ПЕТР ЛЮКИМСОН: Как провожают самолеты


Аэропорт "Бен-Гурион"

Вас досматривали и допрашивали израильские службы безопасности? Не ропщите — во-первых, для того они и существуют, во-вторых, именно благодаря их дотошности аэропорт имени Бен-Гуриона считается одним из самых безопасных. Как провожают самолеты?

На вопрос о том, возможен ли теракт в израильском аэропорте имени Бен-Гуриона один из сотрудников его охраны только пожал плечами.

— Возможно, как ты понимаешь, все! — сказал он. — Но если ты спрашиваешь о том, может ли террорист пронести бомбу в здание аэропорта или на борт самолета, вылетающего из Израиля, то вероятность этого составляет не более 0,1%. Над тем, чтобы снизить эту цифру до 0,001%, мы сейчас работаем.

Итак, добро пожаловать в Бен-Гурион — самый охраняемый и, если верить экспертам, самый безопасный аэропорт в мире.

«Откуда едем?»

Именно так обычно звучит вопрос, который, заглядывая в машину, задает охранник на КПП, расположенном на самом въезде в аэропорт. Миновать КПП невозможно — вся территория аэропорта обнесена электронным забором, вдоль которого находятся сотни камер наблюдения. Так что любая попытка проникнуть в аэропорт каким-либо другим путем будет пресечена немедленно.

Подавляющее большинство израильтян уверено, что в тот момент, когда охранники на КПП заглядывают в машину и окидывают взглядом сидящих в ней людей, они проводят первый «фейсконтроль», а вопрос задают, чтобы уловить в ответе арабский акцент. Автор этих строк вынужден признаться, что полностью разделял это мнение.

— Глупости! — говорит мой гид по «семи кругам» системы безопасности аэропорта. — Халоймэс Веры Павловны! Нужен им твой акцент! Просто за те секунды, на которые охранник задерживает машину на КПП, ее номер в режиме реального времени проверяется системой LPR (Licence Plate Recognizer). Если машина была угнана, ее водитель находится в розыске или под подозрением в совершении какого-либо преступления, это мгновенно высветится на приборе охранника. Если к машине и водителю нет никаких претензий, она может следовать дальше.

Дальше вас ждет следующий круг охраны — парни и девушки, стоящие непосредственно у входа в терминалы, пристально оглядывают каждого входящего, и если вы им покажетесь подозрительными, то могут и задержать.

— То есть вот здесь и проводится фейсконтроль? — уточняю я.

— Можно сказать и так, — говорит мой Вергилий. — Только это, разумеется, не главное. Охранники на входе — это так, шушера, они могут быть и студентами, подрабатывающими в свободное от работы время. Но, понятное дело, это тоже своего рода линия защиты.

Затем мы направляемся к месту проверки багажа, процедура которой хорошо знакома каждому израильтянину и тем, кто уже не раз бывал в стране.

Все начинается с просьбы предъявить документы. Внимательная сверка вашей физиономии с фотографией в паспорте, порой сопровождаемая просьбой снять шапку или очки, а затем вопросы о том, сами ли вы паковали чемоданы, не передал ли вам кто-либо с собой какой-то посылочки и т. д.

Эти проверки давно уже стали притчей во языцех. Я хорошо помню, как совсем недавно израильские СМИ метали громы и молнии по поводу того, через какие унижения приходится проходить в ходе этих процедур израильским арабам или туристам-мусульманам. Да что там мусульманам! Однажды две англичанки отказались ответить на показавшийся им унизительным вопрос проверяющей, после чего та немедленно задержала их, вызвала офицера и велела обеим леди открыть чемоданы, выложить из них все вещи, а затем снова сложить.

Главное правило, которое стоит запомнить в общении с этими ребятами: с ними ни в коем случае не стоит шутить. Шуток им понимать не положено по должности.

К примеру, старый кавээнщик, экс-гендиректор министерства абсорбции Алекс Векслер как-то раз провожал домой своего близкого друга и капитана Юлия Гусмана. На вопрос, кем они друг другу приходятся, Векслер, будучи чуть моложе Гусмана, ответил: «Это — мой сын!» Через секунду обоим стало совсем не до шуток: документы отправили куда-то на проверку, чемоданы вскрыли, на всякий случай велели расставить ноги и руки и тщательно обыскали. Хорошо, что никто из них против этого не возражал — иначе бы Юлий Гусман в тот вечер точно бы никуда не улетел.

Однажды я и сам оказался в такой ситуации: когда мой 13-летний сын решил продемонстрировать остроумие и на вопрос «Оружие есть?» ответил: «Да, разобранный автомат Калашникова в чемодане!»

