ЮРИЙ ТАБАК: Практический сионизм


Еврейские солдаты в 1 Мировую войну

В три десятилетия XX века уложились колоссальные по значению события, радикально определившие судьбы еврейского народа.

В 30-е годы активно продолжалась алия в Палестину, и в сложнейших условиях, во внутреннем противоборстве и преодолевая сопротивление Британии, которой Лига Наций в июле 1922-го выдала мандат на управление Палестиной, евреи боролись за право поселиться на своей земле. Потом был холокост и массовая гибель европейских евреев. Наконец, последовали драматические годы образования Государства Израиль и его начальные шаги.

В борьбе за становление еврейского государства в ход шло все — отчаянный героизм, сионистский энтузиазм, деньги, вооруженная борьба — и с внешним врагом, и междоусобная. И, как всегда в истории, здесь не существовало черно-белых красок. О многом еще говорить не принято, многие архивы еще не открыты. Настоящую историю сионизма и создания Государства Израиль еще только предстоит написать.

Пока же попробуем в этой статье вспомнить некоторые из тех безусловных фактов и событий, которые имели место в драматические годы, и позволить читателю ощутить всю сложность исторической картины.

Девизом движения за репатриацию евреев в Палестину во времена британского мандата стали слова «Несмотря ни на что!». Ведущую роль в организации эмиграции играло Еврейское агентство («а-Сохнут а-Йехудит ле-эрец Исраэль», или просто «Сохнут»), цели и задачи которого были определены как раз Британским мандатом: Агентство должно было сотрудничать с правительством во всем, что «касается создания еврейского национального очага… поощрять…густое заселение земель евреями…» В качестве Еврейского агентства мандат Лиги Наций признал Всемирную сионистскую организацию. Однако необходимо было создание конкретного органа, который реализовывал бы поставленные цели. И лишь шесть лет спустя, после ожесточенных препирательств сионистов и несионистов, было создано Еврейское агентство.

Отчасти «Сохнут» реализовывал цели, поставленные ему Лигой Наций, — организовывал переселение, абсорбцию, разрабатывал систему соцобеспечения прибывавших евреев. Но немалую часть деятельности «Сохнута» занимала протестная, а позже и нелегальная активность. В разные годы была разная ситуация, но очевидно одно: по мере увеличения сионистского присутствия в стране англичане регулировали поток иммигрантов в сторону уменьшения. Уже в 1930 году Еврейское агентство энергично протестовало против британской «Белой книги» (октябрь 1930-го), налагавшей серьезные ограничения на еврейскую алию и приобретение евреями земель в подмандатной Палестине. Так было положено начало потоку нелегальной эмиграции, получившему название «восхождение» («а-апала»), у истоков которой фактически стоял «Сохнут». Уже позже, в 1938 году, в условиях усиления нацистского режима в Германии, в недрах Агентства было организовано специальное агентство «А-Мосад ле-Алия Бет», которое целиком приняло на себя эти функции.

Всего в течение 1934–1938 годов 116 судов совершили 141 нелегальный рейс в Палестину с общим количеством 150 000 человек. Большинство нелегалов было перехвачено англичанами, но нескольким тысячам евреев все же удалось проскользнуть. Одновременно Агентство организовало десятки новых поселений для иммигрантов — которые возводились ночью, вопреки запрету английских властей. Поскольку в Палестине действовал еще закон Оттоманской империи, что никакое здание с крышей не может быть снесено, то незаконно возведенные поселки тем самым легитимизировались.

Одним из наиболее важных и противоречивых аспектов деятельности Агентства было курирование и координирование действий нелегальных боевых групп еврейской самообороны, созданных еще в 1920 году, получивших общее название «Хагана» («Оборона») и нередко находившихся в противостоянии друг с другом. Поначалу функции этих групп были чисто оборонительными — защита поселенцев от арабских погромов. Но постепенно они начали отвечать ударами на удар, перестали подчиняться единому руководству ишува и самостоятельно осуществляли выбор цели.

Объектом их ударов становились не только арабские террористы, но и политические оппоненты. Первым громкой акцией такого рода стало убийство Якоба де Хаана (1881–1924) — поначалу видного сиониста, который позже стал выступать против сионистской иммиграции в Палестину и создания сионистского государства. Его деятельность расценивалась сионистами как предательство. В 1924 году он был застрелен у порога синагоги больницы «Шаарей-Цедек» в Иерусалиме бойцами «Хаганы». До сих пор неясны обстоятельства убийства в Тель-Авиве видного сиониста Хаима Арлозорова, в котором обвиняли его противников — сионистов-ревизионистов, но твердых доказательств так и не нашли.

