Уговорить ее на интервью было практически невозможным делом. «Я стараюсь никого не судить и совершенно не хочу, чтобы судили меня». Каждые 5 минут она восклицает: «Неужели это кому-нибудь интересно?» Часто она взволнована до слез, рассказывая про достижения детей из школы «Лаудер Эц Хаим» или про сложности воспитания подростков. Моя собеседница – жена главного раввина Москвы, одна из основательниц Московской еврейской школы «Лаудер Эц Хаим», писательница и художник Дара Гольдшмидт. 

– Сколько лет вы живете в России?

– Почти тридцать. Мы прибыли в Москву в 1989 году. Приехали в ешиву раввина Адина Штейнзальца, жили на полуразвалившейся дачке. Как разваливался тогда Советский Союз, так разваливался и этот деревянный домик. Две бабушки ухаживали за домом, стирали и гладили постельное белье. Это был очень толстый, прекрасного качества старинный хлопок. Я никогда раньше не видела такого. Даже утюг у них был старый, не электрический. Они его долго нагревали, долго гладили, а у меня было ощущение, что я на машине времени попала в прошлое.

– Как вы пережили первую российскую зиму?

– Это был бесконечный шок. В первую очередь, из-за культурных различий. На Западе никто не выставляет детей на мороз. А тут – два часа утром, два часа вечером – на улицу, потому что «режим». Но, кстати, удивительная вещь: как только мы сюда переехали, у детей прекратились ушные инфекции. Связано ли это с морозом, с режимом или со свежим воздухом? Не знаю, но раньше они каждый месяц принимали антибиотики и бесконечно простужались. А как только приехали сюда – все! Уши не заболели больше ни разу.

– За эти годы многое изменилось в еврейской жизни столицы. Какое самое большое достижение вы можете отметить? 

– В начале каждое новое событие было как большое чудо: открыли еврейский детский сад – потрясающе; стало возможным купить кошерную еду – прекрасно! А теперь все еврейское стало доступно. Иными словами, сложилась нормальная еврейская среда, где люди с самыми разными запросами и стандартами могут найти приемлемые варианты для себя и своих детей. И это – главное достижение.

– Давайте тогда поговорим про еврейское образование и начнем с узкой темы – со школы «Лаудер Эц Хаим». Как она появилась? 

– У нас были маленькие дети, их надо было где-то учить. Я сказала: «Приведите еще 10 детей, я с ними буду заниматься». Но потом появилась мысль получше – мы нашли прекрасных местных учителей, обучили их еврейским предметам. Потому что я все-таки не профессиональная учительница и, кроме того, тогда еще не говорила по-русски.

– Тяжело было найти «правильных» учителей? 

– Хороший учитель – один на тысячу. Тогда, в самом начале, мы отобрали 60 учителей, 40 женщин и 20 мужчин. Они учились по шесть часов в неделю, под руководством специально приглашенных наставников. Получали небольшую стипендию, изучали иврит и еврейские предметы. Потом несколько учителей стали преподавать в еврейском детском садике. На следующий год мы открыли школу, и 13 педагогов были туда трудоустроены.

– Кто-то из них сейчас работает в «Лаудер Эц Хаим»? 

– Да! Мора Марина Грушевская. Она стала одной из моих близких подруг. Мало того, что она – удивительный человек, она еще и потрясающий преподаватель Торы, мои дети учились именно в ее классе. В школе сейчас подобрался сильный учительский состав, и ее возглавляет директор Юлия Сергеевна Ясинская, профессионал своего дела.

Я помню, как она собрала учителей и произнесла такую речь: «Неужели вы хотите, чтобы дети получали еврейские знания только на специализированных уроках и во время национальных праздников? Все в этой школе должно рассматриваться через призму еврейской традиции!» Это было ее требование!

– Учебный процесс продолжается и за стенами заведения?

– Сейчас группа из 21 ученика находится в поездке по Израилю. Мы собрали на это деньги, чтобы дать детям опыт, ощущение Израиля. Недавно мы послали 11 детей на различные предметные олимпиады, и 9 из них стали призерами.

