АЛЛА РИД: От сестер Берри к рок-н-роллу


Алла Рид (фото: Владимир Калинин)

Перед встречей с Аллой я просматриваю ее клипы, и один меня особенно поражает. На фоне пустыни стоит красивая женщина. Как бы издалека раздаются первые звуки музыки. Она поворачивает ладони к небу и начинает петь. Но это не та веселая «Хава нагила», которую я ожидала услышать. Низкий, сильный голос певицы выводит свою песню – о горечи и страданиях, о лишениях и бедах, о преодолениях и единстве, неторопливо подводя слушателя к радости и ликованию. И такая интерпретация известной песни настолько поражает, что это первое, о чем я спрашиваю.

Алла, что привело вас к такому неожиданному осмыслению этой веселой песни?

– Для меня песня «Хава Нагила» явилась знаковым талисманом. Мне удалось сделать ее исполнение по-своему уникальным за счет вокализа, который звучит вначале. Он отображает две самые главные стороны того, что у меня ассоциируется с еврейской музыкой: сочетание невероятной скорби нашего народа с каким-то абсолютно космическим оптимизмом, невероятной верой в победу и тем особенным чувством юмора, которым наделены наши люди.

В вас довольно рано обнаружились музыкальные способности. Расскажите, как началось ваше увлечение еврейской музыкой?

– Еврейскую музыку я исполняю с 8 лет. Я начинала петь ее тогда, когда только-только стало можно петь хоть что-то еврейское. Сейчас замечательное время: мы можем устраивать праздники в центре Москвы и жить совершенно свободной еврейской жизнью, не находясь в Израиле. А тогда мы только начинали дышать воздухом свободы.

Когда я была маленькой, мы нашли антологию песен сестер Бэрри и прослушали их от начала и до конца. Я сразу поняла, что это мое. Я перепела все песни на всех альбомах. И с песен Берри началось мое знакомство с культурой идиш.

Алла Рид (фото: Владимир Калинин)

Алла Рид (фото: Владимир Калинин)

Кто открыл ваш музыкальный талант?

– Я думаю, что вокальный талант достался мне от дедушки, который, кстати, в совершенстве говорил на идише. Он окончил еврейскую школу на Украине, и у него был голос такой силы, что, когда он выходил петь в местечке, стекла в домах просто сотрясались. У моего папы абсолютный слух, он очень музыкальный человек, хотя профессию все-таки получил инженерную. Но все это было для него второстепенным, потому что он жил музыкой. Когда в раннем детстве папа увидел, что у меня есть музыкальные способности, он все свои силы, все свое нереализованное желание заниматься музыкой перенес на меня.

Какое было самое запоминающееся выступление из ваших первых выходов на сцену?

– Когда мне было 8 лет, я первый раз на концерте исполнила песню «Тумбалалайка». Самара, местный ДК, был какой-то еврейский праздник… Это была как раз первая алия, которая должна была уезжать, и все эти люди сидели в зале. Я помню, как вышла с трясущимися руками и стала петь. А в зале начали плакать. Я пела и с ужасом думала о том, что я, видимо, очень плохо исполняю эту песню и этим всех расстроила. Уже позже я поняла, что все плакали от того, что вся жизнь прошла в таком забытьи, в таких тисках и оковах, когда ты не можешь ничего, но главное – не можешь чувствовать себя тем, кем ты являешься. А вот эта песня просто позволила литься тем слезам, которые накопились за все эти годы.

Вы сразу определились с музыкальной карьерой – исполнять еврейские песни, или все же думали стать кем-то еще?

– Я хотела быть только еврейской певицей и связывала свою жизнь только с музыкой. Я рано начала выступать. Мы ездили на гастроли и фестивали, это было необыкновенное время. С возрастом я узнала, что еврейская женщина не может быть певицей и петь на публике. Но, несмотря на это, я решила петь дальше – петь на идише, на иврите, петь еврейские песни, потому что они вызывают совершенно особенные эмоции в душах тех людей, которые их слышат. И в этом я вижу свою миссию. Я делаю разные программы в разных жанрах. Природный голос у меня джазово-блюзовый, и вокальная палитра достаточно богатая, поэтому я могу позволить себе исполнять многие вещи. Но вот еврейская музыка несет в себе абсолютно точный заряд и особый код, который действует на всех. Это то, во что ты веришь сразу, потому что это на 100 % искренне, это где-то внутри души. Это прочувствованно, выстрадано. Я ощущаю в этом свое предназначение – петь еврейские песни для моего народа. Это моя суть, моя кровь, моя душа.

Алла Рид (фото: Владимир Калинин)

Алла Рид (фото: Владимир Калинин)

Расскажите о своем ансамбле. Это невероятно – так рано начать с большой сцены!

