Почитатели детской религиозной еврейской литературы проживают в самых разных странах, включая Израиль, США и Францию. А вот ведущими иллюстраторами стали именно выходцы из бывшего СССР – и неслучайно. Были ли пейсы у царя Давида, как замаскировать луну, и почему у вышедшего из Египта старика перевязан палец

Почти 30 лет назад автор этих строк учился в израильской религиозной школе и иврит постигал по детским книжкам. Разнообразие сюжетов впечатляло: от библейских историй и хасидских рассказов до приключенческих романов и комиксов. А вот иллюстрации, пользуясь выражением Ильфа и Петрова, сплошь и рядом были сделаны «хвостом непокорного мула». Но если литературный дар в равной степени проявлялся и у советских инженеров, и у израильских ешиботников, то художником без специального образования стать нелегко.

Именно поэтому издательство «Маханаим», созданное хабадником Гершоном Буркисом – не путать с организацией выходцев из СССР, привлекало к иллюстрированию талмудических историй нерелигиозного художника Генрика Гехткопфа. Уроженец Варшавы в равной степени любил юриспруденцию и рисование. От должности судьи в послевоенной социалистической Польше Гехткопф отказался в пользу репатриации на Святую землю и работы у мольберта.

Другим корифеем был и остается Йони Герштейн, который вырос в нерелигиозной иерусалимской семье и окончил художественную академию в Париже. После прихода к традиционному образу жизни Герштейн завоевал популярность как иллюстратор и карикатурист.

Визуальное качество детской литературы, предназначенной для ультраортодоксального сектора, стало активно повышаться с середины 90-х. Тон начали задавать репатрианты из Советского Союза, которые получили на «доисторической родине» классическое художественное образование.

Комикс на идише

Гади Поллак, выпускник Кишиневской академии изобразительного искусства, после пяти лет учебы в ешиве прошел курсы преподавателей иудаизма, но в результате решил вернуться к профессии художника. «Мне эта сфера всегда нравилась. В отличие от лекторской она не подразумевает публичности, – признается Поллак. – Я не собирался произвести революцию на ультраортодоксальном рынке, отнюдь. Просто – есть ниша, можно в нее войти».

Художник начал с исследования рынка. В 90-х сборники рассказов о праведниках соседствовали с книгой раввина Баруха Чейта и иллюстратора Йони Герштейна «39 работ, запрещенных в субботу». Пробой пера для Гади Поллака стал комикс про пиратов, над которым он работал вместе с Чейтом. При этом границы жанра, который в ультраортодоксальном секторе заменяет мультфильмы, художнику не нравились: «Ненавижу комиксы, но деваться от них некуда. Не можешь бороться – возглавь. Лучше, чтобы дети рассматривали комиксы по мотивам притч Магида из Дубно или Хафец-Хаима, чем аналогичные произведения, которые ни уму, ни сердцу».

Двора Котовская получила образование в Харьковском художественном училище. Она иллюстрирует религиозные детские журналы и книги. Израильские реалии на книжном рынке двадцатилетней давности Двора вспоминает с неудовольствием: «Тогда публиковались иллюстрации, которые не имели отношения к искусству вообще: ни к традиционному, ни к абстрактному. Надо заметить, что изобразительное искусство у евреев – это область, которая долгие годы не особенно развивалась».

По словам Котовской, дети из ультрарелигиозного сектора ограничены в выборе информации, у них нет свободного доступа к интернету, и поэтому книги должны прежде всего давать хоть какое-то эстетическое воспитание, а не только развлекать. Требования заказчиков базируются на Алахе и обычаях той или иной общины: «Я заранее выясняю специфику. Если в тексте упоминается женщина, уточняю, можно ли ее рисовать и каким именно образом. Но были и проколы, правда, не с моей стороны. Я иллюстрировала довольно объемную книгу про семью, заранее показала заказчику эскизы, он одобрил. Треть работы была сделана, и тут книгу показали еще одному раввину. Ему наличие женских изображений крайне не понравилось, пришлось переделывать».

