АЛЕКСАНДР АЙЗЕНШТАТ: художник — это ремесленник


Раввин Александр Айзенштат (фото: Илья Иткин)

Раввин Александр Айзенштат — не только известный преподаватель, но и талантливый художник-живописец. Он одинаково комфортно чувствует себя перед томом Талмуда и у палитры. Разговор о месте творческой личности в этом мире, раскрытии потенциала и уникальности московской ешивы «Торат-Хаим».

Я не люблю «ниш», «названий». Я не хочу быть «частью» чего-то. Я работаю в двух «организациях». Прежде всего — моя семья. Самый важный проект. И, кроме этого, ешива.

Моя жена говорит, что я никогда не работаю: я занимаюсь ешивой — и это мне в кайф, и я занимаюсь живописью — и это тоже в кайф. «Кайфую по жизни».

МОРАЛЬ

Чем нас притягивают простые, иногда тривиальные знания? Потому что даны Творцом. Современный мир очень богат с материальной точки зрения, но в электронике и транспорте нет ничего духовного. А человек так устроен, что ему все-таки нужно что-то духовное.

Возьмем какой-то телевизионный канал. Сколько посвящается в нем духовному? Не мистике и христианству, а моральным ценностям? Чтобы какой-то супергерой пожалел, пошел на самоотверженность. Очень много! Все эти телешоу с мучениями, переживаниями, страданиями, угрызениями совести, воспоминаниями. Даже все политики должны выдумывать, что они кого-то любят, о чем-то думают, за кого-то радеют.

О ПОЛИТИКЕ

У меня свой принципиальный взгляд, который я стараюсь при каждой возможности объяснять людям. Я не анархист и не пацифист. Но человек должен понимать, что политические и созданные им государственные системы лживы и антинародны по своей сущности. Главное требование политика — играть на сцене. Он должен быть лживым, продажным до конца. Здесь нет никакой границы. Чисто по-человечески я их понимаю: они хотят пробиться. И даже не осуждаю — профессия такая. Я вот тоже зарабатываю деньги. Виноваты не они. Виноват народ. Народ, который из-за своей испорченности им верит, потому что хочет верить. Не говорю про всех. Но масса людей готова повестись, проглотить.

Если вы не способны с пафосом говорить о каких-то идеях, культурных и национальных ценностях, в которые не верите, то вы профессионально не подходите в политики. Рассказать анекдот друзьям, чтобы они засмеялись, может почти каждый. А вот, когда вы выходите на сцену в костюмчике перед двумя тысячами зрителей, рассказать такой же анекдот немногие могут. Это целая профессия.

О ВЕРЕ

В иудаизме есть различные направления. Но светский человек, выбирая иудаизм, в свою нишу попадает не сразу, это потом уже он становится либо хабадником, либо литваком, либо хасидом, либо религиозным сионистом. Примерно как человек-работяга, который копил на отдых и пришел в туристическое агентство. И уже в зависимости от денег, от случая, от того, что там продают, едет в Испанию, Турцию или просто за город. Но первоначальный посыл — отдохнуть, позагорать, покупаться.

Мне очень часто удавалось раскрутить человека. Вот он приходит на встречу. Он не ищет иудаизм, не ищет Тору. Наоборот, ему это даже мешает. Он понимает, что это — религия, а религия — значит, ограничения. Главное в жизни этих людей — свобода. Главный посыл их культуры, всего. Всего существования. Их может заинтересовать причастность к великой идее. Эту великую идею, естественно, нужно за что-то ухватить.

Основной принцип ешивы с создания и до сегодняшнего дня — вытащить человека из его светской, отдаленной от Торы реальности, в которой он вырос в семье, и приобщить его к Торе в буквальном смысле этого слова. Привести человека к тому, чтобы он стал полностью соблюдающим евреем — это главное. Это делается под эгидой того, что он может стать мудрецом Торы. И люди, которые соблюдают, даже если при этом работают, имеют какую-то профессию, — для нас большой успех. И наоборот — несчастный аврех, с утра до вечера учащий Тору, с проблемами в семье, с женой, детьми — неудача. Возможность стать мудрецом, как Авраам-Ицхак-Яаков, как Моше-рабейну, как Раши, Рамбам, как рав Хаим Соловейчик, — это лейтмотив, но это только инструмент, а не самоцель.