– Детский ансамбль, в котором я выступала, дал мне очень многое в жизни. У нас был прекрасный репертуар, насыщенная творческая жизнь, поездки, гастроли, фестивали, которые тогда возрождались и которых было очень много – и в Вильнюсе, и в Оренбурге, и в Казани. Наш ансамбль поддерживал благотворительный фонд «Джойнт». Была плеяда совершенно потрясающих музыкантов, сатириков, артистов. Это были просто невероятные вечера. Большие залы, филармонии, Жванецкий, Ян Арлазоров, я с ними на одной сцене, это было необыкновенно! Действительно, моя творческая жизнь начиналась с большой сцены. И мне казалось, что так будет всегда. Были различные конкурсы и фестивали. Я приезжала в Москву, например, на конкурс «Аллилуйа-94», где исполнила песню самарского композитора про Иерусалим, и Шаинский дал мне первое место. Это было настолько радужно, потрясающе и прекрасно, настолько было у меня в крови, что я хотела заниматься только этим.

Не секрет, что у детей, которые открыли для себя большую сцену и оглушительный успех в раннем возрасте, бывают трудности в поиске себя во взрослом мире. Как вам удалось не потеряться и добиться таких результатов?

– К сожалению, после успеха в детстве, во взрослой жизни я вдруг столкнулась с отказами. Надо сказать, что я попала в тот период, когда закончилась советская эстрада и начался российский шоу-бизнес. Нужно было искать себе там место, а место было найти невозможно, потому что началась история уже не про музыку и не про творчество, а про что-то другое. Началось непростое время, когда нужно было просто выживать. И немалую помощь мне оказала поддержка и вера в меня моей семьи. Как и мое природное упрямство и работоспособность.

– Какой период был самый сложный?

– Самое сложное время было, конечно, в начале 2000-х, когда началась эпоха «Фабрики звезд». Я как раз переехала в Москву. Я училась и одновременно всячески пыталась себя искать, ходила на кастинги. Но везде мне отказывали. Это было невероятно тяжело. Когда ты всегда привык быть первым, ты берешь своей харизмой и юностью, привыкаешь к этому, но вырастаешь и вдруг начинаешь получать отказы. У меня было ужасное состояние. Я практически ушла в себя и закрылась. Самое обидное, что это были как раз годы за 20. Да, для певицы это еще не расцвет, я теперь уже точно могу сказать, что в возрасте за 30 певец только начинает обогащать голосовую палитру и мастерство и выходить на пик своей формы и таланта. Но когда в 20 ты молод, полон сил, ты можешь сворачивать горы, а у тебя ничего нигде не получается, то это невероятно обидно! И я ходила пробовалась в какие-то группы, ждала и искала предложения, писала свои песни. Это никуда не приводило, но я не оставляла попыток.

Алла Рид (фото: Владимир Калинин)

Алла Рид (фото: Владимир Калинин)

Когда настал переломный момент?

– Это случилось в 2005-м. Я познакомилась с Марией Борисовной Мульяш, руководителем концертного зала «Россия», и у меня начался подъем. Так сложилось, что я заставала последние годы жизни мэтров, и они старались мне помочь. И с очень многими знаменитыми людьми мне удалось немного пообщаться. Мария Борисовна приглашала меня выступать в ГЦКЗ «Россия» на такие концерты, как вечер памяти Серафима Туликова, юбилейный концерт Оскара Фельцмана. Петь в легендарном зале с артистами первой величины было просто необыкновенно! А один раз я даже пела на День России вместо Людмилы Зыкиной, когда она заболела. И мне рассказали, что она лично позвонила редактору в телецентр, чтобы мое выступление ни в коем случае не вырезали.

Но, несомненно, самым знаковым событием на пути к вашей сегодняшней популярности и востребованности стало именно участие в проекте «Голос» на Первом канале. Расскажите об этом.

– В проект «Голос» я, кстати, прошла не с первого раза, и мне удивительно повезло, что моим наставником стал Александр Градский, которому, может быть, одному из последних людей в нашем шоу-бизнесе интересны певцы и наличие вокальных данных. Он дал мне возможность выразить себя в четырех эфирах на Первом канале. У нас сразу получилось выстроить рабочие отношения. Я абсолютно понимала, о чем он говорит, была готова учиться, меняться и расти в плане работы с голосом, с репертуаром и сценическими образами. Я разножанровый артист, и сразу дала понять, что мы можем сделать большое количество интересных номеров, и несомненно, это очень понравилось и помогло.

Потом Александр Борисович пригласил меня работать в свой театр. В прошлом году я там сделала концерт еврейской песни. В этом году я решила отметить свой юбилей, и 3 декабря в театре «Градский Холл» я спою уже большой сольный концерт, в котором будет собрана и еврейская музыка, и джаз, и эстрадные песни, которые у меня напеты за много лет, мы готовим большое шоу, и я рада, что в этот важный для меня вечер на сцену выйдет много замечательных звездных артистов, моих друзей.

Как вы перешли от исполнения еврейской музыки к джазу?

– У меня с детства был джазово-блюзовый голос, и я понимала, что в итоге это моя ниша, в которой мои способности смогут максимально раскрыться. Я очень любила песни сестер Берри, и как раз у них я полюбила эту эстрадно-джазовую эстетику, которую потом взяла за основу своих сценических образов и вообще моего стиля. Мне пророчили именно джазовую карьеру, и в итоге так и получилось – я начала петь джаз. Но я не оставляла еврейские песни. А в 2007 году я выпустила диск «Две земли», в котором собрала песни на идише и на иврите, премьера программы состоялась в театре «Шалом». Это был мой первый серьезный московский выход. Проект был удачный, я поехала с ним на Украину, потом меня пригласили в Америку.