Книги Авраама Зморы
Книги Авраама Зморы

Москвич Авраам Змора – профессиональный художник-мультипликатор, работал у Александра Татарского в студии «Пилот». В Израиле Змора долгое время занимался рекламой. К комиксам у него отношение положительное: «Это достаточно еврейское искусство. Евреев в Америке поначалу не пускали в большую журналистику, и очень многие из них ушли в комикс. Создатели Супермена – Джозеф Шустер и Джерри Сигел, а Капитана Марвела, Халка, Человека-паука и других придумал Стэн Ли, урожденный Либер, сын еврейских эмигрантов из Румынии. Еще один легендарный автор комиксов – Джек Кёрби (Джейкоб Куртцберг), сын австрийских евреев».

По мнению Авраама Зморы, комикс – это полноценный графический вид искусства, который находится между книгой и кино и обладает средствами для того, чтобы переводить глубокие вещи на понятный язык. «В последнее время в Европе и Америке очень популярны графические романы – это те же комиксы, которые обращены к более взрослым читателям и рассказывают о философских концепциях, размышляют о мире», – напоминает художник. 

Дебютом Зморы стал комикс по мотивам рассказов об основателе хасидизма р. Исраэле Бааль-Шем-Тове. Авраам считает, что для хасидских историй, которые на первый взгляд могут показаться наивными, характерна глубокая философская подоплека, охватывающая разные области иудаизма. 

Туфли для Бааль-Шем-Това

Воссоздать антураж столетней давности, не говоря уже о библейской эпохе, крайне сложно. Гади Поллак приобрел раритетное издание «Истории еврейского костюма», где есть изображения евреев практически с периода египетского рабства. Куда бы художник ни направлялся, он берет с собой фотоаппарат. Благодаря этому в архивах Поллака имеются картины Дэвида Робертса, который рисовал Иерусалим XIX века.

«Информация черпается по крохам, я понемногу уже и собственные архивы собираю», – рассказывает Двора Котовская. Чтобы понять, как выглядели люди в ту или иную историческую эпоху, она пользуется интернетом, а также обращается за помощью к заказчикам, поскольку есть немало информации и на идише, и на английском. 

Авраам Змора вспоминает забавный казус: «Во время работы над комиксом про Бааль-Шем-Това заказчик попенял, что главный герой ходит в сапогах: «Как?! Раввин должен быть в туфлях!» Но в XVIII веке туфель еще не было, зато была грязь по колено, и как раз именно богатые люди могли позволить себе сапоги. Остальные ходили в лаптях. Между прочим, сквирские хасиды до сих пор ходят в сапогах, заправляя туда брюки».

Исторический фон Змора изучает по книгам и старым фотографиям. «Для меня очень важна точность в передаче исторического фона, чтобы хасидские истории, произошедшие на самом деле, не выглядели ни к чему не обязывающей сказкой, – говорит художник. – Я базируюсь на исторических фактах. В комиксе про рабби Йонатана Эйбешютца упоминается антиеврейский настрой тогдашних католических священников, которые распускали слухи про ритуальные убийства».  

Книги Дворы Котовской
Книги Дворы Котовской

«У каждого направления есть свой дресс-код, – рассказывает Авраам Змора. – У бельзских хасидов бабочка на шляпе справа, а у вижницких слева. Практически у всех хасидов одежда застегивается на женскую сторону. За этим стоит философская концепция: правая сторона символизирует милосердие, которое должно превалировать над левой стороной, символизирующей суд. Женщины не должны выглядеть сексуально. У нас они просто милые, скромные, без особо выделяющихся частей фигуры». 

Гади Поллак принципиально не рисует исторических персонажей, о которых не известно, как они выглядели. Как-то раз дети принесли комикс, где царь Давид выглядел рыженьким ешиботником с пейсами за ушами. Поллак был неумолим: «Я сказал, что не знаю, как царь Давид выглядел, но так он точно не выглядел. Это не Шерлок Холмс, не выдуманный герой. У нас нет морального права изображать его так, как мы хотим. Иначе из исторической личности он превратится в мифического персонажа». 

