ЭДУАРД ШТЕЙНБУК: «Шахматная стратегия на службе деловых отношений»


Эдуард Штейнбук (фото: Eli itkin)

Генеральный директор Израильско-Российского делового совета (ИРДС) 25 лет тому назад переехал из спокойной Риги в предвоенный Рамат-Ган. Переезд в Москву он считает не менее существенным этапом жизни, уверен, что импортозамещение сыграет на руку России и Израилю, а также учит ближневосточных предпринимателей правильно себя преподносить.

Кто привез кризис?

— Ваше предыдущее место работы — торгпредство при посольстве Израиля в России. На каком этапе и почему вас начала привлекать сфера торговых отношений?

— Космонавтом я стать не мечтал. Тема экономики и финансов меня привлекала еще со школы. Я привык просчитывать на несколько ходов вперед и в экономическом образовании видел большой потенциал. В любом бизнесе важно разбираться в основах и быть профессионалом своего дела.

— Где вы получали образование?

— Я получил сначала степень бакалавра по экономике, MBA по управлению получил в Бар-Иланском университете. Пять лет учебы были интересными и увлекательными. Супруга тоже получила в Израиле степень магистра по экономике.

— С чего началась ваша карьера?

— Первые должности были в банках. Ничего особенного, просто надо с чего-то начинать. Будучи молодым неопытным специалистом без связей, приходилось себя искать и доказывать. В 2005 году случайно увидел объявление: можно записаться на конкурс курса кадетов при министерстве промышленности и торговли. Потом это министерство переименовали в министерство экономики. В Израиле министры время от времени меняют названия своих вотчин, чтобы скучно не было.

Я подал документы по принципу «пусть будет». Надежд особенных не питал, продолжая обычную жизнь. Был большой конкурс, из 1000 заявок отобрали 12 человек. При прохождении конкурса 2–3 года необходимо проработать в министерстве в управлении внешней торговли. Потом можно участвовать во внутриминистерских конкурсах на должность главы торгового представительства за границей. У министерства есть 40 торгпредств в ведущих мировых экономических столицах.

— Каким образом вы попали именно в Москву?

— У меня было преимущество: я был единственным русскоязычным кандидатом. Поэтому, когда через три года после начала работы в министерстве появилась вакансия на должность в Москве, выбор был простым и понятным. В 2008 году я оказался в Москве. Приехал в сентябре, уже начинался кризис, еще шутил, что это я его привез. В рамках моей должности в мои обязанности входило помогать израильским компаниям налаживать связи в России. А в 2008-м в сфере бизнеса, образно говоря, был непростой период. Курсы валют подскочили, импорт подорожал, рынок недвижимости встал.

— У бизнесменов уровня Леваева и Фишмана необходимые знания и связи давно уже есть. Чем в таком случае занимается израильское торгпредство? Кто его целевая аудитория?

— Есть крупные компании, которые уже работают в России. У них все более-менее налажено, есть местная команда и набор связей. Для совсем мелких компаний зайти на российский рынок крайне сложно. Есть стоимость входного билета, ничего с этим не поделаешь: все материалы надо русифицировать, построить местную команду. Инвестиции не всегда исчерпываются деньгами. Это не Западная Европа, где можно вести переговоры с потенциальным партнером на английском языке, существует доступный банковский кредит, и заранее известны и понятны правила игры. В России крайне важны личные контакты и связи.

Основная часть сегмента, которой необходима помощь торгпредства, — это средние компании. Ресурсы у них есть, понимания рынка пока еще нет. Даже наличие русскоязычного сотрудника не всегда помогает, нужно знать не только язык, но и ментальность. Зачастую русскоязычный сотрудник, проживший в Израиле немало лет, уже не понимает, как и чем живет российский бизнес. Главный ключ к успеху — найти правильного местного партнера. Мы помогаем, объясняем, как и что, открываем двери. Условно говоря, мы даем удочку, а поймать рыбу бизнесмен должен сам.

— Что еще кроме удочки?

— Когда у израильских компаний начинаются сложности, они часто обращаются за помощью посольства. Даже компании-флагманы. Скажем, может потребоваться письмо поддержки или участие в каком-то красивом мероприятии.

— Вам запомнились какие-нибудь курьезные ситуации, связанные с незнанием особенностей российского бизнеса?

— Помню случай — израильтяне показали презентацию своей продукции, россияне впечатлялись и говорят: «Отлично, теперь побеседуйте с нашим дистрибьютером». Израильтянин удивился и говорит: «А зачем? У нас же в России есть свой дистрибьютер». Я толкнул его ногой под столом, он намек понял и замолчал. А если бы меня в комнате не было, сделка не только бы сорвалась, но и израильская сторона осталась бы в полном неведении относительно причины срыва.

