АДАМ НЕРСЕСОВ: «В нашей семье еврейками были только учительницы музыки»


Адам Нерсесов (фото: Noson Lazovnikov)

Уроженец армянского района Тбилиси с детства задавал родителям каверзные вопросы, касавшиеся Священного Писания. В студенческом возрасте нашего героя интересовали буддизм и ислам, но работа в еврейской фирме скорректировала приоритеты. Диалог о религии, миссии еврейского народа и новинках кино

— За 37 лет жизни вы успели сменить немало мест проживания и перепробовать те или иные верования. С чего началось ваше географическое и духовное путешествие?

— Я родился в Грузии в армянской семье, в которой разговорным языком был русский. На протяжении последних 150–200 лет все в роду были армянами. Нет, вру, пара прапрабабушек были грузинками. Мы жили в тбилисском районе Авлабари, это особое место. Похожее на Макондо из романа Габриэля Гарсия Маркеса «100 лет одиночества». По легенде, недалеко охотился грузинский царь Вахтанг, которого считают основателем города.

Как любой армянский ребенок, я был посвящен в какие-то аспекты Священного Писания. Религиозность была не очень развитой, но вера в Б-га и общие традиции передавались. У армян практически все построено на том, что в еврейской традиции называется «дерех эрец» — этические нормы, гостеприимство, культура общежития и взаимоуважения.

Писание стало моей страстью с самого детства. Лет в 7–8, в перестройку, когда религиозные книжки стали доступными, я очень увлекся библейской историей.

— В чем это выражалось на практике?

— Стал, будучи пытливым ребенком, спрашивать про шабат, кашрут: а почему мы этого не исполняем, того? Мне отвечали: не лезь в это дело, мы и сами не знаем, что к чему, это не так важно. Есть Б-г, остальное комментарии. Но у меня уже сформировалось ощущение, что Истина находится в Писании. Так называемый «Ветхий Завет» больше привлекал, я там видел основы. Годам к 12 прочел Пятикнижие Моисеево. С ятями, дореволюционное издание Лопухина с комментариями. Были какие-то комментарии, не ортодоксальные еврейские, конечно. И я понял, что Писание невозможно понять без комментариев. Тогда и начался процесс прихода к истинной вере. Когда меня спрашивают, почему я стал иудеем, отвечаю: потому что это правда.

— Ну так это любой скажет. У христиан своя правда, у мусульман — своя. 

— У нас есть пасхальная ночь, когда мы читаем Агаду. Там написано, что предки евреев были рабами и идолопоклонникам. Такое нарочно не придумаешь. Когда человек слагает мифы о собственном народе, ему и в голову не придет написать, что предки были идолопоклонниками. Есть же закон: геру не напоминают, что он гер. И даже не говорят плохо о народах мира при гере. Тем не менее в пасхальную ночь мы заявляем прямым текстом о том, что наши предки были рабами и идолопоклонниками. Для человека с кавказской ментальностью это вообще немыслимо, я в первый раз когда это прочел, был в шоке. Не «мы такие крутые, всех победили, ну просто ангелы во плоти», а «мы были на последнем, 49-м уровне нечистоты». И только милостью Всевышнего мы стали теми, кто мы есть. Вот где правда.

— Грузия, армянский район, идиллия. Почему вы решили покорять Москву?

— В Грузии мы прожили до 1994 года. Шла война, последние года три подача электричества была праздником — появляется возможность что-нибудь сварить или почитать! В советское время Грузия жила довольно богато, поэтому невзгоды чувствовались особенно остро. И мы переехали в Ростов-на-Дону. Мама решила, что я должен получить нормальное образование. Теперь уже, оглядываясь на прошлое, могу сказать, что 90-е годы были узловым временем для еврейской, мировой и моей личной истории в том числе.

— Что это означает? 