В Торе написано: «И не возноси глаза свои к небу, чтобы не увидел ты солнце, и луну, и звезды – всё небесное воинство; и не впал в заблуждение, и не поклонился им, и не стал служить им». Такого рода требования Поллаку не мешают. «Солнце и луну надо чем-нибудь прикрыть. В книжке про Голема потребовалось изобразить полную луну, которая освещала бы средневековый замок. Я пририсовал к замку шпиль, который проходил прямо по луне. Это снимает алахическую проблему», – делится приемами художник.

Авраам Змора не признает комиксы про суперменов с элементами насилия: «Грубых вещей в религиозных комиксах нет, из сюжетов должно быть понятно, что Творец управляет миром. Глубинные истины я стараюсь перевести на интересный визуальный язык». 

Существуют ограничения морального свойства. Согласно одному из мидрашей, все вышедшие из Египта были калеками. Гади Поллаку предложили изобразить в Пасхальной Агаде старика с отрубленным мизинцем. Он отказался: «Для меня это красная черта, этическое и эстетическое ограничение, через которое переступить нельзя. Я просто перемотал палец старика бинтом, и это символизировало увечье». 

Несмотря на ограничения и самоограничения, все запросы удовлетворить невозможно. Поллак приводит один из примеров: «Американским издателям нужны безбородые герои, израильтяне персонажа без бороды забракуют. Опять же, если книжка реально интересная, ее купят и религиозные феминистки, которые возмущаются отсутствием женщин на иллюстрациях». Другой пример – пасхальный седер, который художник изобразил на открытке. Гостями были хасиды и литваки поровну, но во главе стола Гади Поллак посадил почтенного дедушку в штраймле. «У литваков штраймл антагонизма не вызовет, а вот с хасидских позиций ведущий седера без штраймла – это как ножом по сердцу», – поясняет он.

Анекдоты про соседа

Аудитория детской литературы с религиозным подтекстом невелика. В Израиле представители ультраортодоксального сектора («черные кипы») составляют 9 % от 9-миллионного населения, в США их численность оценивается в полмиллиона человек. Религиозный сектор («вязаные кипы») в равной мере вкушает плоды и обычной детской литературы – на книжной полке истории из Талмуда могут соседствовать с «Груффало». Тираж книг не превышает 10-20 тысяч экземпляров. Одним из приятных исключений стал сборник загадок и головоломок «Идише коп» Гади Поллака, который был переведен на разные языки и разошелся тиражом около 100 000 экземпляров.

Учитывая, что у каждого течения и двора есть свои специфика и идеология, авторы и художники заняты поисками общего знаменателя. Чем дальше отстоят описываемые события от современных реалий, тем лучше. 

Гади Поллак выпустил несколько сборников притч Магида из Дубно, одним из главных героев которых является забавный простачок Фишель. Идея иллюстрировать притчи возникла случайно. «Однажды соседка, которая никаким образом с Россией не связана, решила написать рассказ про СССР, – вспоминает художник. – Модная тогда тема, иудаизм, теплящийся в пещере, и всякое такое прочее. Я подумал: эта милая женщина от скуки или от благих порывов придумала остросюжетный рассказ с высосанной из пальца моралью. Почему она может выпустить книжку, а наши мудрецы, духовные лидеры самых разных поколений, которые придумывали истории с глубинным смыслом, пронизанные юмором, этой возможности лишены?»

Поллак отказался иллюстрировать проект и вместо этого начал изучать притчи Магида из Дубно. Прототипом одного из героев он сделал соседа своего дедушки, пожилого человека с растрепанной бородой, про него в городе рассказывали анекдоты. Художник выбрал притчи, которые можно было бы распределить между Фишелем и его друзьями. 

Книжку читатели восприняли на ура. В качестве подтверждения Гади Поллак вспоминает забавную историю: «Мальчик из Англии написал, что любит мои книги, и прислал для подтверждения фотографию. День рождения, мама украсила торт изображением одного из моих героев, и мальчик гордо вонзает нож ему в глаз». 

