Любое общество делится на консерваторов и либералов. Пока первые укрепляют пресловутые духовные скрепы, вторые в очередной раз идут в народ, а потом под улюлюканье этого же народа отправляются в тюрьму. Наши колумнисты пытаются разобраться в природе граблей, на которые периодически наступают консерваторы и либералы современной России. Не без помощи евреев, разумеется…

Гасконец за полярным кругом

Исаак родил Илью, Илья родил Петра… 

Илья родил еще двоих, но Петр в этой истории вышел на первый план.

Дело в том, что Илья, отец Петра, оказался в беде. И Петр, сын Ильи, сделал все возможное, чтобы отца из этой беды вызволить. Все возможное, как это он понимает. 

И… вызволил. То есть по факту оказался прав.

Казус Ильи Фарбера на этом, казалось бы, закончен. 

Но и изначально он стал достоянием публики не сам по себе. Эка невидаль — человек запутался в финансовых делах, подставился или был подставлен под меч правосудия… консерватория, суд, Сибирь. У нас таких по всем «учреждениям исполнения наказаний» густым слоем. Но нет, именно Фарберу выпало из обычного лоха превратиться в «человека по фамилии Фарбер». Сейчас уже даже трудно докопаться до истины, была ли эта ставшая исторической формулировка произнесена прокурором, или она висела в воздухе в зале суда, но именно она сделала Илью Фарбера знаменитым. И… свободным. Последнее дало уже нам возможность увидеть очередной перформанс семьи Фарбер. Орла молодого, выпорхнувшего из неволи, в объятия своего орленка. Долгое молчаливое объятие. Зло в виде прокурорских звезд буквально повержено. 

Занавес. Да вот только публика недовольна. Свистят.

А чего свистят?! Да, последняя сцена бездарна. Ну так и весь спектакль был, между нами, дешевкой. Позы вместо поступков. Безвкусные мушкетерские рубахи, словно взятые напрокат из другого спектакля. Неестественность и напыщенность диалогов. Дурная самодеятельность, начиная с первого акта — приезда лирического столичного героя в глубины Мошенки. 

Учитель пения. Нет, музыки. Все равно штамп. Но нет — еще и рисования. И это не все — литературы. Гигант эпохи Возрождения. Публика, даже сельская, в такое верит недолго. Гоголя-то не все читали, но советские мюзиклы смотрели все. Гасконец, переквалифицировавшийся в управдомы, уже может иметь успех только за полярным кругом.

Так что не такой уж и типичный случай. Обычно перформансы у нас любят устраивать внутри Садового кольца. Поэтому и закончилось все плохо. Хотя не так плохо, как могло бы.

«Когда играет актер, я почти не могу слушать. Все боюсь, что сейчас он начнет кривляться и вообще делать все напоказ».

Борух Горин

«Когда же мы заживем, как на Западе?»

Российская история последних трех столетий есть история противоборства западничества со славянофильством. Славянофильство — свое, исконное; западничество — привнесенное, индуцируемое Западом. Российские славянофилы за эти 300 лет особыми достижениями похвалиться не могут. В основном перепевают разные химеры и небылицы про Третий Рим и особый русский путь. 

Западников, которых сначала власти завозили для модернизации промышленности и армии, но которые впоследствии стали понемногу образовываться из собственного человеческого материала, много меньше. Но им и принадлежат все достижения России! В этом и заключается особость «русского пути»: голова народа постепенно перебралась на Запад, а руки, ноги и тело остались далеко в российской глубинке, куда помещик приезжал из Парижа, Лондона или в крайнем случае Петербурга пару раз в году. А в советский период не до конца уничтоженная интеллигенция жила отнюдь не произведениями соцреализма (там как раз развернулись «патриоты»), а теми крохами западной культуры, которые пробивались к ним через асфальт, утрамбованный в несколько слоев идеологическим катком. 

И вот эта-то причудливая смесь активного меньшинства, в котором власти России всегда нуждались, но которого одновременно и опасались и поэтому следили в оба, вводила в заблуждение и глядящих на нас иностранцев, да и нас самих — жителей этой удивительной страны. Все нам казалось, что вот-вот свергнем советское самодержавие, установим демократию, разрешим выезд за границу, отменим цензуру, и вообще — свергнем советскую власть, и Россия расцветет и на всех парах помчится к прогрессу! И мы на своих кухнях и прогулках с пафосом вопрошали друг друга: «Ну когда же, когда мы будем жить, как на Западе?»

Российская история совершила еще один оборот: советская власть рухнула, и на стройках коммунизма остались лишь Куба и Северная Корея. А Россия? А русское общество? Они, наконец, получили в полное свое распоряжение джинсы, жевательную резинку и телесериалы, но не только не приблизились к Западу, а все больше отдаляются от него: «Это кучка интеллигентов возомнила черт знает что, а россиян, народ, вы никаким арканом на Запад не затащите!» Вся национальная идентичность построена на «дать прикурить», «раньше нас боялись», «обставить америкашек».

И это настоящая трагедия для тех немногих людей, которые боролись за лучшую долю для россиян и которые пострадали за это. Очень русская трагедия.

Цви Вассерман