БОРИС ЛЮБОШИЦ: я в эту страну верю, иначе уехал бы


Борис Любошиц (фото: Евгения Потах)

Он хотел заниматься наукой, делать жизнь с академика Сахарова и нашел принципы коучинга в трудах Любавического ребе. Генеральный директор консалтинговой компании «Аудит Груп» рассказал, чему наука и спорт могут научить бизнес, о предпринимательской ответственности и деле своей жизни.

— Вы получали высшее образование при советской власти, и уж явно не в сфере консалтинга…

— Я люблю говорить, что пришел в бизнес из науки. А иногда говорю, что пришел в бизнес из спорта. И то и другое можно считать правдой. В юности моим идеалом в науке был академик Андрей Сахаров. Поэтому я и мечтал поступить в МФТИ, но в те годы среди московских евреев ходила поговорка: «Если ид — иди в МИИТ. А если гой — иди в любой».

Но я как всегда никого слушал, не отчаивался и подал документы в Московский физико-технический институт. Не поступил.

— Прощай, мечта?

— Ни за что! Я окончил МГТУ имени Баумана и ни разу об этом не пожалел. Хорошая школа, научила меня и учиться, и работать. Институт дал мне кругозор и понимание, что такое ответственность. Инженерное дело требует предельной точности, внимания к деталям и не прощает даже мельчайших ошибок. Бухгалтер, считая миллиарды, может иногда не воспринимать всерьез ошибку в одну копейку, в то время как из-за самой крошечной ошибки инженера не будет работать ни огромная машина, ни целый завод, все будет проделано напрасно. Как у нас в институте говорили: «Из-за таких мелочей потом ракеты падают».

— Никогда не жалели, что не получилось с МФТИ?

— Почему не получилось? Все получилось через некоторое время. Ровно через 30 лет после того, как я не поступил, снова оказался на пороге этого вуза уже с сыном-абитуриентом, точно так же, как на 30 лет раньше — мой папа со мной, в тех же стенах, с теми же портретами Мстислава Всеволодовича Келдыша и Сергея Павловича Королева. Правда, сдав сессию, сын через какое-то время ушел из института, и для меня в тот момент это казалось крушением всех планов и надежд. Это сейчас мне смешно, что я так думал, а тогда было нелегко. Тем не менее сына я ни в чем не обвинял, его право было выбрать собственный путь, и, если бы я его тогда не поддержал и не согласился с его выбором, потерял бы самое дорогое — доверие своего ребенка. А так — сын проявил характер, выбрав собственный путь. Как люди ищут место в жизни? Это все равно что, находясь в темном лесу, светить фонариком и выхватывать из темноты какие-то куски света. Можно светить в одну сторону — можно в другую. Что мы увидим, куда мы пойдем, какое направление покажется нам наиболее привлекательным — непонятно. Поэтому, если у человека есть свои ценности и он им не изменяет, пусть ставит свои цели, выбирает свое направление, это право каждого человека.

— Насколько я понимаю, после института вы занимались наукой?

— Как все, после института работал шесть лет в НИИ, и с тех пор большая ценность и необходимое условие для меня — атмосфера научной лаборатории, то, что предоставляет возможность заниматься творчеством, когда ты понимаешь, что результаты твоей работы зависят только от тебя, ты можешь профессионально реализоваться и тебя окружают единомышленники. Именно такую атмосферу мне всегда хотелось создать в своей компании, ведь знания и навыки у хороших консультантов примерно одинаковые, но не у всех есть умение направить свои способности, свой талант именно в нужное русло, создать команду, работать над одной задачей, помогать друг другу, добиваться общего успеха. Такая атмосфера научной лаборатории, когда вокруг близкие по духу люди, работающие с одной целью, способствует мотивации, желанию создавать новые и красивые идеи и решения. Любой математик скажет, что ему недостаточно просто решить задачу, он хочет найти именно красивое решение. Подобная тяга к красивым решениям есть у всех профессионалов, и у консультантов в первую очередь.

С наукой мы разобрались. В чем выражалась спортивная составляющая вашей биографии?