— В книге «Зоар» приведены два постулата — этот мир просуществует 6000 лет, а Б-г не оставляет за собой долгов. Евреи находились в египетском рабстве 210 лет, 40 лет скитались по пустыне. «Зоар» делает вывод, согласно которому Всевышний вернет евреям это «потерянное» время в конце дней. Отнимаем 250 от 6000. Это 5750 год, по григорианскому летоисчислению — 1990 год. Разгар перестройки, гласность, Горбачев открыл границы, и евреи наконец-то получили возможность репатриироваться.

— А вы, соответственно, получили возможность поступить в качественный вуз.

— Я оказался на журфаке. Сейчас понимаю, что надо было идти на романо-германское отделение, более углубленно уходить в языки.

— Сколько языков вы знаете? 

— Обычно отвечаю: пять, но плохо. Главный — русский. По-грузински пишу и читаю, на армянском только разговариваю. На иврите читаю, включая чтение Торы нараспев. Вчера вот второй раз в жизни пришлось исполнять функции чтеца в миньяне. Еще владею английским. Мечтал итальянский выучить. Я был футбольным фаном, с 1990 года болею за сборную Италии, нравится культура и эстетика Аппенин. Еще японский хочу выучить когда-нибудь. Японская визуальная культура — одна из наиболее привлекательных для меня. Это особый, минималистичный взгляд на мир. Помню, как в конце 80-х японский двухкассетник «Шарп» домой принесли. Тогда он выглядел предметом иной цивилизации! Примерно как первый айфон восемь лет назад. На первом курсе вуза я стал интересоваться разными религиозными течениями.

Адам Нерсесов (фото: Noson Lazovnikov)

Адам Нерсесов (фото: Noson Lazovnikov)

— Какими?

Погрузился в дзен-буддизм, могу наизусть процитировать длинное стихотворение о просветлении, написанное в XVI веке. Глубоко интересовался исламом, могу таксисту, ваххабистски настроенному, объяснить, где его место. Недавно мы отмечали день «Тихого Исхода», когда из арабских стран пинками выгнали всех евреев. Все знают о репрессиях в нацистской Германии, но в арабских странах было не слаще. Евреев там не сжигали, но беременным женщинам животы вспарывали. Ни простить, ни забыть это нельзя.

— Ваши теоретические искания к чему-нибудь привели?

— Я искал работу и случайно оказался в еврейской компании. Меня взяли в фирму Gameland. Ее создатель — Дов Агарунов, уникальный человек. Пошел я туда работать главным редактором на проект, который в результате не был реализован. Через год ушел, но за этот год познакомился с раввином Йосефом Херсонским.

— Каким образом? 

— В Gameland два раза в неделю читали лекции. Опенспейс, я издалека наблюдал каких-то странных людей, то женщину, то бородатого мужчину. Подошел к Агарунову: «Можно я послушаю? Пустите меня, вам жалко, что ли?» Мне говорят: «Там евреи собираются, свою религию обсуждают, тебе зачем?» В результате рав Херсонский стал моим первым наставником в Галахе. А женщина, ее зовут Шуламит, преподавала мидраши, традицию, научила меня молиться, рассказала о мистических аспектах, о каббале и переселении душ. С этого момента начался мой процесс «возвращения домой».

— Без всякого давления извне вы заинтересовались иудаизмом. Евреи в вашем роду были?

— У нас в семье из евреев были только преподаватели музыки у моей мамы. Одна учительница даже была дочкой известного грузинского хахама. В армянской и грузинской истории есть немало любопытных намеков на связь с евреями. В истории Армении прямым текстом написано, что после разрушения Первого храма армянский царь выпросил у своего однокашника Навуходоносора несколько титулованных еврейских семей. Среди них была семья из колена Йегуды во главе с человеком по имени Шамбат (Баграт). По-крайней мере, так передает его имя армянский историк Мовсес (Моисей) Хоренаци. Впоследствии его потомки стали короновать представителей армянской царской династии. Эта семья долгое время придерживалась еврейских традиций, и языческие армянские цари подвергали ее представителей жестким репрессиям. Затем древние кавказские Багратиды сами стали царями, прямым текстом заявляя: «Мы — потомки царя Давида».