Желание ряда командиров усилить борьбу против англичан и активизировать ответ на арабский террор входили в противоречие с тактикой других руководителей ишува и «Хаганы», призывавших к сдержанности. Уже весной 1931 года группа командиров ушла из «Хаганы» в знак протеста против ее оборонительной тактики и организовала боевую подпольную группу «Иргун цваи леумми» (аббревиатура «Эцель»). Ее члены отвергли политику «сдержанности» (хавлага) Еврейского агентства и «Хаганы». Этому решению способствовали резкое усиление арабского террора, регулярные атаки на евреев. В результате командир «Эцель» Давид Разиэль сформулировал новую доктрину «активной обороны», в соответствии с которой ее члены стали проводить вооруженные карательные операции против арабов, отвечая на каждый акт агрессии. Со временем удары начали наноситься и без конкретной причины. Порой невольными жертвами атак становились и англичане, и сами евреи.

Многие члены «Эцель» были арестованы англичанами, один (Ш. Бен-Иосеф) повешен. Отметим, впрочем, что «Эцель» участвовала и в организации нелегальной иммиграции.

После прихода к власти нацистов в 1933-м Еврейское агентство заключило трансферное соглашение («А-авара») с Германией о том, что приблизительно 50 000 германских евреев смогут иммигрировать в Палестину. С этого момента начинаются очень сложные и противоречивые еврейско-нацистские отношения, которые историками оцениваются очень по-разному.

Через шесть месяцев после прихода к власти нацистов Сионистская федерация Германии обратилась с меморандумом к новому правительству, в котором рассматривались вопросы германско-еврейских отношений и предлагалась помощь сионистов в решении вопроса с евреями. Это поистине поразительный документ, в котором нацистская идеология используется как инструмент в реализации самой сионистской идеи: «Мы полагаем, что именно новая национал-социалистическая Германия, способная, благодаря твердому желанию, решить еврейский вопрос, сделает определяющий шаг для преодоления проблем, с которыми столкнутся большинство европейских народов… Наше понимание еврейства обуславливает ясное и честное восприятие немецкого народа, его национальных и расовых реалий. Именно потому, что мы не хотим извращать эти фундаментальные ценности, мы также против смешанных браков, мы также ратуем за чистоту еврейства и отвергаем злоупотребления в культурной сфере. Мы, воспитанные на немецком языке и немецкой культуре, проявляем интерес к трудам и ценностям германской культуры, проникнуты восхищением и внутренней симпатией…» Ради практических целей, включавших, разумеется, и помощь евреям в алии, и для реализации собственной идеологии сионисты готовы были сотрудничать даже с глубоко враждебным евреям государством. Так, в органе Сионистской федерации, газете «Юдише Рундшау», отмечалось, что, признавая наличие еврейского вопроса, «сионизм готов на сотрудничество с любыми людьми, настроенными антиеврейски или проеврейски, — поскольку мы сталкиваемся не с сантиментами, а с реальной проблемой, в разрешении которой заинтересованы все». Молодой раввин из Берлина Иоахим Принц, позже осевший в США и ставший главой Американского еврейского комитета, писал в 1934 году в своей книге «Мы евреи», что национал-социалистическая революция в Германии означает «Еврейство для евреев» и объясняет: «Никакие отговорки нас сейчас не спасут. Вместо ассимиляции нам нужна новая концепция: признание еврейского народа и еврейской расы».

В результате на начальных этапах цели нацистов, желавших очистить страну от еврейства, и сионистов, желавших фактически того же самого — через алию собрать евреев в Палестине, — парадоксальным образом смыкались. И на этом пути были достигнуты успехи: все больше немецких евреев, до этого идентифицировавших себя прежде всего как немецких граждан, начали проникаться сионистскими идеями. Вопреки Нюрнбергским законам, все более ужесточающемуся законодательству против евреев, до конца 1938 года сионизм в Германии, как ни странно, процветал. Тираж «Юдише Рундшау» вырос во много раз, в этот же период публиковалось множество сионистских книг. Да, собственно, и сами Нюрнбергские законы были восприняты поначалу не без удовлетворения официальным сионистским руководством: несколько дней спустя после принятия Нюрнбергских законов «Юдише Рундшау» писала в редакционной колонке: «Новые законы дают еврейскому меньшинству в Германии собственную культурную, национальную жизнь. В будущем станет возможно теперь организовывать свои школы, театры, спортивные ассоциации».

