Раввин Аарон Шмуэль Баскин известен в еврейском мире России, Израиля и Европы. Сегодня он возглавляет раввинскую программу КЕРООР, является секретарем Совета раввинов Европы и путешествует по стране и миру, организовывая раввинские семинары и встречи. «Что такое хорошо, а что такое плохо» и каким должен быть раввин, мы обсудили с равом Баскиным в стенах Московской хоральной синагоги

– Что такое раввинская программа?

– Был такой главный раввин Антверпена – реб Хаим Крайзверт. До войны он учился в Польше, а в 1939 году уехал в Литву, где получил сертификат в Палестину. Перед отъездом в Палестину к нему подошел некий человек и сказал, что ему удалось перевести деньги в швейцарский банк – около миллиона долларов, и что у него есть сын в Палестине. Он попросил ребе Хаима передать номер счета и все данные своему сыну. Реб Хаим искал этого сына очень долго и нашел его спустя несколько лет после войны в Европе, когда тот бедствовал.
И потом, когда реб Хаим давал свои уроки, он спрашивал учеников: «Скажите, всё время, пока деньги отца были в банке, его сын считался по закону богатым или бедным?» Ответы были разными. А реб Хаим отвечал, что, конечно же, сын был бедным. Человек, неважно сколько у него есть денег в банке, беден, если у него нет доступа к своему счету.
К чему эта история? К тому, что люди, у которых есть еврейская душа и причастность к еврейскому народу, но они при этом ничего не делают или не знают – это как счет в банке, к которому нет доступа. Задача раввинской программы – найти этих евреев и дать им «документы», «доступ к своему банку».

– Вот вы нашли этого еврея, у которого «нет доступа к своему банку». Он, взрослый, состоявшийся, выросший в советской системе, образованный. С уважением относится к религии, но интересовался ей, скажем так, больше для развития интеллекта и кругозора. Вы же не потащите его сразу в синагогу или в ешиву?

– Подход к каждому индивидуален и зависит от того, что человека интересует в принципе. В иудаизме, слава Б-гу, есть множество тем. Начиная от глубинных знаний и философий и заканчивая простыми вещами, которые имеют повседневное значение. Того же банкира или бизнесмена можно заинтересовать законами, связанными с его бизнесом. Врача можно заинтересовать вещами, связанными с медициной. Не всегда легко найти точку интересов, но мы верим, что она есть у каждого еврея. Есть люди, которые сами духовно пробуждаются, – это, по сути, помощь с небес.
Даже интерес к религии, как вы сказали «для интеллекта и кругозора», имеет огромное значение. Написано, что изучение Торы, даже просто из интереса, очищает душу слой за слоем. В конце концов это изучение может привести человека к коренным изменениям в жизни.

– А если человек начинает соблюдать из-за каких-то меркантильных соображений. Например, нерелигиозная девушка решает соблюдать, чтобы выйти замуж за религиозного и соблюдающего еврея. Всё делает – кашрут, миква, но при этом она ни во что не верит. Вот это «техническое», по сути, бездуховное соблюдение, оно к чему приведет?

– Если бы меня спросили, получит ли человек награду за свое, как вы сказали, «техническое» соблюдение – да, он получит ее. Приведет ли это человека к полному соблюдению? Наши мудрецы сказали, что, начиная делать что-то даже с меркантильным намерением, человек когда-нибудь придет к тому, чтобы выполнять это с чистым намерением.
Хотя и здесь всё неоднозначно. Меркантильные намерения, с которыми мы начинаем соблюдать заповеди Торы, тоже должны быть с духовной основой. Понятное дело, если человек начинает изучать Тору в таком ключе, что «за 5 шекелей я надену тфилин», то у этого, скорее всего, нет продолжения.

– То есть, если ты на распутье и не знаешь, соблюдать – не соблюдать, надо просто начать соблюдать, даже если ты не видишь в этом смысла?

– Написан такой пасук: «Попробуйте, и увидите, что это хорошо». Это как конфета. Ты можешь смотреть на нее, а можешь попробовать и понять, что она вкусна. Допустим, шаббат. Можно объяснять человеку 18 лет, что такого хорошего есть в этом шаббате, но если он попробует это один раз, то поймет гораздо быстрее и лучше.