— Спорт, как все знают, это индустрия достижений. Как говорится: «Быстрее! Выше! Сильнее!» Здесь для достижения любой цели, даже, на первый взгляд, невозможной, нужно просто честно и много работать. Если говорить о тяжелой атлетике, которой я немного занимался, именно она меня научила тому, что в жизни есть моменты, требующие высочайшей концентрации, контроля над собой, отречения от всего постороннего и умения мгновенно реагировать. Потому что в тот момент, когда поднимаешь штангу, у тебя есть доли секунды и нет второго шанса — либо поднимешь, либо нет, либо зафиксировал результат, либо нет. Никто не виноват. Ты, помост и штанга — больше ет никого. И, если говорить вообще о спорте, он опять же дает ощущение работы в команде, ощущение, что люди на тебя полагаются, ты зависишь от них, а они от тебя. Командная работа важна даже в индивидуальных соревнованиях. Потому что все равно у спортсмена есть тренер, коуч, наставник, близкие люди, которые за него болеют. И даже когда спортсмен один на один с беговой дорожкой или со штангой, он все равно понимает, что у него есть болельщики, которые его поддерживают — это очень мощный эмоциональный ресурс. Сегодня, работая, я чувствую себя не столько директором компании, сколько капитаном большой команды, где каждый участник должен понимать свою роль, поддерживать других и чувствовать поддержку, быть в своем деле «чемпионом». Быть лучшим. Каждую секунду человек должен доказывать свою нужность — себе и всей команде.

Борис Любошиц (фото: Евгения Потах)

Борис Любошиц (фото: Евгения Потах)

 

У вас, кстати, нет типичного для многих бизнесменов офисного брюшка. Продолжаете заниматься спортом?

— Я в общем-то не переставал никогда, но в 2010 году еще решил заняться бегом, и так получилось, что сразу поставил перед собой цель — пробежать марафон. Поначалу не мог пробежать даже тысячу метров. Сейчас 20 км могу одолеть без подготовки, без глотка воды, без питания. К марафону, конечно, нужно готовиться. Приятель, который к тому времени уже пробежал около пяти марафонов и вдохновил меня на эти занятия, рассказал мне о словах Альберта Эйнштейна: нельзя решить задачу на том же уровне, на котором она возникла. Хочешь изобрести лекарство от гриппа? Поставь перед собой цель спасти не только гриппующих, а все человечество. Кроме того, если говорить о марафоне, он учит идти к цели, несмотря на все препятствия. Ты устал, у тебя свело мышцы, сбилось дыхание, но есть цель и ты должен ее достичь.

То есть надо начинать с малого, но ставить перед собой сверхзадачи?

— Компания, которая ставит себе цель, понимает, что или растешь и развиваешься, или умираешь. Другого пути нет. Человек должен постоянно расти над собой. Не надо смотреть на других. Если хрупкий, совершенно неспортивный человек увидит Шварценеггера и скажет: «Ой, я таким никогда не стану», это тупик. Ни в коем случае не надо ничего бояться — ведь как говорил Уинстон Черчилль: «Пессимист отличается от оптимиста тем, что пессимист в каждой возможности видит опасность, а оптимист — возможность». Осознание этого простого принципа помогает мне постоянно — и в спорте, и в бизнесе.

Теперь давайте поговорим о деловой сфере. Как из научной лаборатории выходят на свободный рынок?

— Первый раз в бизнес я попал параллельно учебе в вузе, в 1980-е годы. Нашли завод, договорились с директором, там надо было построить цех силами 50 человек. У нас была бригада из пяти студентов, работали в две смены, занимались бетонными, строительно-монтажными работами. И заплатили нам, пятерым, как 50.

Непросто было вместо пробирок таскать кирпичи?

— Физическая работа — не самое тяжелое в жизни. Как говорил Фридрих Ницше: «Тот, кто знает “зачем”, выдержит любое “как”». Сложно — это находить единомышленников, строить и поддерживать отношения. Тяжело разочаровываться в людях, а кирпичи… Было бы что и куда — отнесем.

История с цехом научила нескольким вещам. Первая — невозможного не бывает, и, если ты хочешь чего-то добиться, то добьешься. Вторая — принцип Парето абсолютно верен, 20% людей в состоянии сделать 80% работы. Но главное — я понял, что в работе важна не столько организация производства и видение (я тогда и слов таких не знал), а команда. У меня даже поговорка появилась: «В бизнесе, как в любви — важно не что ты делаешь, а с кем». Если вам дороги такие ценности, как свобода, самостоятельность, независимость, если вы не хотите ни от кого зависеть и берете на себя ответственность, люди вам верят и идут за вами, тогда это нетрудно. А если вам важно чувствовать себя защищенным, опираться на кого-то, быть ведомым, тогда у вас много других путей и идти в бизнес вам необязательно.