О МОЛОДЕЖИ

В принципе, мы знаем, что русское еврейство массово уезжало в Израиль, но многие возвратились оттуда. У нас есть ребята, чьи родители живут в России или Беларуси, но у них есть израильский паспорт. Наличие израильского паспорта не означает, что человек собирается возвращаться в Израиль, жить там. Мой сын Хаим, например, родился и вырос в Иерусалиме, живет и работает в Москве и уже официально не является жителем Израиля. Естественно, он не единственный. Посмотрите вокруг, по Москве. Многие фирмы набирают специалистов из Израиля. Так сложилось в силу политически-социальной ситуации. Все смешалось.

В ешиве есть небольшой контингент не русскоязычных израильтян. Мы знаем, что бывают случаи, когда ребята из религиозных семей немного отходят от Торы. Они попадают к нам. Находясь вдали от тех искушений, того плохого окружения, которые и привели к отдалению от Торы, они вновь возвращаются к Торе. В ешиве, известной в Москве как «фанатичное, мракобесное» учреждение, режим крайне демократичен. В пятницу у нас выходной.

Что думают традиционные евреи о государстве — это не тема, обсуждаемая в ешиве. К тому же это почти не интересует людей. Мое желание объяснить намного сильнее, чем желание людей меня слушать. Для народа в наше время, как мы знаем, самое главное — экономика, и Израиль себя в этом плане несколько дискредитировал. На московском уровне. Московские студенты, за редким исключением, не думают ехать учиться в Израиль. И уж тем более служить в израильской армии. Да и не только московская, но и саратовская молодежь думает о Лондоне, Париже, даже Мадриде. Но не Израиле. И даже если вы встретите людей, высказывающихся просионистски, достаточно небольшого повышения в зарплате, небольшого карьерного роста, и он поедет на самую окраину Рио-де-Жанейро. И Барселона прекрасно соперничает с «сионизмом».

Когда мне задают вопрос: «Пришла ли цивилизация от инопланетян или от Всевышнего?», я совершенно не смеюсь. Недавно беседовал с одним молодым банкиром 32 лет. И все беседы крутились вокруг темы инопланетян. И я поддерживал с ним беседу.

О ТВОРЧЕСТВЕ

Раввин Александр Айзенштат (фото: Илья Иткин)

Раввин Александр Айзенштат (фото: Илья Иткин)

 

Изобразительное искусство совершенно не еврейская вещь и не связано с еврейством по своей сущности. Есть отдельные художники, как Левитан — представитель реалистической школы начала ХХ века. Очень большой профессионал с колоссальным техническим талантом. Но…

Я вернулся к живописи 11 лет тому назад, чтобы как-то поднять материальное состояние семьи. До этого занимался только ешивой. Если вы видели мои работы, там бывают стихотворения. Есть у меня склонность к литературному творчеству. Но сейчас я этого не делаю.

У меня была идея написать роман, но я подумал, что роман — это длинная вещь, и еще сомнительно, заработаешь на этом или нет. А тема уже была, я даже начал писать. Это должен был быть очень скандальный роман, и своей скандальностью мог бы стать материально выгодным. На тему Мессии. Идея была простая. Зародилась она у меня так. Когда-то около московской синагоги сидел некий довольно молодой сумасшедший, по-моему, не еврей. И каждый раз, когда он меня видел, он кричал: «Машиах!» — Мессия то есть. И это породило у меня идею романа.

Весь роман построен на идее, что есть человек, эксплуатирующий тяжелое положение евреев. Речь шла о временах немецкой оккупации, когда немцы уже оккупировали какое-то местечко, но не начали геноцид. И все находятся в таком страхе. Это был один из вариантов.