– Что лучше – быть соблюдающим нехорошим человеком или быть хорошим несоблюдающим человеком?

– Это тяжелый вопрос. Человек, который не соблюдает и ни во что не верит – это тоже проблема. Но в то же время нужно понимать, что, если человек надевает тфилин каждое утро и молится три раза в день – это не значит, что он религиозный верующий человек. Соблюдение должно положительно воздействовать на характер человека. Человек может работать на заводе и быть праведником. И может учиться в ешиве и быть мерзавцем. Это непростой вопрос, на него нет однозначного ответа.

Раввин Аарон Шмуэль Баскин и Ольга Есаулова (фото: Eli Itkin)
Раввин Аарон Шмуэль Баскин и Ольга Есаулова (фото: Eli Itkin)

– Мы ожидаем от религиозных людей поведения, которое будет для нас примером. Поэтому часто люди разочарованы в религии из-за поведения конкретных личностей, не так ли?

Во-первых, зависит от ситуации. Если в общем и целом у человека есть хорошие качества, но где-то он оступился, то это не значит, что его надо стереть с лица земли. Все могут оступиться. Во-вторых, какое отношение это имеет к вам? Ведь этот человек сам в итоге будет отвечать за все свои поступки, не вам его судить. В-третьих, в Талмуде написано, что раввин, от которого ты чему-то учишься, должен быть в твоих глазах подобен ангелу. А если это не так, тебе нечему учиться у него.

– Опираясь на предыдущую фразу – то есть я могу быть уверена, что всех обидчиков в итоге накажут?

– Однозначно.

– Раввин – какими качествами он должен обладать? Мне однажды один раввин сказал, что для того, чтобы быть раввином, вообще необязательно быть приятным и дружелюбным человеком и «любить» людей. Главное – быть профессионалом. Он привел сравнение с профессией доктора: необязательно любить людей, главное хорошо лечить.

– Я с этим в корне не согласен. Основная задача раввина – это образовательная работа и работа с людьми. Я знаю историю, когда один известный раввин сказал другому, собирающемуся работать в другом городе, что, прежде чем отправляться на эту работу, стоит подумать, есть ли у него такое качество, как любовь к людям. Потому что без этого качества раввину в общине делать нечего. Понятно, что обязательно нужен и набор знаний, и желание, и мотивация, чтобы действительно сделать что-то важное и нужное. Но первое и главное – любовь к людям. И на этом основывается всё остальное.
Что люди сегодня хотят? Почему они вообще идут в общину? Ведь можно соблюдать все предписания иудаизма и дома. Человек ищет не только духовную составляющую, но и внимание. Это внимание раввин должен быть готов дать. Для него не должно быть неважного человека или человека, который его злит.

– Бывает, что человек, недавно только прошедший гиюр или увлекшийся религией, становится ярым неофитом. Для него перестает существовать другое мнение, да и другие люди тоже становятся второсортными – во всяком случае так кажется по его манере общения.

– Это известный синдром. У кого-то он заканчивается, у кого-то нет. Дело в том, что часто люди, которые находятся в стороне, и даже люди соблюдающие смотрят на заповеди иудаизма как на набор каких-то действий и запретов, которые они должны соблюдать. На самом деле все заповеди и занятия Торой призваны изменить сущность человека в лучшую сторону. Я сейчас говорю не с точки зрения высоких миров, а с точки зрения человеческих качеств. Это отношение к ближнему, к детям, это его мировоззрение.
Но у каждого из нас, вне зависимости от «степени праведности», есть дурное начало – плохие качества. И если, например, человек склонен к высокомерию и хочет себя чувствовать лучше других, то в некоторых моментах иудаизм даст ему эту возможность. И получается то, что вы описали сейчас: человек, будучи религиозным или недавно ставший религиозным, ощущает себя лучше тех, кто не принимает его точки зрения или пока еще не дошел до «его уровня». Здесь ведь дело не в иудаизме, а в качествах конкретного человека. Он мог бы смотреть на других свысока, будучи просто профессором или выдающимся певцом. Его высокомерие не связано с тем, что он соблюдает или не соблюдает заповеди. Просто сейчас его человеческие качества проявились в этом. Не было бы иудаизма, они бы нашли проявление через другие ворота.
Но постоянная работа над собой с помощью Торы и заповедей как раз-таки может изменить и улучшить человека. Этот процесс достаточно длительный и постепенный – возможно, это дело всей жизни.