— А все-таки почему консалтинг?

— Со мной в школе учился мальчик, он любил играть в машинки и мечтал стать водителем автобуса, прямо с начальной школы. Я его встретил после школы, спрашиваю, как жизнь — а он рассказывает про автобус, по какому маршруту ездит, про дороги. У него есть днем часовой перерыв на обед — спрашиваю: «А чем занимаешься в обед?», на что он отвечает, посмотрев на меня удивленными глазами: «В обед? В обед я катаюсь на автобусе, конечно».

Так и у меня. Я занимался и продолжаю заниматься разными бизнесами: инвестициями, строительством, финансами. Но, работая с клиентом, я всегда советовал, помогал ему, помогал принимать нужные решения, поставить перед собой цель, найти ресурсы и так далее. То есть занимался консалтингом как хобби, когда работал над другими проектами. А 15 лет назад, когда основал компанию, нашел свое призвание, я надеюсь. По крайней мере, в обед я тоже с удовольствием работаю. Не работаем мы только в субботу. Читатели же знают, на что тратятся деньги, заработанные в субботу, — на врачей и адвокатов.

То есть в консалтинге вам нравится все?

— Не нравится в консалтинге то, что в сутках 24 часа, а в неделе 7 дней. Хочется оставлять время на семью и спорт, но очень тяжело оторваться от работы. Представляете, летит Юрий Гагарин на ракете, выходит на орбиту, а тут ему говорят — сходи-ка ты с корабля, отдохни недельку, ведь у тебя отпуск, а потом можешь лететь снова. Вот это, на мой взгляд, самый большой минус.

Недавно читал пост Гарри Каспарова о шахматах, он писал, что после того, как сделаны первые три хода, остается еще шесть миллионов вариантов, как можно ходить. Казалось бы, всего 64 клетки и 32 фигуры. В бизнесе все еще сложнее, а вариантов гораздо больше. От точности и правильности совершенного хода зависит очень многое — жизнь компании, благополучие клиентов и сотрудников. Наличие команды, состоящей не только из сотрудников самой компании, но и из консультантов, усиливает позицию компании, дает дополнительный ресурс. Это как генеральный штаб, который предоставляет главнокомандующему достоверную и четкую информацию о военной обстановке, предлагает варианты действий. А главнокомандующий уже решает, как действовать.

— Принято считать, что синагоги чуть ли не кишат олигархами, бизнесменами, потенциальными клиентами и заказчиками. Вы разделяете такое мнение?

— Мне кажется, что в синагогу люди ходят для установления более важных контактов — со Всевышнем и с собой. Но, конечно, есть возможность завязать знакомства, с кем-то встретиться, обсудить разные вопросы. Если люди видят в тебе искренность и порядочность, клиенты придут, и не так важно, где вы с ними познакомитесь.

С раввинами Александром Бородой и Берлом Лазаром я познакомился в начале 1990-х. Они рассказывали об общине, о программах. Мы, как все, начали помогать. И материально, и организационно. Здание строится с фундамента, с инфраструктуры. Община и ее институты формируются точно так же.

— Была возможность помочь общине в профессиональном плане?

— Нашей компании 15 лет, и с первого дня мы являемся консультантами Федерации еврейских общин России. Помогаем и в правовой сфере, и в финансовой. Принимаем участие в таких проектах, как строительство Еврейского музея и центра толерантности. Также очень гордимся работой с фондами «Подари жизнь», «Солнце», с Фондом детского спорта — люди, работающие в этих организациях, преданы своему делу, сплочены одной целью, смыслом, счастливы. Люди, которые чувствуют, что помогают другим и способны добиваться самых лучших результатов. Нам очень приятно вносить свой вклад в эти достижения.

— Знакомство с функционерами еврейской общины обогатило вас духовно?

— Я, как и все, рос в светской семье, но ценности, которые прививались с детства, были абсолютно общечеловеческими: честность, порядочность, ответственность. Кстати, все это есть и в еврейской литературе. Так получилось, что я занимаюсь еще коучингом, а наша компания оказывает услуги по созданию и развитию команды. Я могу долго рассказывать, как оценивать человека при приеме на работу. Но в 90% случаях его оценивают по текущему состоянию. Ну, образование. Ну, возраст. Разделяет ли командные ценности. Если смотрят на мотивацию, это уже высший пилотаж. Но очень редко смотрят на потенциал сотрудника и пытаются привязать его к стратегическому плану развития компании, а это очень важно. В книге Любавического ребе читаю, что у каждой вещи есть два положения, текущее и потенциал. Могу вам прямо страницу в книге показать, она у меня на тумбочке возле кровати лежит. Это также относится к нашей работе. Развитие, умение совершенствовать себя, свое дело, помогать совершенствоваться другим — это необходимо бизнесу, а что касается религии — она дает нам очень много, в частности, такой необходимый ресурс, как вера в свои силы.

