АЛЕКСАНДР и НИНА БУХМАН: «Когда мы встретились, ничего особенного не произошло»


Александр и Нина Бухманы (фото: Илья Иткин)

Столичная рекламщица из светской семьи, согласившаяся на брак с соблюдающим берлинским кинопродюсером. Немецкий комплекс вины и российская готовность реабилитировать Берию. Брак в датской ратуше, и одно кольцо на двоих. Герои этого интервью ломают все привычные стереотипы о религиозных евреях.

— Вы оба — коренные москвичи?

Александр: Нет. Я родился в Ленинграде. Мой дедушка был родом из Запорожья, соблюдал заповеди, ходил в синагогу. От меня это скрывалось. Дедушка отказывался, когда я предлагал ему колбасу. Нам передались только маца в Песах и пост в Йом-Кипур.
Когда мне исполнилось четыре, родители переехали в Москву. Папу перевели по работе, он стал начальником медицинской службы московского «Аэрофлота». Потом, в 1980-м, мы уехали в Германию. Не желая того — изначально мы хотели попасть в Америку или Канаду. Улетели чуть ли не на последнем самолете после Олимпиады, после чего железный занавес закрылся вплоть до перестройки. Причина для эмиграции была не финансовая. Началась война в Афганистане, детей уже в девятом классе приписывали к разным войскам, и моя мама испугалась.

— А у вас, Нина, был дедушка, соблюдавший кашрут?

Нина: Нет. Все мои бабушки и дедушки были абсолютно светскими людьми. Поэтому традиций мы не знали. Разве что маца. Сотрудница дедушки доставала ее, а потом мы мацу ели целый год.

— Итак, Олимпиада, Мишка улетает в сказочный лес, а будущий киношник — в Берлин.

Александр: Мы приехали в Австрию, там решалось, куда ты едешь, в Израиль или другую страну. Те, которые ехали не в Израиль, переезжали в Италию и ждали разрешения. Мы подали просьбу на эмиграцию в Канаду, там было много друзей. Поскольку просто так не принимали, понадобилось гарантийное письмо знакомых. Одновременно отдыхать в Италию приехали наши московские друзья, которые к тому времени уже жили в Германии. Они и уговорили нас поехать в Германию — в частности, это была единственная страна, которая признавала медицинские советские дипломы, ничего не надо было подтверждать. А папа хотел работать по специальности.

— На каком этапе вы вернулись в Москву?

Александр: После учебы в университете я начал заниматься кино, музыкой, был свой лейбл — Real Hot Records. Когда перестройка началась, знакомые родителей сказали: «Сейчас надо ехать в Москву, там настоящее Эльдорадо». Я поехал, несколько фильмов снял. Сейчас мы с Ниной тоже занимаемся кинопроизводством.
Немецкое чувство вины

Александр Бухман (фото: Илья Иткин)

Александр Бухман (фото: Илья Иткин)

 

— Многие негативно воспринимают евреев, которые иммигрируют в Германию, считают, что жить там, где зародился нацизм, не следует.
Александр: Во-первых, мы все живем в галуте. Даже жители Израиля. Если мы делим страны по принципу «кто навредил евреям», нам надо перестать жить на Украине, в Испании, Италии и так далее. Увы, во многих уголках этого мира пролилась еврейская кровь. Мой папа, кстати, прошел всю войну от начала до конца, мама пережила блокаду. Если для них жизнь в Германии не была проблемой, для меня — тем более.
Друзья помогли перебраться в Берлин. У каждого человека есть свой путь, если Всевышний направляет тебя по определенному пути, значит, так и надо. Я стал религиозным именно в Германии. Окончил там медицинский факультет. Я не жалею об эмиграции, мне все нравилось. Мы с друзьями обсуждали разные перспективы — а не переехать ли в Америку или Испанию? Я побывал в разных странах и городах, но для меня наиболее комфортным всегда оставался Берлин.

— Почему?

Александр: Это очень несуетливый и недорогой город, не столько немецкий, сколько европейский. Берлин — один из признанных мировых культурных центров, где постоянно проводятся джазовые фестивали, кинофестивали. Есть сильная еврейская община. Немцы после Второй мировой провели над собой огромную работу, у них есть реальное чувство вины. В университете проводились определенные мероприятия, ко мне подходили сокурсники, абсолютно искренне просили прощения. В Берлине в день холокоста день и ночь люди по очереди зачитывают имена евреев, погибших в Катастрофе, и стоит огромная очередь из немцев, которые хотят принять участие в этом действе.

