Сотрудница центра подтверждения еврейства «Шорашим» еще в юности пришла к соблюдению заповедей через атмосферу субботних трапез. Теперь она, муж Арье, возглавляющий «Сойфер-центр», и семеро детей знакомят с уникальностью шаббата московских евреев.

С чего для вас началось соблюдение шаббата?
– Мое детство прошло в небольшом городке на Украине. До войны он был еврейским местечком. Мои прабабушки и прадедушки были религиозными людьми, как мы говорим – соблюдали традицию, и семья наша тоже соблюдала традицию. Поэтому, несмотря на то, что следующие поколения нашей семьи оказались людьми светскими, все-таки можно сказать, что традиция в нашей семье не прерывалась. Яблоки с медом в Рош ха-Шана, Йом Кипур, хануке-гелт, маца в Песах… Все это было частью нашей жизни. О шаббате мы, конечно, знали, но не соблюдали.
В первый раз я увидела, что такое шаббат, когда мне было лет девятнадцать. Я поехала в джойнтовский лагерь в поездку-экспедицию, в которой мы убирали еврейские кладбища в Прикарпатье. И там, на шаббате, я впервые увидела кидуш и браху на хлеб. На следующий год мне с сестрой предложили поехать в религиозный еврейский лагерь на Украине. Там уже была соответствующая атмосфера, и уже чувствовалось, что это особенный день. Вначале я боялась туда ехать, мне казалось, там я столкнусь с каким-то фанатизмом. В итоге же для меня это стало возвращением к чему-то очень родному.
– А в какой момент вам захотелось самой соблюдать субботу?
– Вернувшись домой, я продолжила жить обычной жизнью. Но случилось так, что вскоре наш раввин Перец Харах предложил поехать в Израиль на годичный семинар, проходивший в Иерусалиме. Нас поселили в Меа Шеарим. Это была любовь с первого взгляда: ощущение уюта, чего-то очень близкого и родного. Про те израильские шаббаты сложно рассказывать, их самим нужно увидеть и прочувствовать. Особенной была прежде всего атмосфера. Трапезы, которые мы проводили на семинаре, на которые мы ходили в гости (в основном в хасидские семьи). Каждый шаббат вечером – на тиш в Карлин-Столинскую синагогу. А после утренней трапезы всегда шли на Котель. До сих пор не могу описать ощущения от тех шаббатов. Когда я вернулась из Израиля, чтобы подготовиться к алие, то и дома продолжала соблюдать шаббат, зажигать свечи и устраивать трапезы. Сначала моя семья создавала мне условия, а когда в скором времени мы переехали в Израиль, то там мы вместе стали делать уже настоящие семейные шаббаты.
– Как у вас организован процесс подготовки к шаббату?
– Как говорится в известном изречении: «Кто заботится накануне шаббата, ест в шаббат». Готовлюсь я всегда заранее. В среду покупаю продукты, в четверг – начинаю готовить. Уборка – это обязанность старших детей, они готовят дом к шаббату. Обязанность средней дочки, например, накрыть на стол, и она старается сделать это до того, как пойти с папой вечером в общину.
– Какие блюда вы готовите?
– Многое из того, что я делаю, было перенято в тех семьях, где я гостила. Меню у них традиционное. И на какой бы шаббат, в какую бы семью ты ни пришел, всегда знаешь, что тебе подадут. Субботние блюда отличаются от тех, что мы едим в будни. В семьях, где я гостила, эти различия были четкими. Всегда знаешь, что вечером на столе будет гефилте фиш, бульон с кнейдлах, курица с гарниром на второе, минимум закусок и утром всегда – чолнт. Еще одна особенность: блюда неизменно подавались порционно. 
Но когда мы с мужем приехали из Израиля в Москву, то увидели, что такой вариант здесь не совсем подходит. Стало понятно, что закусок нужно ставить больше и подавать на стол порционно не стоит. Но бульон всегда есть, и я стараюсь, чтобы всегда были кнейдлах. И рыба тоже всегда на столе. Долго я сохраняла традицию подавать чолнт на утреннюю трапезу, но сейчас оставила его на зимний период и на шаббаты, когда мы ждем много гостей, и в этом случае также готовлю второе мясное блюдо. Еще стараюсь запомнить вкусы гостей, чтобы готовить в соответствии с их предпочтениями.
– Какую выпечку и сладости делаете для детей?