Дара Гольдшмидт и Лара Трояновская (фото: Eli Itkin)
Дара Гольдшмидт и Лара Трояновская (фото: Eli Itkin)

– Вполне достойный результат. 

– Самое главное, что «Лаудер Эц Хаим» уже давно работает без моего ежедневного участия. Москве нужна еврейская школа – и она есть.

– Вот уже несколько лет еврейские женщины из России ездят в Израиль в рамках образовательного проекта JWRP. В чем его ценность? 

– Я считаю, что JWRP – это лучший еврейский проект последнего десятилетия. Традиции и семья хранятся женщинами. И поэтому имеет смысл именно через совместный опыт женщин разных стран возвращать традиции светским семьям. Я вижу, как этот проект меняет судьбы. Деятельностью JWRP в России занимается Двори Мандел – движок, мотор, яркая личность, легкий и веселый человек.

– Какой проект был для вас самым-самым? 

– Открытие пансиона для еврейских детей-сирот «Анита-центр Большая семья». Он существует уже почти 20 лет. Там работает мора Света Хахиашвили. Когда-то они с мужем Рафи, светлой памяти, перебрались в Москву из раздираемой войной Грузии. Мы с ней познакомились, когда наши сыновья учились в одном классе и подружились, и кстати, дружат до сих пор. Светлана стала работать воспитательницей в нашем детском саду. А потом возникла идея московского еврейского детского дома, и Рафи со Светой искали детей по всей России. У Светланы есть удивительный талант – создавать неповторимую уютную атмосферу вокруг себя. Это ощущалось и в садике – мои дети ходили к ней в группу. А уж в пансионе этот особый дух присутствует в каждой вещи, в каждой комнате, в каждой мелочи. У детей есть свой теплый еврейский дом, они воспитываются, согласно традициям, живут одной большой дружной семьей.

– Ваш муж – главный раввин Москвы, глава раввинского суда СНГ и стран Балтии. Какие обязанности есть у жены раввина?

– Когда-то, в далеком 1973 году, мои родители взяли меня с собой на ралли в поддержку советских евреев. Тогда я узнала, что советские еврейские дети растут без Торы и религии, им это запрещено. И я поняла, что хочу им помочь. В 17 лет я, помню, плакала, что мне уже столько лет, а я еще ничего не сделала для русских евреев. Поэтому все, чем тут занимаюсь, я не воспринимаю как обязанности. Я приехала в Россию, потому что хотела встретиться со своими русскими братьями и сестрами и поделиться с ними богатствами Торы и заповедей, которых они были лишены.

Например, в школе есть девочки, у которых в этом году бат-мицва, и я хочу пригласить их к нам в гости. В школе они получают знания, а у нас дома я расскажу им интересные истории.

Раньше мне не всегда было комфортно в компании чужих. А теперь все совершенно по-другому. Каждая новая встреча – потенциальная возможность обрести новых друзей.

– Вы уже второй год подряд выкладываете в соцсетях аудиоуроки по недельной главе Торы. Вам нравится этот формат?

– Ну, во-первых, это очень дисциплинирует. Мне приходится еженедельно учиться и очень много читать. Каждый раз я ищу в недельной главе то, что глубоко затронет меня и чем мне захочется поделиться. Не хочу просто пересказывать содержание главы, интересно каждый раз находить связь с сегодняшним днем: чем эта глава актуальна здесь и сейчас, в 2018 году, в Москве. Во-вторых, это привносит смысл в мою собственную жизнь. Я обожаю, когда люди пишут мне и говорят, что им понравилось, делятся своими мыслями. Меня это вдохновляет на то, чтобы продолжать.

В-третьих, я теперь всегда готова к выступлениям. На этой неделе мы с мужем были в Мюнхене, на Международной конференции по безопасности, и провели шаббат в общине Мюнхена. 90 процентов ее членов – из стран СНГ. Я вышла и дала небольшой урок по недельной главе для русскоязычной аудитории. Даже не надо было готовиться.