Нина: Сашин папа говорил: «С немцами на войне было все понятно — это враги, которых надо победить. Но как относиться к нашему командованию, когда оно своими приказами отправляло на верную смерть людей, как пушечное мясо? Когда на твоих глазах пехоту бросали против танков и сотни, тысячи людей гибли в течение нескольких минут?» 22 июня 1941 года он оканчивал пятый курс мединститута. Все студенты получили повестки, и Сашин отец договорился, чтобы у ребят досрочно приняли экзамены и выдали дипломы. Таким образом они ушли на фронт врачами, а не рядовыми. Этим обстоятельством Павел Ефимович, который спас тысячи жизней за всю войну, гордился больше всего. Потому что рядовой в 1941 году — это смерть в течение месяца.

— Нацистскую идеологию не так-то легко вытравить из сердец.

Александр: Судя по опросам до 1955 года, немцам потребовалось примерно 10 лет, чтобы сформировать негативное отношение к нацизму. А в России до сих пор восхваляют Сталина.

Нина: Недавно мы были в книжном магазине в центре Москвы, прямо у входа стоит огромная полка с серией «Великие люди ХХ века». Сразу бросились в глаза имена — Сталин и Берия. Я взяла в руки книгу про Берию, предисловие начинается с того, что пришло, дескать, время реабилитировать этого великого человека. Это же позор.
От рыбалки до религии

— С чего начался ваш путь к соблюдению заповедей?

Александр: Когда попадаешь в чужую страну, ты приходишь в еврейскую общину. К соблюдению меня подтолкнули немцы-соученики: «Ты кто по национальности?» Объясняю, что еврей из России. «А расскажи нам о еврейских традициях. Как же ты можешь уважать чужое, не зная своего?»

Нина: В еврейских тусовках я не была. Была и остаюсь интернациональным человеком, никогда не обращала внимание на национальность друзей. Начала соблюдать после того, как познакомилась с Сашей.

— Как вы познакомились?

Нина: Когда мы встретились, ничего особенного не произошло. Просто общались, ходили куда-то вместе, чаще всего в кино.

— Не страшно было видеть перед собой бородатого мужчину в кипе?

Александр: Ну тогда у меня не было бороды. Я и сейчас ее ношу только в дни Сфират-а-Омер.

Нина: Однажды мы пошли в гости к раввину Шмуэлю Куперману. У меня была мысль такая: «Как же интересно живут религиозные люди. Посмотрю и пойду дальше». Я человек довольно открытый. Мне все было созвучно и интересно. Я не примеряла это на себя.

— Многие считают, что создавать брак с человеком, который находится на другом уровне соблюдения или вообще является нерелигиозным, крайне рискованно. Вы не боялись?

Александр: У каждого человека есть интересы. У одного мужчины рыбалка, у другого — религия. Умная жена должна это принимать. В первую очередь я искал человека. Моя мама, мудрая женщина, всегда говорила: «Это должен быть наш профсоюз». Я понимаю, когда есть возможность идти дальше в религиозной сфере, а когда нет. Это можно почувствовать на встрече с девушкой. Не боялся, я ведь и свой путь помню. Мне было бы сложнее жениться на девушке из чисто религиозной семьи, это другая ментальность.

— Но как вы все же решились выйти замуж?

Нина: Саша сделал предложение, подарил кольцо. Я сперва решила, что это помолвка и не стала афишировать. Через два дня Саша говорит: «Ну, где свадьбу будем проводить?» И вдруг до меня дошло: «Я выхожу замуж. Надо как-то всем сообщить». Гостей было 400 человек, из них с моей стороны 10. Всем занимался Саша, я только гостей рассаживала по спискам. Сразу после свадьбы наступил Песах. Это было в прямом смысле круто — мы ничего не успели купить, праздники три дня подряд, а мы жили на 12-м этаже.

Александр: Приехал знакомый из Хоральной синагоги, откошеровал кухню.

Нина: Очень приятный человек, все закатал в фольгу, молча выбросил все продукты и посуду. Мы с мамой были в шоке.

— Как вы начали соблюдать?

Нина: Саша сказал, что жена должна соблюдать шабат, кашрут и ходить в микву. Подумала, что это несложно, справлюсь. Я, в принципе, про иудаизм не знала ничего. Только через год, когда сидела с ребенком на даче и было много свободного времени, начала читать. У меня чисто логический подход. Прочитала Тору, мидраши и «Танию». Пазл сложился.