Среди книг Авраама Зморы был графический роман «Безграничный» о Ружинском ребе. «Период правления Николая I, тогдашний быт, внешний вид ружинских хасидов – со всем этим я поначалу был незнаком, – делится воспоминаниями художник. – В архивах я нашел письмо царского генерала о том, что Ружинский ребе был оклеветан. Он якобы дал приказ убить двух доносчиков, хотя на самом деле вся вина хасидского лидера заключалась в том, что он проезжал неподалеку от места, где свершилась расправа. Николай I его боялся и даже называл «еврейским царем». Поэтому была дана команда устроить судебный процесс против ребе с последующей ссылкой». 

Художник гордится, что его комиксы покупают и хасиды, и литваки, и религиозные сионисты: «Основной посыл моих произведений – Б-г существует, Он нас направляет, и всё будет хорошо. Главное, чтобы мы оставались людьми и соблюдали заповеди. Я люблю, когда книги дают надежду, усиливают веру и не вгоняют в депрессию». По словам Зморы, религиозная публика ценит труд авторов. Художнику нередко звонили юные читатели и благодарили за то или иное произведение.  

Религиозный и нерелигиозный книжные рынки не пересекаются. Была попытка распространять Пасхальную Агаду с рисунками Гади Поллака через всеизраильскую сеть магазинов «Стеймацки». Однако ее владелец заартачился: ему помешало, что у всех сидевших за столом мужских персонажей были кипы. При этом Поллак периодически получает отклики и за пределами целевой аудитории: «Мой приятель, израильтянин, который живет в Америке, добирается на работу поездом. Вместе с ним – одни и те же пассажиры, они друг друга знают много лет. Приятель рассказывает: «Вижу, сидит еще один израильтянин, нерелигиозный, листает «Идише коп» и параллельно что-то ищет в смартфоне. Я спросил его, что происходит. Тот ответил, что сыну из Израиля прислали эту книгу, а она оказалась жутко интересной. Ребенок начал загадки разгадывать и спрашивает: папа, а что такое благословение коэнов? А что такое второй йом тов? Я в этом ничего не понимаю, но не хочу выглядеть полным дураком. Теперь сижу и гуглю все эти термины».

95 процентов

Прошли времена, когда в определенных кругах изобразительное искусство считалось чем-то чуждым и даже греховным. «Религиозное общество меняется, люди видят, что происходит вокруг, сравнивают и выбирают книги не только из-за текстов. Стандарты постепенно повышаются», – свидетельствует Двора Котовская. На протяжении нескольких лет она преподает основы рисунка. «Ученики и ученицы – очень мотивированные, готовые к тяжелой работе. Интересно преподавать им основы рисунка, учитывая алахические ограничения. Понятно, что обнаженную натуру они изображать не будут. Не могу сказать, что преподавание является особо выгодным делом, скорее наоборот. Но мне очень интересно смотреть на ультрарелигиозное общество, на постепенные изменения и подвижки», – подытоживает художница.   

Авраам Змора тоже готовит преемников в творческой среде, преподавая рисунок на компьютере. По его словам, в Израиле плохо обучают классическому рисунку. «Если мы возьмем художественную академию «Бецалель», там больше занимаются современным, концептуальным искусством. В СССР был другой минус: классический рисунок преподавали хорошо, но креативность учеников ограничивали. Все «измы», включая модернизм и абстракционизм, считались тем шагом в сторону, который приравнивается к побегу. В Израиле наоборот – фантазию развивают, но инструментарий не дают», – считает Змора. 

Преподавательской деятельностью занимается и Гади Поллак: «В Кишиневской художественной академии нам говорили: «Чистый лист – идеальное произведение. Если уж вы беретесь его пачкать, делайте это качественно». А на первом уроке преподаватель сказал: «Художник – это пять процентов таланта и 95 процентов труда». Этому правилу я стараюсь соответствовать и учебу веду в таком же ключе».