– Чем российская аудитория отличается от израильской или американской? 

– Не все российские евреи учили Тору, не все обладают глубокими знаниями нашей традиции, но они очень образованы в других областях. Часто значительно больше, чем я. Любой, даже самый простой вопрос, поднимается на совершенно другой, высокий уровень обсуждения.

Я обожаю выступать и разговаривать с русскоязычной публикой. Я понимаю их, это мои люди, я знаю, что им интересно.

– После стольких лет в России как вы себя ощущаете?

– «Ты только тогда свободен, когда понимаешь, что ничему не принадлежишь – ты принадлежишь всему – и ничему в целом мире. Цена высока и награда велика» – это цитата американской поэтессы Майи Энджелоу. Она отражает то, что я чувствую. Я не принадлежу какому-то месту, и в то же время мне комфортно везде. А награда – свобода. Именно здесь я чувствую, что у меня есть свобода самовыражения.

– У вас крепкая, дружная семья. Как сохранить теплые отношения между супругами? 

– Отношения сами по себе – это подарок. Их нужно беречь. В них надо ежедневно вкладываться. Многие смотрят на отношения так: «У меня в голове есть картинка идеального партнера. Если что-то идет не по плану – все, счастью не бывать». Но такой подход не работает! Надо ценить то, что имеешь. И не надо никого стараться поменять – только себя. В себе всегда, если присмотреться, есть над чем работать.

Вспоминаю бабушку и дедушку – они как-то взяли меня, мою сестру и нашу двоюродную сестру к себе на шаббат. Пятница, вторая половина дня. Бабушка хлопочет на кухне, последние приготовления к встрече субботы. И тут возвращается домой дедушка: «Девочки, а вы знаете, кто самая прекрасная женщина на земле?» Он обнимает бабушку, целует ее и говорит: «Ваша бабушка!» Сейчас, спустя годы, я хорошо их понимаю. Любовь и взаимное восхищение поддерживают систему отношений. А отношения, построенные на любви, не стареют.

– Давайте поговорим про детей.

– Я обожаю детей, восхищаюсь детьми! Всеми. Всякими.

Но бывает, что дети выходят из-под контроля. Как воспитать в них уважение к родителям? 

– В таких случаях надо держаться очень спокойно и сказать ребенку: «Я понимаю, что-то очень беспокоит тебя, если ты позволил себе так со мной разговаривать, но я хочу, чтобы ты знал: Творец вверил мне работу – воспитать тебя. И часть этой работы – научить тебя уважать родителей. Я не могу позволить тебе так со мной разговаривать. Знаешь, почему? Если ты будешь слушать родителей, то и примешь Б-га как высший авторитет. Если я позволю тебе кричать и грубить мне, это значит, что я плохо выполняю вверенную мне работу».

Моя старшая дочь Эсти, как то со мной поделилась своим воспоминанием: «Мне было 10 лет, в шаббат ты меня попросила убрать со стола. Я отказалась, сказала, что у меня есть свобода выбора и я не хочу этого делать. И тогда ты мне сказала: “Слушай, у нас у всех есть свобода выбора. И я могу выбрать не кормить вас, своих детей, а пойти в свою комнату и почитать книгу. У нас всегда есть выбор, мы можем выбрать быть эгоистами или выбрать заботиться друг о друге и уважать друг друга”. И я это запомнила на всю жизнь».

– Какова основная обязанность родителей по отношению к детям? 

– В Притчах царя Соломона сказано: «Учи ребенка в начале его пути, чтобы, когда он станет взрослым, он не свернул со своей дороги». Раши и другие классические комментаторы так трактуют это: не надо ждать, пока ребенок вырастет, детство – это лучшее время, чтобы привить самое главное. И когда тебя уже нет рядом, ребенок будет помнить твои слова и делать правильные вещи. Около 150 лет назад раввин Шимшон Рафаэль Гирш дал этому современное психологическое объяснение: учи ребенка так, как нужно именно ему, не воспитывай по шаблону. Каждый ребенок уникален и требует индивидуального подхода. Сейчас это кажется тривиальным, но в те годы это была революция в воспитании.