— О внешней расхлябанности израильских бизнесменов, даже крупных, ходят легенды.

— Надо помнить, что встречают по одежке. Израильский свободный и расхлябанный стиль зачастую не понят в России. В России на собеседника смотрят и оценивают. Об этом надо помнить и понимать.

С другой стороны, у российского бизнеса зачастую есть официозная, показушная составляющая. Пока дело доходит до конкретики, забываешь, что о чем. Также есть и языковой барьер — я видел представителей серьезных российских компаний, которые приезжали в Израиль с презентациями на русском языке, не удосужившись перевести их на английский.

Главный еврейский спорт

Shteynbuk-Ed_00056

— Давайте поговорим о ваших корнях. Где вы жили до отъезда в Израиль? Чем занимались родители?

— Мои дедушка с бабушкой попали в Ригу после войны по распределению. Родители были советскими инженерами, работали на предприятиях.

— По Риге скучаете? Кроме свободных иврита и английского латышским владеете?

— Современную Ригу не сравнить с городом советской эпохи, хотя и тогда она считалась островком Запада. Сегодня же Рига — абсолютно европейский город. Латышский я знаю посредственно. Я уезжал в перестроечное время, тогда главенствующие позиции занимал русский язык. Если бы остался на 2–3 года, овладел бы языком, как мои сверстники.

— Как проходило ваше детство? Кружки? Спорт?

— Я занимался главным еврейским спортом — шахматами. Еще теннисом, плаванием. Больше первого разряда по шахматам ничего не достиг, это, скорее, для себя было. Проигрывать я не люблю, в спорте азартен и всегда стремлюсь побеждать.

— Ваши дети тоже занимаются шахматами?

— У меня две девочки, ходят на гимнастику и балет. Но дома в шахматы играть продолжаем, эта игра позволяет просчитывать на несколько ходов вперед и развивает стратегическое мышление. Таким образом можно принимать решения сегодня, основываясь на ожидании того, что будет в будущем.

— Где вы учились?

— Я учился в школе с усиленным изучением английского языка. Полкласса были евреями, включая тех, кто был записан русским. Когда начали уезжать, среди отъезжающих я обнаружил немало одноклассников, которых никогда бы в принадлежности к семитам не заподозрил. Я успел окончить восемь классов средней школы, доучивался в Израиле.

Родителям важно было, чтобы я учился и получал хорошие оценки. Смотрели они вне рамок СССР, недаром родители отдали меня в школу с усиленным английским. Поступить было непросто, шестилетним детям устраивали тесты, проверяли, способны ли они усвоить иностранный язык.

— В еврейской жизни довелось поучаствовать?

— В Риге работал еврейский молодежный клуб «ЛОЕК». Я там часто был, крутился на мероприятиях, как и многие мои еврейские сверстники.

— Алию 90-х принято пренебрежительно называть «колбасной». Люди поехали в Израиль исключительно за материальными благами. К какому типу относилась ваша семья?

— Говорить обо всех не могу. Мы с родителями хотели жить в еврейском государстве, понимали, что будущее евреев — в Израиле. Алия нашей семьи была не колбасной. Мои сверстники, которые решили остаться, преуспели в той же степени. Из Прибалтики не бежали, как это было в некоторых других регионах бывшего СССР. Из достаточно спокойной Риги мы попали в Израиль в преддверии войны в Персидском заливе.

— Если бы вы остались в Риге, сейчас были бы гражданином Евросоюза.

— Если бы я остался в Риге, автоматически у меня гражданства не было бы. Пришлось бы сдавать экзамены. После обретения независимости в Латвии были приняты меры, касающиеся запрета двойного гражданства. Но мне и с израильским паспортом комфортно. А в арабские страны путешествовать пока не тянет.

— С чего началась ваша жизнь в Израиле? Удалось ли понять местный менталитет?

— Мы приехали в Рамат-Ган. Я попал в обычный класс, учил язык на ходу. Первый год был непростой. Поначалу поражало отсутствие дисциплины, неформальная одежда. Но в 14 лет достаточно быстро адаптируешься к новой ситуации. В итоге я успешно окончил школу, потом пошел в армию.

— Кем?

— Служил связистом. Это полуполевая, полуштабная служба. Достаточно поездил по Иудее с Самарией, в те годы там было спокойнее. Лично бывал в тех местах, которые сейчас называются «зона А» и куда израильтянам теперь ездить запрещено. Арабы максимум бросались камнями. Когда демобилизовался, начались обстрелы.

Как познакомились с супругой?

— В 1996-м поехал я в Ригу на пару недель навестить родственников. С друзьями, такими же молодыми и шальными, пошли на еврейскую дискотеку. Там познакомился с будущей супругой. И — любовь с первого взгляда. Потом супруга приехала в Израиль. Нашей старшей дочери девять, младшей буквально пару дней тому назад исполнилось пять.

