Он вырос в Одессе, окончил немецкую спецшколу и выступал в паре с будущим владельцем кафе «У Гоцмана». Знаменитый участник «StandUp» гордится умением копить деньги, не любит хохмить вне сцены и раз в полгода ездит на малую родину за подзарядкой.

– С серьезных вопросов начнем?
– Ага.
– Вы-таки еврей?
– По маме.
– На церемонии «Человек года» был и ваш номер. Каково это – выступать в Кремлевском дворце?
– Важная веха в биографии. Романовы же больше 100 лет в Кремле не были! И новые темы для шуток появились. Выхожу на сцену: «Знаете, я недавно в Кремле выступал. На еврейском празднике. Нет, не в честь взятия евреями Кремля». После меня, кстати, в программе значился Максим Галкин. Потом он вышел за кулисы, мне руку пожал, сказал, что было смешно. Представляю, как он домой возвращается: «Алла, знаешь, я был на концерте, там выступал смешной молодой юморист». Хотя думаю – нет, не в его интересах такое рассказывать. Думаю, эту фразу уже Киркоров произнес в свое время.
– Мы только начали, а вы уже хиханьки да хаханьки. Как вы обычно шутки придумываете?
– Встречаюсь с разными комиками, и мы друг другу помогаем. Я читаю свои тексты, приятель предлагает их чем-то дополнить. Когда он мне читает свои, я предлагаю что-нибудь ему. Удобнее придумывать с кем-то вместе, потому что это своеобразный пинг-понг.
– Например?
– Начинаю выдумывать: «Был я на корпоративе, а там – сорок девушек с низкой социальной ответственностью. Представляюсь: звать так-то, родился в Одессе. Подходит одна из них и говорит, что и она из Одессы». Приятель предлагает: «А ты ей отвечаешь: разбросала нас жизнь…» И я с ходу дополняю: «…по профессиям».
– А вы точно из Одессы?
– До 25 лет жил на улице Чкалова, угол Пушкинской. Коммунальная квартира, все дела.
– Еврейская тема в жизни присутствовала?
– Бабушкина мама после того, как на войне погиб сын, перестала ходить в синагогу. Мои родители совершенно неверующие, и меня туда никто не водил. Обрезание мне не сделали  и ничего не говорили, как и что. Я вырос евреем, но совершенно не общинным, нерелигиозным.
– Кого видели в вас родители? Врача? Юриста?
– Нет, родители видели во мне парня, которого не забирают в армию. И у которого в жизни все хорошо: он здоров и делает, что ему нравится.
– И вы соответствовали?
– Школу окончил с серебряной медалью. Это обыкновенная школа, но с углубленным изучением немецкого языка.
– А как вы, человек необщинный, попали в Кремль на еврейскую церемонию?
– Организаторы позвонили в Comedy Club. До этого я выступал в МЕОЦ, Миша Ставропольский меня приглашал. Я часто выступаю на мероприятиях, связанных с евреями. Например, на днях рождения.
В репертуаре есть ограничения?
– Есть шутки про евреев, которые я самим евреям не рассказываю. Например, про девушек в израильской армии. Это может задеть слушателей.
– Для работы нужно постоянно что-то смотреть, слушать?
– Лучше читать. В последнее время я предпочитаю нехудожественные произведения. Про развитие своих способностей, устройство мозга. Сейчас, кстати, читаю книгу израильского автора «Sapiens: Краткая история человечества». Путешествую много, везде обязательно захожу в какой-нибудь музей.
– За границей часто бываете?
– В ноябре я был в Италии. Весь январь – в Барселоне. Летом хочу поехать в Одессу на месяц или на два. Когда ты оттуда уезжаешь, что-то внутри притупляется. Поэтому я обязательно приезжаю в Одессу раз в полгода на неделю-другую. Туда надо ездить, чтобы получать заряд.
– Я вот на следующей неделе собираюсь.
– Зайдите в кафе «У Гоцмана». Там работает мой лучший кореш Енчик. Вы к нему зайдите, скажите, что от Ромахи. Он вам что-нибудь расскажет, покажет и чем-то вас угостит. Мы раньше выступали в дуэте, показывали миниатюры.
Тяжелая у вас работа?
– Ой… В январе прошлого года я сказал: «Да пошло все нафиг» и уехал на полгода путешествовать. В этой работе настолько мощный темп и ритм – надо выдавать шутки в определенном количестве. А это тяжело, качество страдает. Уехал, побывал в Азии, в Америке. В Нью-Йорке выступал на «Лимуде» для русскоязычных евреев. Потом вернулся и постепенно начал возвращаться к своему делу.