Мой папа говорил: самое главное, что мы можем передать нашим детям, – это навыки терпения, любви и понимания. Еще у меня есть семейная реликвия – письмо дедушки всем его внукам: «Мы c бабушкой надеемся, что вы приложите усилия, чтобы ваши дома были соблюдающими традицию, любящими и теплыми. Пусть для ругани и недостойного поведения в ваших домах не будет места. Уважение к другим – результат нашего собственного самоуважения. Помните, как вы будете относиться к вашим родителям, так и ваши дети будут относиться к вам».

– Ни добавить, ни убавить. Когда ваши собственные дети были маленькими, чем вы с ними любили заниматься?

– Читать, учить Тору, рисовать. Но, конечно, надо было им привить больше кулинарных навыков. Мои сыновья совершенно не умеют готовить, а я бы хотела, чтобы они могли сами себя обслуживать. Слава Б-гу, моим девочкам повезло, они вышли замуж за мужчин, которые прекрасно ориентируются на кухне.

– Ваши дети учились в России. Есть ли что-то, чему они бы не научились в других странах? 

В первую очередь, все мои дети говорят по-русски, они впитали в себя русскую культуру. Я никогда не забуду, как в школе мой сын Эли должен был выучить наизусть стихотворение «Жди меня». А потом мы были на шаббате, это происходило в майские праздники. И после беседы о недельной главе Торы он встал и прочел «Жди меня, и я вернусь. Только очень жди». Люди плакали. К тому же, такое качественное общее начальное образование, как в России, мало где можно получить.

– Вы художница. Ваши картины продаются на аукционах. Давно ли вы рисуете? 

– Мои мама и бабушка – художницы. Однако я всегда была уверена, что у меня к этому нет способностей, и даже не пробовала учиться рисовать. Но в нашем доме находится мастерская художника Валерия Гераскевича. Мы встретились как-то в лифте, и он пригласил меня в кружок рисования для женщин. У меня не было на это времени, а потом, в 2003 году, я вдруг поняла, что мне это очень нужно.

Помню, поначалу я звала Валерия каждые пять минут, просила помочь. У меня не получалось изобразить то, что я хотела. Я чувствовала себя маленькой девочкой! Очень хорошо помню тот момент, когда, наконец, я посмотрела на часы, и оказалось, что уже целых полчаса я рисую сама. В тот день поняла, что процесс пошел.

Я очень люблю это занятие. Когда я рисую, то перехожу в другое состояние, совершенно выключаю голову. Забываю обо всех проблемах. Я абсолютно счастлива, когда рисую.

Что вы обычно рисуете? 

– Очень люблю рисовать цветы. Но сколько прекрасных художников изображали цветы! Мой учитель рисования говорит: «Ты же веришь, что каждая человеческая душа уникальна. С цветами ровно то же самое. Твой цветок – он только твой и больше ничей. Он особенный, не такой, как у других». Я всегда думаю об этом, когда рисую.

Еще я люблю абстрактную живопись. Но на самом деле я пробую рисовать во всех жанрах – интерьеры, пейзажи, сейчас начала портреты, натюрморты. Для меня любая новая картина – вызов.

– И последний вопрос: о чем вы мечтаете?

– Я хочу дальше развиваться как художник. Хочу написать книгу по Торе. И хочу активнее участвовать в жизни моих внуков. Мы так далеко от них живем!

Я наконец-то чувствую, что могу уверенно говорить о детях и родительстве, я могу быть полезна со своими знаниями и опытом. И я готова делиться. А еще я хочу переехать в Иерусалим… Когда-нибудь. Я очень люблю Москву, но в какой-то момент хочу оказаться в Израиле.