— Сейчас у вас трое детей. В каком духе вы их воспитываете?

Нина: Для нас одинаково важно привить детям любовь к Торе и дать им хорошее образование.

Александр: В прошлом году в Москве открылась частная школа «Мир интеллекта», мы активно участвовали в ее создании. Школьная программа основана на методиках известной московской школы для одаренных детей «Интеллект», плюс в расписании выделены часы для углубленного изучения иврита и еврейских традиций.

Нина: Главное в школе — чтобы детям там нравилось. Наша дочка сейчас оканчивает первый класс, и для нее самое страшное наказание — не пойти в школу.
Московский потенциал

Нина Бухман (фото: Илья Иткин)

Нина Бухман (фото: Илья Иткин)

 

— Вернемся к свадьбе. После Песаха и сопутствующей праздничной эйфории начались трудовые и семейные будни?

Нина: Самое смешное было с оформлением брака. У нас же разное гражданство, и мы поехали жениться в Данию, там проще всего.

Александр: В России и Германии надо подавать кучу документов с нотариально заверенными переводами, целая морока. А в Дании приезжаешь с паспортом, и все.

Нина: Приехали в какую-то деревушку в полной уверенности, что это простая формальность. Оба в джинсах и рубашках, я с пятимесячным животом. И тут нам навстречу из ратуши выходят нарядные жених и невеста, родители разливают шампанское, друзья осыпают их лепестками роз. После них заходим мы в мятых рубашках и только вдвоем. На такой случай в ратуше есть приглашенные свидетели — пожилая пара из местных. Старушка-датчанка смотрела на меня с искренним сочувствием. А когда нам объявили «Теперь вы можете обменяться кольцами», выяснилось, что кольцо есть только у меня — то самое, которое Саша надел мне на хупу. Я его снимаю, Саше передаю, а он возвращает его мне. Тут старушке стало совсем меня жалко и она только в ужасе гладила меня по руке повторяя что-то типа: «Все будет хорошо, все будет хорошо». Если бы она знала английский, я бы ее успокоила, что все не так печально и платье с фатой у меня тоже было полгода назад.

— Чем вы занимаетесь?

Нина: Я уже много лет участвую в деятельности благотворительного фонда «Жизнь». Как у всех, у нас есть деньги, которые мы отдаем на добрые дела. Я передавала какие-то суммы в разные фонды, но, когда познакомилась с организаторами фонда «Жизнь», поняла, что здесь могу быть полезна чем-то еще кроме денег. Наш фонд помогает детям с онкологическими заболеваниями. Это очень тяжелая тема, но я считаю, что от нее нельзя отворачиваться.

— К какой общине вы себя относите?

Александр: Первое время ходил в синагогу на Архипова, на шабат ночевал у товарища, который жил рядом. Я, в принципе, хабадник. Так получилось. В Берлине сначала ходил в «литовскую» синагогу, но там никто к тебе не подойдет, ничего не объяснит. А когда появился «Хабад», все изменилось — раввин всегда готов пообщаться, ответить на вопросы, дать совет, даже просто показать нужное место в молитвеннике.

Я учился и в литовском колеле, и в Марьиной Роще.

— Ну так где круче — в российской или немецкой столице?

Александр: Московская общинная жизнь достаточно интенсивная. Обрезания, свадьбы, бар-мицвы, программы, поездки. Я был во многих общинах. Для меня две самые крутые общины — московская и берлинская. Тут дело прежде всего в людях. В Берлине очень харизматичный раввин, и, кстати, новая синагога, была в шорт-листе конкурса европейской архитектуры. Но в Москве потенциал больше. Однозначно.

 

Биографии

Нина Бухман. Родилась в Москве в 1979 году. Окончила Академию народного хозяйства по специальности «менеджмент в сфере маркетинга». Работала в рекламном агентстве BBDO. После рождения детей открыла свое рекламное агентство Blumaro. В 2006-м присоединилась к благотворительному фонду «Жизнь».

Александр Бухман. Родился в Ленинграде в 1964 году. В 1980-м вместе с родителями эмигрировал в Германию. Окончил медицинский факультет Берлинского университета. В 1992-м основал кинокомпанию «Аврора Медиа». Продюсер фильмов «Над темной водой», «Немой свидетель», «Американский оборотень в Париже», «Маленький вампир», «Король воров» и др. В 1998-м основал музыкальный лейбл Real Hot Records. В нулевые активно занялся интернет-проектами и инновациями в сфере энергетики.

 

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>