Максимум позитива из негатива

— После карьеры в торгпредстве, где вы проработали пять лет вместо обычных четырех, вы ушли в частный сектор. Почему?

— У меня был выбор — остаться в министерстве либо уйти в частный сектор. Я не хотел оставаться в министерстве и становиться винтиком в бюрократической системе. Когда появилась перспектива в частном секторе, решение принял незамедлительно.

На сегодня я совмещаю коммерческую деятельность с общественной должностью генерального директора Израильско-Российского делового совета. Эта организация была создана пять лет тому назад Израилем как структура, цель которой — продвигать сотрудничество между израильским и российским бизнесом. Последние несколько лет, деловой совет возглавляет известный российский и израильский бизнесмен, общественный деятель и меценат Теймураз Хихинашвили (Бен Йегуда).

— Чем занимаются деловой совет и лично вы?

— Израильско-Российский деловой совет содействует продвижению торгового сотрудничества между представителями израильских и российских деловых кругов. Сегодня деловой совет является важным источником информации для бизнес-кругов обеих стран. ИРДС активно содействует поиску партнеров для успешной реализации совместных проектов, а также помогает преодолевать трудности и решать финансовые и правовые аспекты, возникающие в процессе ведения международного бизнеса. Одним из ключевых мероприятий Израильско-Российского делового совета является «Форум деловых инициатив Израиль — Россия – 2015», прошедший 28 октября 2015 года в Москве. В данном мероприятии приняли участие десятки российских и израильских компаний, представители руководства ряда российских регионов.

— Получается, вы дублируете торгпредство.

— Нет. Мы не конкурируем с торгпредством, а дополняем его. Деловой совет является общественной организацией. Мы обладаем большой гибкостью, имея возможность предоставлять юридическую, налоговую, банковскую и логистическую поддержку бизнесу. Деловой совет может направить, посоветовать, рассказать, как грамотно все оформить, помочь найти правильных и подходящих партнеров с двух сторон. В особенности с учетом богатого опыта председателя делового совета Теймураза Хихинашвили (Бен Йегуды). Его бизнес-опыт в России и Израиле способствует максимально эффективному наведению мостов между израильскими и российскими бизнесменами.

— Заинтересованы ли в ваших услугах российские предприниматели-евреи?

— У российских компаний, принадлежащих евреям, есть интерес к совместной работе с Израилем. Но надо помнить, что бизнес не филантропия, и, если ко мне приходят израильтяне и говорят: «Мы им сделали предложение, а они предпочли партнеров из Германии», я говорю: «Ребята, значит, улучшите свое предложение».

— Какие самые крупные достижения израильско-российского торгово-экономического сотрудничества?

— Удалось запустить раунд переговоров по созданию зоны свободной торговли между Израилем и Таможенным союзом. Если переговоры дойдут до логического финала, речь будет идти о беспошлинной торговле между Израилем и Россией. По аналогии с соглашениями, которые есть между Израилем и США, Канадой, Евросоюзом, другими странами.

— Что это означает на практике? Предположим, я торгую компьютерами…

— У каждой страны есть политика импортных пошлин — из всех государств, кроме тех, с которыми подписано соглашение о беспошлинной торговле. Если будет соглашение с Россией, израильские, предположим, компьютеры имели бы конкурентное преимущество по сравнению с американскими компьютерами, поскольку ввозились бы беспошлинно.

— Сейчас одной из горячих тем являются санкции. Способны ли они нанести ущерб российской экономике?

— Сама история с санкциями является проигрышной для всех. Рынки должны сами регулировать ситуацию, любые вмешательства ничего хорошего не приносят никакой стороне. Пострадают все: и те, против которого ввели санкции, и те, которые их ввели.

— У кризисных состояний бывают плюсы? Куда в нынешней ситуации может вписаться Израиль?

— С российской точки зрения основная надежда — это извлечь максимум позитива из негатива, создав импортозамещение. После дефолта 1998 года многие российские индустрии были созданы с нуля за счет того, что импорт подорожал в несколько раз. В частности, появились отечественные альтернативы импорту в сфере потребительских товаров. При правильном подходе у России есть шанс создать дополнительные подобные отрасли сегодня. Санкции могут оказаться неплохим стимулом в этом вопросе для местных производителей. К тому же существенная девальвация рубля делает импорт менее конкурентоспособным.

Поэтому в целом ряде областей синергия между Израилем и Россией может стать успешной. Например, в сфере торговли фруктами и овощами. В сфере сельского хозяйства, водоочистки, телекоммуникаций, здравоохранения, информационных технологий, Израиль тоже может предоставить успешные высокотехнологичные решения с результатами, доказанными временем. Поэтому я вижу особую важность в объединении усилий. Можно создать классическую ситуацию win-win.

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>