СС проявлял особенный энтузиазм в поддержке сионистских идей — хорошо понимая, что таким образом еврейский вопрос будет решен безболезненно. В одном из документов 1934 года государство и партия призывают оказывать как можно более широкую помощь сионизму как наилучшему способу поощрения эмиграции германских евреев в Палестину. Все, что может повысить еврейское самосознание — еврейские школы, спортивные ассоциации, культурные организации, — должно пользоваться всемерным поощрением, говорилось в документе.

Так, офицер СС Леопольд фон Мильденштайн и чиновник Сионистской федерации Курт Тухлер вместе совершили шестимесячный вояж в Палестину. В написанной потом Мильденштайном серии статей для берлинской газеты «Дер Ангрифф» выражалось восхищение духом и достижениями еврейских поселенцев. Сионизм, по словам Мильденштайна, породил новый тип еврея — на пользу евреям и всему миру. В ознаменование этой поездки «Дер Ангрифф» даже выпустила специальную медаль, на одной стороне которой была выбита свастика, а на другой — звезда Давида. В 1935 году официальный орган СС «Дас шварце корпс» отметил в редакционной статье: «Не очень далеко то время, когда Палестина сможет принять своих сынов, потеряв их более тысячи лет назад. Наши добрые им пожелания».

В рамках трансферного соглашения в октябре 1933 года был организован судоходный маршрут Гамбург — Хайфа.

В результате в период 1933–1941 годов около 60 000 германских евреев официально эмигрировали в Палестину и к 1939 году составили около 15% всего еврейского населения Палестины. На переселение были затрачены огромные суммы, причем значительная их часть выделялась германскими фондами, оплачивавшими переезд в Палестину, обустройство и закупку сельскохозяйственных орудий.

Так, парадоксальным образом именно нацистская Германия в период 30-х годов больше любой другой страны способствовала еврейской алии.

Германии, совместно с официальными сионистами и нелегальными боевыми группами, приходилось преодолевать сопротивление британцев. После серьезных ограничений, введенных британскими властями на эмиграцию в 1937–1939 годы (когда ежегодная квота прибывавших в Палестину переселенцев была окончательно определена лишь в 15 000 человек), СС заключило секретное соглашение с «Моссад ле-алия Бет» по организации нелегальной иммиграции. В октябре 1939-го 10 000 евреев должны были переправиться в Палестину, и лишь начавшаяся война помешала это сделать. Но даже в 1940 и 1941 году германские власти косвенным образом содействовали эмиграции в Палестину. Еще в марте 1942-го (!) по крайней мере один официальный тренировочный сионистский лагерь-«кибуц» продолжал функционировать в Германии.

Но еще более любопытно, что в условиях противостояния англичанам, сдерживающим алию, некоторые радикальные сионисты в Палестине ратовали и за военный союз с Германией против Англии. Так, одному из активных членов «Эцель» Аврааму Штерну деятельность даже этой организации по отношению к английским властям казалась недостаточно активной, и он организовал еще более радикальную группу «Борцы за свободу Израиля» («Лехи»). В идеологии «Лехи» именно Англия, а не Германия была основным врагом евреев, и в начале января 1941 года, почти через два года после начала Второй мировой войны, представители «Лехи» вручили немецким дипломатам в Бейруте официальное предложение: ни больше ни меньше, как «вступить в войну на стороне Германии». В документе подчеркивались общность интересов Германии и еврейского национально-освободительного движения, Англия признавалась общим врагом; также здесь формулировались возможные военные, информационные, политические действия евреев в Палестине и Европе, скоординированные с Германией, предлагалось создавать вооруженные еврейские отряды, которые воевали бы на стороне Германии.

Предложение так и не получило ответа — германский интерес к сионистам уже заметно ослабел. Со вступлением в силу «окончательного решения еврейского вопроса» и началом холокоста идеологический расклад значительно изменился. В палестинский ишув стали поступать первые сведения о систематическом уничтожении нацистами евреев Европы, и Германия стала главным врагом евреев. Палестинских евреев тревожило и собственное будущее: немецкие армии Роммеля в Северной Африке двигались в направлении Египта, и существовала вероятность вывода британских войск из Палестины. Все это оставляло мало надежды на успешный исход дела.