Дмитрий Романов (фото: Владимир Калинин)
Дмитрий Романов (фото: Владимир Калинин)


– Из американских стендаперов кто-нибудь является для вас образцом для подражания?
– Джерри Сайнфелд. Мне нравится, как он выступает, – не перегибает с пошлостью, интеллигентный, приятный. Многие его коллеги совсем берега потеряли, шутят на тему инцеста…
– А у вас-то как с самоцензурой?
– Главное – тонко формулировать, ощущать грань. Я фривольных тем касаюсь осторожно. «Говорят, что если сделать обрезание, будешь дольше заниматься сексом. Но у меня нет столько свободного времени!»
– Конкуренция среди комиков сумасшедшая?
– Пока я на очень хороших позициях. Есть 700 человек молодых. Если ты остановился в этом деле, со временем они тебя обгонят. А если продолжаешь, никто тебе не страшен.
– Считается, что профессиональные клоуны и юмористы в быту – люди грустные.
– Я в целом, можно сказать, грустный. Устаю от работы. Устаю быть шутником напоказ, и когда я не на работе, стараюсь беречь свои силы. Но поржать я люблю и в жизни. Если мне весело с женой или с друзьями, то я только за.
Что будет написано про вас в «Википедии»?
– Не знаю даже. «Еврейский юморист» или «одесский юморист». Было бы неплохо.
– А жена вам помогает? Вы на ней шутки проверяете?
– Нет-нет. Она против. Всегда повторяет: «Найди себе кого-то и с ним советуйся, а я буду готовить еду».
– А вы что делаете в семье?
– С деньгами умею обращаться.
– Вкладывать?
– Понемножку. Но кроме этого, я умею их копить, чтобы они были. Еще я все что угодно могу починить – это папина школа. Или даю деньги жене: «Купи себе что-нибудь и скажи, что я – молодец».
– Напоследок передайте привет нашим читателям. Посоветуйте что-нибудь.
– Наслаждайтесь жизнью. Все и так знают, что вы евреи.

Романов о себе и собратьях:

  • Я не служил. Поначалу у меня не было проблем со здоровьем. Но после того как я дал в военкомате тысячу долларов, здоровье резко ухудшилось. Это был тяжелый год – у нашей семьи не было тысячи долларов, и чтобы раздобыть тысячу долларов, мне пришлось продать восемьсот евро. 
  • Недавно сказал маме, что хочу купить шестиконечную звезду. Она замахала руками: «Не надо, сразу будет видно, что ты еврей». А так, конечно, не сразу видно. Люди смотрят и думают: «Какой славный русский парень!» 
  • Вообще, спорт – это немного не наше народное. Никогда не встретишь еврейского чемпиона по киданию ядра. Зачем ядро кидать, если оно может пригодиться? Нам плохо даются виды спорта, в которых с чем-нибудь надо расставаться.
  • Тренажерный зал я тоже не понимаю. Какой смысл поднимать тяжелые предметы и опускать их в том же помещении? А вот шахматы – это наше. Во-первых, там можно ходить сидя…
  • Мы специально не выращиваем чемпионов-евреев, мы просто интересуемся, кто из уже имеющихся чемпионов наш человек. Так дешевле.