– Жизнь религиозного соблюдающего человека связана с ограничениями разного рода, верно? Например, он не может пойти на какой-то фильм, потому что его содержание способно пробудить в нем дурные мысли?

– Я бы назвал это не ограничениями, а границами. Есть общая красная черта – Шульхан Арух, который определяет, что можно, а что нельзя. Иногда человек может сам себе ставить дополнительные границы, если чувствует, что какие-то действия могут его привести к проступку. Если какой-то фильм может пробудить в человеке мысли и эмоции, отдаляющие его от Всевышнего, то каждый сам для себя решает, ходить на этот фильм или нет. Это в большей степени вопрос духовного состояния.

– Религиозная жизнь – это борьба со своими слабостями?

– В какой-то степени так и есть. У всех есть слабости. Человек, максимально приближенный ко Всевышнему, каждое свое действие совершает после тщательного взвешивания и раздумий. Он должен стараться, чтобы его действия были подконтрольными, а не импульсивными. Но всё же человек не должен быть мучеником, который постоянно борется с собой. В какой-то момент его усилия дадут плоды, характер и стремления изменятся, и борьба станет ненужной. Иудаизм не ищет героев, он ищет живых, но стремящихся избежать проступков.

– За какие проступки нас наказывают?

– На всё, что нам приходится пережить в жизни, неправильно смотреть как на наказание. У нас нет абсолютных грешников и праведников. Всевышний посылает нам испытания, чтобы мы искупили всё здесь, при жизни. Потому что там, в будущей жизни, это тяжелее, ужаснее. Например, человеку посылают болезни – чтобы он пришел в будущий мир «чистым». Это не наказание. Это искупление.

– Всевышний послал человеку болезнь, и тот должен быть рад, потому что ему потом, в будущей жизни, будет хорошо? Как это можно принять? Более того, как правило, человек, заболев, просит Б-га избавить его от этой болезни, а не благодарит за возможность «искупления».

– Человек может сказать: «Да, я понял и принял свою судьбу, но прошу Тебя дать мне сил пройти это испытание, дать исцеление». Человек может просить и просить еще. Молиться. И, возможно, молитва будет услышана. А если нет, то, вероятно, для человека сейчас нужнее оставить эту болезнь. Мы не знаем, почему. Принять это тяжело.

– Вы встречали людей, которые, получив какие-то серьезные испытания, отказывались после от Б-га? Мол, ну где же Ты был, Б-г, если вот так?..

– Да, я встречал таких. И среди них много тех, кто пережил Катастрофу. Есть люди, которые действительно прошли страшное, их сложно переубеждать. Никто не знает, что делал бы на их месте. Но есть и те, которые просто живут, как хочется, а потом ищут для этого объяснения. Вот, сейчас я ем креветки. Ну и что? А вот была Катастрофа, и что, после этого мне кто-то может запретить есть креветки? Есть и совсем безнадежные случаи: вот если бы Б-г был, то я бы работу не потерял, кофе бы не выкипел. С такими людьми обычно не о чем говорить.

– Мы говорили про отношение к другим. Я раньше думала, что наказание приходит в первую очередь за отношение к другим. А что по поводу отношения к самому себе?

– Отношение к себе – это не менее, а, может, даже и более важно, чем отношение ко всему остальному. Б-г дал тебе это тело, способности, навыки, и человек должен их применять с пользой, как с физической, так и с духовной точки зрения. Это очень важно, и это то, о чем каждому стоит задумываться регулярно, потому что жизнь пролетает очень быстро. 

От Гомеля до Геулы

Раввин Аарон Шмуэль Баскин родился в Гомеле, в 90-х с семьей выехал в Израиль. Переехав в район города Бет-Шеан, поступил в национальную религиозную школу, где и начал изучение Талмуда. Окончил ешиву «Хеврон» в Геуле, а после обучения остался помогать рош-ешива раву Саарне и преподавать. С 2009 года работал в институте Торы в Иерусалиме.