— И вы прошли гиюр…

— В Талмуде сказано: «Гер, который прошел гиюр». Не «нееврей, который прошел гиюр», а «гер». Евреями не становятся, евреями рождаются. О Рут сказано, что она вернулась на поля Бейт-Лехема, хотя на самом деле, никогда там раньше не была. Потому что ее брак с Махлоном был началом раскрытия ее еврейской души. Да и взрослый еврей, который приходит к религии, тоже в некотором смысле является гером.

Мы только переехали в Москву, шел 2003 год. Я был женат, мне казалось, что я остепенился, и начнется спокойная жизнь. Произошло трагическое событие — умер мой первый ребенок, девочка Мия, прожив всего 39 дней. И год был ужасный, много потерь в семье. Очень близкие люди — тетя, дедушка, в честь которого меня назвали, ушли. В семье случился кризис, мы с женой развелись.

— Ужасно.

— Тора дается через страдания. Весь фундамент моего мировоззрения начал корежиться. Я был в Грузии на похоронах дедушки, заболел. Пока сестра отпаивала меня клюквенным морсом домашнего приготовления, прочел книгу голландского протестанского священника «Иерусалим и Вавилон». Автор — уникальный человек, женат на арабской христианке, дети служат в израильской армии. Он с пеной у рта объяснял, что народы мира должны объединиться, чтобы Израиль собрался на территории, предопределенной Всевышним. Что должен быть построен Третий храм, и только тогда все народы мира поймут свое предназначение. Акцент он делал на Суккот. Это время особое. Я понял, что у меня есть цель на ближайшие несколько лет — хочу оказаться на Суккот в Израиле. В мечтах я всегда хотел Иерусалим увидеть. Теперь понял, что точно это сделаю в ближайшее время.

Так и начался процесс моего перерождения. Каждые семь лет мир обновляется, это и наукой подтверждено, человек на молекулярном уровне перерождается, он уже другой через семь лет. Это очень похоже на то, что говорит Тора: каждые семь лет земля должна быть под паром, каждые семь дней бросай все дела и уходи в шабат. Мне было 29 лет, это был первый год пятой семерки, когда я обрезался и окунулся в микву.

— Среди тех, кто приходит к иудаизму, проблема выбора соответствующего религиозного течения стоит на одном из первых мест. Как этот выбор делали вы?

— Я никогда для себя не проводил границ. С самого начала наиболее близкой заповедью была заповедь братского отношения и любви друг к другу. Когда я в йеменском миньяне, понимаю, что эти люди далеки в плане ментальности и культурного бэкграунда, но они — мои братья. В Умань я в первый раз попал в 2006 году, летом, после чемпионата мира по футболу. Шуламит спросила: «У тебя загранпаспорт есть?» — «Нет». — «Ну, езжай в Умань». А я к тому времени уже прочел с ее подачи сказки рабби Нахмана. Мой сандак Шмуэль Гольдин давал мне уроки по «Ликутей-Моаран». Приехал, там странные люди орут на могиле. И я понял, что я — один из них.

— Самокритично.

— Пробыл там пять дней. Рабби Нахман — путеводная звезда. Настолько тонко, как Раббейну, чувствовать поэтику всеобъемлющей космической драмы только единицы могут. Для меня нет границ — «настоящий еврей», «бреславский хасид» или «хабадник». Когда человек попадает на могилу праведника, все ярлыки должны забываться. Рабби Нахман говорил, что каждый еврей должен задаваться вопросом: что я должен сегодня сделать, чтобы остаться евреем, чтобы стать «аидом» с большой буквы? «А-Менш» на лашон-ашкеназ!

— С брацлавской составляющей понятно. А с хабадской?