И есть психически больной человек, очень харизматичный, талантливый еврей. Он немного отрывается от общины, и к нему присоединяются еще 12 евреев. Все они — психически больные и одновременно религиозные евреи. И там повторяется все Евангелие. Включая хождение по воде и Марию-Магдалену. Все полностью. Поэтому у каждого человека, знакомого с Евангелием, не останется сомнений. Хотя все имена другие, все называется по-другому. Просто сумасшедшие. Вот такая идея. Но экономически это опасная, скользкая штука.

Люди не понимают: стремление художника — заработать деньги. И оно очень хорошо сочетается со стремлением создать высокое, чистое искусство. Здесь нет противоречия. Всегда художники хотели заработать деньги. Великие мастера — Караваджо, Рембрандт, Тициан — это были просто ремесленники, которые пошли по этой профессии. Они были выдающимися, гениальными художниками, но это было их ремеслом. И оно было для них очень важно. Я даже горжусь, что я — ремесленник. Создание серьезного художественного произведения, как говорил Ван Гог, «грязная работа». Она пачкает руки, пачкает одежду. Всегда есть какие-то знаки от масляной краски. Есть менее приятные моменты: помыть кисточки, перетащить. Есть момент усталости и труда, но сама работа очень интересная. Это удобно: я люблю это делать. Креатив и заработок идут вместе. Чтобы что-то создать, надо вкалывать. Получается, я зарабатываю гораздо больше денег, чем мог бы заработать на другой работе.

Художник не должен быть нелогичным человеком. Это ему не поможет.

Художник — это ремесленник. Но в этом ремесле есть искусство. Настоящий художник, кроме ремесленника, еще и художник. Он организует пространство из пяти линий, которое должно жить своей духовной жизнью. Он должен моделировать некие интеллектуальные составляющие. В принципе, это некая замена Торы. С моей точки зрения, искусство, в самом глубоком корне, является аналогом Торы для народов мира. Искусство, литература. Но на поверхности это не проявляется. Какие-то картинки.

«Старик и петушок». Для любой картины должна быть определенная тема — не визуальная, а существенная. Когда есть интересная «натура», которую художник чувствует не как внешне интересный момент, а как некое общее внутреннее переживание. Поэтому я сделал эту работу просто так. Хаим придумал пиарный ход с залом Хоральной синагоги.

Есть еще незаконченная серия из 17 работ — «Еврейская семья». Большая часть уже сделана. Так у меня бывают иногда еврейские сюжеты. Совершенно спонтанно, не потому, что я делаю что-то специально для евреев. Просто, так как я сам живу среди этого, это часть моей среды.

Один из самых состоятельных людей — профессор Лисин. Еврей. Его жена — интеллигентная, солидная дама — держит небольшую галерею. Там продались несколько моих работ. И есть у меня еще недоделанная серия «Дамы и господа». Общефилософская тема. Главное здесь не мужчина и женщина, а некая скрытая ирония по поводу бомонда. Планируется выставка.

С точки зрения пиара моя позиция — еще более выгодная. В современном искусстве каждый художник старается найти оригинальный ход: кто-то раздевается догола, кто-то зашил себе рот, кто-то прибивает ноги гвоздями к полу. Каждый старается что-то сделать, как-то себя показать, разглагольствует. С этой точки зрения моя позиция — самая крутая, нравится людям. Я делаю это не специально, а потому что я буквально такой. Антиобщественник, нигилист. Это более интересно. А моя одежда? Стандартная для Иерусалима — нестандартная для Москвы. Для художника это наиболее экстравагантно. Пришел бы я на выставку в плавках или даже без плавок — это было бы более нормально, чем то, что я прихожу в шляпе и с цицитом. Мы же живем в пресыщенном мире.

 

Биография

Александр Айзенштат родился в 1951 году в Москве.

Учился живописи в мастерской художника С.П. Скульского в конце 60-х.

Покинул СССР в 1974-м.

Гражданин Франции, живет в Израиле и России.

В России регулярно бывает с 1989 года.

Работы Александра Айзенштата находятся в собрании Московского музея современного искусства, в частных коллекциях в России и за рубежом.

 

 

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>