– О, дети любят, когда я пеку сладкое. Я делаю брауни, рулеты с ягодами, эклеры, разные пироги. Пеку халы, стараюсь к каждой субботе.
– Сколько человек у вас обычно бывает на трапезах?
– Шаббаты без гостей – это не про нас. Иногда у нас много гостей, иногда шаббаты носят камерный характер с одним или двумя гостями. Это и раввины, и ученики, и друзья. Нам очень приятно, когда люди, побывавшие у нас однажды, становятся нашими постоянными гостями.
– Чем отличается атмосфера субботы от будней?
– Шаббатняя атмосфера тоже начинается с подготовки. Для субботы я готовлю с особым удовольствием. Квартира убрана, накрыт шаббатний стол, готовы субботние блюда, все красиво одеты, горят свечи… Это и создает настроение. Дает возможность отключиться от будней. Написано, что шаббат является своего рода лакмусовой бумагой. То, что отобразится, зависит от того, что мы делаем (и не делаем) в шаббат, о чем говорим, о чем думаем.
Когда видишь в шаббат проносящиеся мимо машины и куда-то спешащих людей, возникает ощущение, что мы с ними находимся в параллельных мирах.
– Субботние трапезы длинные и неспешные. Чем наполнены ваши?
– Мы иногда смеемся, что у нас самые длинные трапезы «на районе». Часто случается так, что утренняя трапеза плавно переходит в третью. Диврей Тора, змирот шаббат, общение, «лехаимы». Набор традиционный, но главное условие – новизна.
– А вот есть ли у вас какие-то свои, семейные шаббатние традиции?
– У нас принято, что во время зажигания свечей все дети собираются рядом со мной. После зажигания я говорю каждому «гит шабес» и целую. Маленькие дети получают «пекале» – какую-то сладость. А еще стало приятной традицией, что перед шаббатом муж дарит мне букет цветов.
У малышей своя традиция: они любят быть на руках у папы, когда он поет «Шолом Алейхем» и «Эшет Хаиль». Старшие дети ввели традицию шаббатнего чаепития. Обычно это в зимние шаббаты вечером.
– Не устают ли дети от шаббатов?
– Когда все естественно и ненавязчиво, то нет ощущения усталости. Мы не придерживаемся жесткого правила, что дети должны просидеть смирно за столом всю трапезу. После закусок они обычно идут играть. Мы зовем их на двар Тора. Папа старается проверить, что дети учили в течение недели. Со школы присылают даф кешер (лист связи) с проверочными вопросами. Дети любят приглашать своих друзей, и когда есть возможность, мы это делаем.
– Играете ли вы в шаббатние игры?
– Обычно играют дети. Мы с мужем иногда присоединяемся или стараемся просто побыть рядом с ними во время игр. Младшие любят играть в лото. Старшие любят руммикуб, элиас.
– Что оказывается наиболее важным, когда начинаешь с нуля знакомиться с шаббатом?
– Общинные шаббаты – это хорошо, но мне кажется, правильно гостить в семьях. Важно именно погружение в семейную атмосферу, потому что тогда ты получаешь правильное представление о том, как это должно быть. Не нужно переживать, что у тебя в следующий раз так же не получится. У каждого свой темп, свои возможности и привычки. Нужно просто подмечать для себя что-то важное. И не спешить. Сегодня зажгла свечи, завтра сделали кидуш, отказались от гаджетов, еще немного – и пригласили гостей к себе. Понимание шаббата приходит со временем и со своей семьей. Когда человек сам только начинает соблюдать традицию, ему кажется, что то, как он это делает, у него выходит незрелым и не целостным. Здесь главное не бояться, главное – начать. Со временем соблюдение религиозной традиции становится органичной частью жизни, и все тревоги уходят.
– Есть ли у вас дома шаббатние принадлежности с особой историей?
– Тому, что есть у нас, историю создаем мы. В семье моей тети хранятся серебряные подсвечники и натла моей прабабушки. А еще есть особенная вещь – подсвечник, который привезла моя дочь из поездки по еврейским местам Польши. Проходя мимо блошиного рынка, они с подругой увидели на одном из развалов старые еврейские подсвечники. И не смогли оставить чью-то семейную реликвию в чужих руках. Девочки на двоих выкупили их. И сейчас дочь зажигает свечу в этом подсвечнике каждый шаббат, может быть, тем самым продолжив жизнь тех людей, от которых остались лишь эти вещи.