно ли когда-нибудь, чтобы женщина стала раввином в ортодоксальном мире? И если да, то при каких условиях?

— Среди еврейских женщин были пророчицы, были очень сведущие в Писании и Законе, были простые, но очень мудрые женщины, способные в нужное время подать разумный совет. Но раввин — это общественное лицо, и из соображений скромности и надлежащих отношений между полами еврейские женщины всегда устраняли себя от связанных с публичностью общественных постов.

— А можно ли предположить, что после прихода Машиаха и после того, как будет отстроен Третий Храм, женщины смогут быть раввинами?

— Между нынешним состоянием мира и тем, что будет после прихода Машиаха, есть только одна разница: еврейский народ не будет находиться в подчинении у народов мира, как сегодня.

— А почему, например, женщины все же на балконе сидят? В интервью «Снобу», как мне кажется, Вы чего-то не договорили!

— В подавляющем большинстве синагог есть только один этаж, так что и мужчины, и женщины находятся на одном уровне. А то, что мужские места явно доминируют, объясняется очень просто: мужчины обязаны молиться в синагоге, а женщины — нет! Отсюда и соответствующие пропорции! Ну и второй момент: законы скромности. Смешение мужчин и женщин — недопустимо. Современный человек просто не понимает, какой силы магнит притягивает мужчин и женщин друг к другу! Да и зачем приходят в синагогу не понимают тоже! А люди есть люди.

— Есть ли вообще смысл бороться с низменной животной природой, если для того, чтобы ее победить, надо кого-то изолировать?

— Мы невольно возвращаемся к предыдущему вопросу о геях. Преодоление греховных помыслов — это и есть духовный рост. Это тоже выполнение воли Творца. В религиозном мире, чтобы не отвлекаться от исправления себя и мира, считается правильным поставить на пути соблазна материальную преграду, в прямом смысле оградиться от источников отвлекающих мыслей. В гей-сообществе греховные помыслы культивируются, ими гордятся, отчего греховность удваивается и умножается. В этом коренное различие. Мы видим, кстати, что светское общество тоже требует от человека контролировать свою сексуальность, активные и агрессивные ее проявления. 

Послесловие и послевкусие

— А почему в тексте фигури­руют 612 заповедей, когда их 613? Это была оговорка или опечатка?

— Если оговорка, то этого я не узнаю и, увы, точно не смогу уже сказать, а если опечатка — то это уже сфера ответственности редакции.

— Два других интервью, с имамом и православным священнослужителем, например, тоже были неоднозначными. Как вы считаете, почему именно ваше столько шума наделало?

— В этом как раз ничего удивительного нет. Причина та же, по которой события крошечного Израиля не сходят с первых страниц мировых газет. Хотя в мире одновременно происходят куда более масштабные вещи. У еврейского народа особая миссия в этом мире, поэтому к нему издревле прикованы взгляды. Все, что мы делаем и говорим, именно поэтому оказывается в центре внимания, хотим мы этого или нет, хорошо ли поступаем или не очень. Это и хорошо — когда надо нести свет Торы народам и передавать миру семь заповедей, принципы, которые становятся базой для крупнейших религий. Но это и плохо, когда евреи делают что-либо неподобающее. И, конечно, провокационность самого интервью привлекла внимание. Почему оно получилось таким, каким получилось, я уже объяснял. Хотя послевкусие от всех интервью остается неприятное.

— Думаете, журналисты, когда готовились говорить с вами, планировали сделать его скандальным?

— Сам формат этого издания не располагает, как мне кажется, к конструктивной познавательной беседе. Он рассчитан на круг читателей, уже имеющих определенные ожидания. Религиоведческие тексты, детальный разбор, чем же отличается одна религия от другой, я думаю, их не особо заинтересовал бы. А если и есть такие, кого эта тема действительно зацепила, всегда могут узнать для себя много нового из других источников. Да и двери нашей синагоги, к примеру, всегда открыты для заинтересованных людей.

— От этого интервью больше вреда, чем пользы, как счи­таете?

— Не думаю, что с точки зрения разъяснения, чем является иудаизм, это текст был так уж полезен. Мне, увы, не удалось рассказать об этом практически ничего. Но, надеюсь, кого-то заинтересует позиция иудаизма по ряду важных вопросов, и он захочет узнать, как обстоят дела в действительности.

— Многие вас после этого текста чуть ли не в фашизме обвинили…

— Текст в «Снобе» на самом деле получился скандальным. И все же… Я еврей, мне 77 лет, моих родственников только за то, что они евреи, фашисты в Белоруссии в землю закопали живьем. Понимаете, да, какое впечатление на меня произвели такие сравнения? Не скрою, было очень больно. Еще раз: мои ответы, конечно, стали частью недружелюбного контекста. Очень много возмущений, кстати, было в гей-среде. Но при этом никто не возмущался в еврейской религиозной среде сравнению ее с «Исламским государством». (Это сравнение, кстати, тоже является плодом непонимания того, как в принципе функционируют те или иные религиозные институты.) Никто не обиделся и не писал обличительные статьи, что конфликт мусульман и евреев назвали херней, что евреи сбросили бы Собчак и Красовского с крыши тель-авивского «Хилтона», ну и так далее.

— Как-то поддержали вас друзья, прихожане Хоральной синагоги?

— Конечно, за что я им очень признателен! Люди, которые меня хорошо знают, знают мое мнение и жизненную позицию по ряду вопросов, звонили, говорили: «Не расстраивайся, все устаканится»!

— Вы намерены как-то разъяснять людям, что на самом деле вы хотели сказать и какое у вас отношение к вопросу физических наказаний, к примеру?

— В рамках разумного. Я не хочу никого переубеждать и за что-то агитировать. Все и так знают, что иудаизм — религия служения, очень мирная, в ней нет экспансии, завоеваний, казней и так далее. В конце концов, все гуманистические каноны, по которым живет сегодня большая часть человечества, все основные принципы и заповеди — это и есть Тора, свет которой евреи несут миру уже больше трех тысяч лет!

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>