Алла Рид (фото: Владимир Калинин)

Алла Рид (фото: Владимир Калинин)

Вы поете джаз на английском, еврейские песни на идише, иврите и на русском. Скажите, есть какие-то заметные запросы публики на те или иные программы, с которыми вы выступаете?

– Действительно, есть некая закономерность. В еврейских диаспорах других стран я заметила большой спрос на русский язык и старые знакомые хиты. А в Израиле, наоборот, меня приглашают петь классический джаз на английском, ведь еврейского там в избытке.

Сейчас я вижу у молодежи больше интерес к песням на иврите. Петь на идише просят люди постарше, которым 50-60 лет, которым эта музыка и сам язык дороги как часть их жизни.

Я видела записи ваших выступлений, где вы поете живьем со своей группой. Как вы решили создать свой бэнд?

– Создание своего джаз-бэнда и исполнение живьем, а не под минусовку, тоже было одним из поворотных моментов в моем музыкальном становлении. На одном из мероприятий я совершенно случайно познакомилась с еврейским скрипачом Михаилом Червинским, который познакомил меня с удивительным музыкантом, пианистом Александром Шамониным. Мы создали бэнд, который был ориентирован на исполнение джаза и еврейской музыки, и затем мы вместе сделали много интересных программ.

Быть частью группы, джаз-бэнда – это невероятный опыт. Во-первых, я многому учусь у музыкантов. Во-вторых, это непередаваемые ощущения на сцене во время выступления. Когда вы настолько сыгранные, что в процессе исполнения друг под друга подстраиваетесь, общаетесь через музыку и песни, друг друга заряжаете какой-то невероятной энергетикой. Это никогда не сравнится с тем, когда поешь под минусовую фонограмму или под аккомпанемент. Это жизнь на сцене. Ты через общение и взаимодействие передаешь и получаешь энергию и эмоции. Я вообще стала по-другому петь и мыслить в музыке, за эти годы я как певица приобрела новые краски.

Скажите, какова формула успеха? Сколько должно быть таланта, труда, настойчивости? Или это везение?

– Для того чтобы получить хоть какой-то результат, должно быть в первую очередь сумасшедшее трудолюбие. Невозможно только одним талантом добиться успеха, верить этому нельзя. Человек, который обладает огромным трудолюбием даже при средних способностях, добивается результатов. Талант, к сожалению, часто остается дома, в тени. Талантливые люди почти всегда обладают сложным, тяжелым характером, непримиримостью и упрямством, это очень мешает в достижении цели.

И, конечно, нужна удача, чтобы все заработало. Но удача приходит к тем, кто умеет бить в одну точку. Сколько бы я ни получала в свое время отказов, все равно мои усилия в какой-то момент начали срабатывать, а двери начали открываться.

Вы показали невероятную настойчивость в достижении своих целей. Как удалось найти в себе силы идти дальше и дальше после отказов?

– Я человек, который не выносит проигрышей. Меня интригуют мои цели, их сложности. Для меня самое тяжелое – это уныние. Вот ты обиделся. Но об этом знаешь только ты, а другим все равно. В твоей обиде нет никакого смысла. Или у тебя что-то не получилось. Почему у тебя это не получилось? Что ты недоделал, недоработал? Работай дальше, делай, учи! Я очень требовательный человек. Я к себе отношусь хоть и с иронией и юмором, но очень требовательно, и спрашиваю прежде всего с себя, а не с кого-то. На самом деле нет плохих или хороших людей, все действуют в угоду своих интересов. И здесь важно самому научиться просто работать. Все это в конечном итоге помогло мне пробиться и найти свою нишу.

Вы вскоре собираетесь делать свой юбилейный концерт, отмечая этим некую веху в вашем творчестве. Но вместе с этим вы очень молодая певица. Какие горизонты впереди вы видите? Есть ли какая-то профессиональная цель, к которой вы стремитесь?

– По своей сути я продюсер, и, наверное, в перспективе я к этому иду. Но пока мне очень интересно петь и ставить программы. Со временем мне хочется сделать авторскую программу со своими песнями. Но пока я вижу, что зрителю интересен узнаваемый материал. Поэтому большим спросом пользуются различные каверы, которые я стараюсь делать в своих авторских обработках. Авторские песни, к сожалению, очень тяжело продвигать и приучать к ним зрителя. Я обязательно буду записывать что-то свое, уникальное, созданное специально для меня. В следующем году я буду делать свои авторскую песню и видеоклип. А сейчас у меня – юбилейный сольный концерт ко дню рождения, который пройдет 3 декабря в Театре под руководством Александра Градского и где я представлю программу «От сестер Берри до рок-н-ролла».

На фотографиях Алла Рид в мехах предоставленных компанией «Furs Forever» (в России с 1991 года). Основатель «Furs Forever» – Марк Давид Казакевич. Для изделий используется в основном канадская пушнина высочайшего качества.

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>