— Какие еще принципы вы исповедуете?

— Знаете, я бы сказал, что и в бизнесе, и в жизни для меня важны два слогана. Первый — девиз Nokia, хотя я ее не рекламирую, конечно, пресловутое Connecting people, «Соединяя людей». Второй девиз указан на всех наших буклетах: «Раскрывая потенциал». Для Всевышнего не важно, бедный ты человек или богатый, сильный или слабый, что умеешь, чем занимаешься — у каждого человека есть шанс стать лучше, есть шанс раскрыться, добиться своей цели. В одной молитве евреи спрашивают у Всевышнего: «Дети мы твои или рабы?» Потому что, если рабы, мы заслуживаем наказания, а если дети, мы раскаиваемся, а Всевышний дает нам шанс и возможность делать добрые дела.

Есть ли будущее у российских евреев?

— Конечно! Во-первых, мы каждый день молимся, а во-вторых, каждый день, кроме субботы, работаем. А у тех, кто каждый день работает, конечно, есть будущее.

Помню, на тренинге один молодой человек спрашивает: «Знаете, я хотел бы стать предпринимателем, но не знаю, чем заняться. Не подскажете ли?» Сказал ему, чтобы он учился и работал, пахал. Говорят, что душа спускается в этот мир, чтобы совершить, среди всего прочего, одно самое важное, хорошее дело. Какое — неизвестно. Поэтому все дела надо совершать хорошо. Я в эту страну верю, иначе уехал бы. Эту веру сложно объяснить рациональными причинами — просто мне нравится тут жить, я никогда не задумывался о переезде, думаю, что тут все будет хорошо.

Была ли мысль уйти из бизнеса и заняться чем-нибудь другим?

— Пока такая мысль не возникала. Может, появится когда-нибудь. Мне нравится делать, что я делаю. В тот момент, когда пойму, что не могу больше ничего дать этому бизнесу, я займусь чем-нибудь другим. Только в тот момент, когда пойму, что есть кто-то, кто сможет на моем месте сделать больше, чем я, показать лучший результат. Чем буду заниматься, когда уйду из бизнеса, пока не думал. Бизнес мне интересен, интересно строить, создавать, решать задачи и находить новые пути решений. Кто-то хочет быть учителем, кто-то — летчиком, а я всегда хотел быть бизнесменом. Можете в это не верить, но я всегда хотел, чтобы все зависело от меня. В бизнесе все зависит от тебя, нет начальников, правильно сделал — получил результат. Неправильно — получил убыток и сам его покрываешь. Для меня ничего не может быть лучше, хочу работать до последнего дня и не представляю, как можно жить без этой работы.

— То есть быть лидером — это в первую очередь большая ответственность…

— Это и ответственность, и возможность. Если вы создаете для своей команды счастливые моменты, создаете такую обстановку, в которой команда может состояться, а каждый сотрудник может добиться своей цели, это прекрасно. Когда я беру людей на работу, никогда не говорю: «Я взял вас на работу», я говорю, что взял их, а они берут меня. Мы в одной лодке. У меня есть какие-то требования, обязанности и права — и у вас есть права, обязанности и требования по отношению ко мне. И такое отношение к делу дает свои плоды. Помню, был у нас трудный проект, казалось, даже невозможный. Короче говоря, «Миссия невыполнима». Было видно, что кто-то сдался, кто-то сложил руки. Нужно было что-то придумать и найти оригинальное решение. И тут одна сотрудница подошла ко мне и сказала: «Борис Моисеевич, а я в вас верю». Я почувствовал ответственность, которая на мне лежала, поддержку, вскоре было найдено и решение. Тут как с марафоном — бежишь и понимаешь, что все. Ноги встали, не дышишь, упасть хочется. И тут видишь глаза своего ребенка, глаза болельщиков, слышишь, как они скандируют твое имя. Как в этот момент можно ковылять? Ты летишь просто, бежишь со скоростью, с которой не бегал на тренировках!

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>