— В «Хабаде» я рос как еврей, очень многим в моей жизни обязан московской общине. Первый наставник в Галахе — Йосеф Херсонский, хабадник. Хасидизм я открывал по книгам Рабеим Хабад под руководством блестящих преподавателей из Израиля — Авраама Прессмана, Гамлиэля Бинунского и Угри Камишова. Многое из моего еврейского образования почерпнул на уроках раввина Баренбаума. Семьи раввина Берла Лазара и Мордехая Вайсберга, как и для многих других прихожан МЕОЦ, стали для меня частью жизни. Я бываю часто в гостях на праздники и субботы у людей, которых искренне люблю.

— Вы говорили, что спорите с таксистами на теологические темы. Зачем?

— У нас не должно быть цели сделать из иудаизма маленькую религию местечка. Может, раньше и стояли такие цели — сохранить, не потерять. Но мы вернулись на нашу землю, прошли через горнило Катастрофы. В Торе написано: «Ты будешь царством священников». Священники — это те, у кого есть приход. Для евреев приход — это целый мир. Пришло время духовной экспансии.

Актеры нон-грата

— Вы сказали, что не любите ярлыков. Что насчет других еврейских заморочек типа дресс-кода? Где ваш лапсердак?

— Я не хожу в черном, не ношу бороду. Живу в пока галуте, а не в Израиле. Каждый должен приводить Шхину (Б-жественное присутствие) туда, где он находится. Не хочу судить о том, что происходит в Израиле из Москвы, но смысл его существования заключается в том, чтобы заявить: мы — народ Б-гоизбранный, мы вернулись домой через 2000 лет, как и было обещано нашими пророками. Еврейский народ должен построить на своей территории идеальное общество. Чтобы соблюдались шмита и йовель. Я не говорю про кашрут и шабат. Это позволит, как формулирует рав Йона Левин, транслировать идеалы в мир.

— С еврейским народом разобрались. Чем вы, как его представитель, зарабатываете на жизнь?

— Я занимаюсь кино. Являюсь основателем и генеральным директором кинопрокатной компании «Арена». В 2013 году моя компания выпустила в российский прокат фильм «Колоски». Он посвящен еврейскому вопросу в Польше и получил кучу премий. После чего продюсеры и актеры стали в Польше абсолютными персонами нон-грата. Поляки ведь как рассуждают: «Мы во время войны себя нехорошо вели, но это из-за немцев, сейчас все иначе» А в фильме показано современное польское общество жестко, реалистично, без расшаркивания.

В 2015 году «Арена» выпустила в российских кинотеатрах такие разные картины, как грузинский фильм «Слепые свидания» талантливейшего режиссера Левана Когуашвили, документальный «Сын “Хамас”», посвященный истории человека, родившегося в семье одного из лидеров одноименной террористической организации, а потом работавшего на Шин-Бет. И вместе с тем новозеландское мокьюментари про семейку вампиров «Реальные упыри», одну из самых смешных комедий последних, пожалуй, 10 лет.

— Какие-то ограничения по жанрам вы делаете?

— Для себя я решаю, что кошерно и что некошерно выпускать. Это бизнес прежде всего, хотя я люблю кино и увлекаюсь им много лет. Ну мы не станем заниматься картинами порнографического или какого-то другого радикального толка. Мы работаем с фильмами, которые несут позитивный или проблемный заряд, но это всегда хорошее кино. Как говорит великий грузинский режиссер Отар Давидович Иоселиани, если человек увидел кино и ему стало немного менее одиноко, чем было до, картина выполнила свою миссию. И вообще, как сторонник универсального подхода к еврейской истории, я считаю, что «Голливуд», будучи во многом детищем еврейской иммигрантской культуры, продолжает, хоть и очень опосредованно нести великие идеалы Торы. Пусть иногда и весьма странным образом. Но на все воля А-Шема.

 

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>