Но сообщения о тех бесчеловечных унижениях, муках и смерти, которые выпали на долю собратьев в Европе, стали в глазах сионистских поселенцев квинтэссенцией всех ужасов еврейской жизни в диаспоре и только послужили укреплению сионистской идеи. Сионистская идеология стала еще более критически относиться к идеологии галута, а поселенцы-сионисты, при всей озабоченности судьбой европейского еврейства, стали отмежевываться от своих собратьев в Европе, критиковать жертвы нацизма за их пассивное поведение. Выдающийся сионистский лидер того времени Ицхак Грюнбаум заявлял, что «беда евреев диаспоры связана с тем, что вместо почетной смерти они предпочли жить как “побитые собаки”…». В 1943 году, во время церемонии в память о героической обороне еврейского поселения Тель-Хай в 1920-м, вождь сионистов-социалистов (будущий первый премьер-министр Израиля) Давид Бен-Гурион выступил с речью, в которой заявил: «Наша жизнь в диаспоре сопровождалась угнетением, унижением, порабощением и вырождением. Не только другие навязали нам это состояние, но мы и сами навлекли его на себя, ибо мы примирились с нашей слабостью, с жизнью в чужой стране, с рассеянием… Мы не знали, что значит жить, как свободные люди, и мы не знали, что значит умирать, как свободные люди…» Подобно защитникам Тель-Хай и Масады, продолжал Бен-Гурион, сионистские поселенцы предпочитают достойную смерть, а не «бессильную, беспомощную и бесцельную жертвенность. Мы умрем с оружием в руках». Речь Бен-Гуриона выглядела особенно резкой на фоне поступавших тогда из Европы сообщений о массовом истреблении евреев нацистами.

Однако германские войска так и не дошли до Палестины. Тем временем в ишуве формировались боевые отряда для борьбы с нацистами, преимущественно в составе британской армии. Уже в августе 1940 году из евреев-добровольцев было сформировано 15 рот, которые направились в Ливию и Египет. Еврейская бригада принимала участие в боях на территории Италии в составе 8-й британской армии в феврале-мае 1945 года. Палестинские немецкоязычные евреи служили также в спецподразделении, выполнявшем ряд засекреченных диверсионных операций в тылу немецкой армии в Северной Африке, некоторых частях британского спецназа. Британское командование организовало заброску еврейских парашютистов из Палестины для совершения диверсионных операций против нацистов в странах Восточной Европы в 1944-м. Всего, по разным данным, от 27 000 до 40 000 солдат-евреев из Палестины служило во время войны в британской армии; из их числа в сентябре 1944-го была образована Еврейская бригада численностью 5000 солдат — единственное еврейское национальное военное соединение в составе сил союзников. Примечательно, что на территории британского мандата, в отличие от самой Великобритании, не действовала воинская обязанность, и все эти солдаты были добровольцами. 668 евреев-палестинцев погибли на войне.

Однако и здесь было не все просто. С одной стороны, евреи из Палестины героически сражались против немецких войск, а с другой — ишув по-прежнему (и не без оснований) обвинял Англию в ограничениях по въезду евреев, тем самым фактически признавая ответственность англичан за потворство холокосту. В феврале 1944 года «Эцель» объявила войну британским властям, продолжавшим проводить политику «Белой книги». Бойцы «Эцель» нападали на департаменты мандатного правительства, взрывали штаб-квартиры уголовного розыска, полицейские участки, захватывали оружие и боеприпасы. Было убито несколько британских чиновников и полицейских. Британские власти отвечали арестами бойцов «Эцель» и «Лехи». Еврейское агентство и «Хагана», официально представлявшие ишув перед лицом борьбы с Германией, оказались в очень сложном положении. В итоге было объявлено об операции «Сезон», в ходе которой бойцы «Хаганы» похитили несколько руководителей и активных членов «Эцель» и передали британским властям. Эта операция ограничила масштабы деятельности «Эцель», но не остановила ее. А внутренние военно-политические противоречия в ишуве лишь углубились.

Таким образом, история сионистского движения 20–40-х годов являет собой довольно сложную и противоречивую реальность, часто далекую от тех однозначных героических картин, к которым мы привыкли. Не менее сложную реальность представляла собой  жизнь ишува и после войны, в преддверии образования Государства Израиль и в первые годы его существования. Но это уже другая тема.

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>