Когда мы за пять минут до вылета все же оказались в самолете, единственное, о чем я жалел, — так это о том, что бить детей в Израиле строго запрещено законом.

Итак, главные правила общения с теми, кто в аэропорту Бен-Гурион проверяет ваши документы и багаж, предельно просты: не шутите, отвечайте на все вопросы, какими бы нелепыми и даже оскорбительными они бы вам ни казались, и сохраняйте спокойствие — если, разумеется, вам действительно нечего скрывать. В противном случае, как говорится, вам же хуже будет.

— Рассказывают, что над арабами вы вообще тут издеваетесь, — бросаю я для провокации.

— Тоже ложь! — отрезает мой провожатый. — Понятное дело: так как вероятность того, что террорист будет мусульманином, а не евреем или европейцем, достаточно высока, мы просто вынуждены обращать на них большее внимание. Но вместе с тем стараемся сделать так, чтобы причинять этим гражданам как можно меньше неудобств. Кстати, в системе охраны есть подразделение, которое занимается только представителями нацменьшинств, то есть арабами, друзами и черкесами. При желании любой из них может заранее сообщить о том, что он вылетает за границу, и ему назначат проверку багажа в специальной комнате, в комфортных условиях. Ты скажешь, что это все равно дискриминация. Но что делать, если жизнь не оставляет другого выхода?!

— Те, кто проверяет документы, проходят специальную подготовку?

— Безусловно. Чтобы поступить на эту работу, нужно, во-первых, отслужить в армии, во-вторых, иметь оконченное среднее образование, в-третьих, владеть базовым английским и, в-четвертых, быть готовым к работе посменно пять дней в неделю, но с учетом того, что время от времени придется работать и в субботу. Так что религиозных ребят здесь почти нет. Кроме того, надо подписать обязательство, что ты отработаешь не меньше года, и пройти специальный курс в Управлении аэропортами. Но, уже когда учишься, тебе начинают платить зарплату.

— И сколько?

— Чуть больше установленного законом минимума. Но, разумеется, с доплатой за сверхурочные, ночные и все прочее, плюс тринадцатая зарплата. Понятное дело, молодежь все это не очень устраивает, так что текучка кадров на этом участке огромная. Это тоже важное звено в системе охраны, но и оно не главное.

Потом следует проверка и сдача багажа, и теперь мой Вергилий обращает мое внимание на то, что на каждом выходе в зал для провожающих тоже стоит охранник, и далеко не через все из них можно войти или выйти. Зато процедура паспортного контроля сейчас занимает совсем немного времени — можно сделать это с помощью автомата.

Но вот, наконец, и последний барьер: перед выходом в зону вылета надо сдать все вещи, снять ремни и пройти через просвечивающую аппаратуру. Естественно, самую современную в мире…

— Таким образом, все построено так, что миновать проверки перед выходом на летное поле невозможно, — комментирует Вергилий. Но и это, безусловно, не главное.

Признаюсь, эта присказка начинает мне надоедать.

— Что же тогда главное?! — спрашиваю я.

— Понимаешь, — начинает говорить он, — лучшая охрана — это…

Под прицелом видеокамеры

Лучшая охрана — это та, которую вы не видите. Именно ее обеспечением и занимается бригада по обеспечению безопасности Управления аэропортами, или на английском — security division.

Если Управление аэропортами находится в ведении министерства транспорта, то бригада — в ведении полиции и Общей службы безопасности (ШАБАКа) одновременно.

Сюда набирают только крепких молодых людей, прошедших службу в элитных частях израильской армии, которые вдобавок проходят специальные курсы в Академии Управления аэропортами в Кейсарии. Курс длится три с половиной месяца, включая пару недель практики, которая проходит на территории аэропорта. Глава этого подразделения полковник запаса Шмуэль Закай обладает почти безграничной властью. Одного его слова достаточно, чтобы при необходимости закрыть аэропорт, отменить все прилеты и вылеты, а также блокировать все подъезды к аэропорту.

— Разумеется, ребята в Бригаде получают уже совсем другие деньги, но они отрабатывают свой хлеб до последней крошки, — говорит сотрудник службы охраны.

Как выясняется из нашего дальнейшего разговора, в бригаде два основных подразделения.

Первое занимается охраной территории вокруг аэропорта и летного поля. Ежечасно на летном поле находится не менее четырех групп бойцов этого подразделения, контролирующих всю его территорию и готовых при первой необходимости объединить усилия.

Второе подразделение занимается охраной внутренней территории аэропорта. Оно же отвечает за безопасность всех вылетающих из Израиля рейсов, за исключением рейсов компании «Эль-Аль» (у «Эль-Аля» своя, отдельная служба безопасности. — Ред.). В этом подразделении также несколько групп.

Первая группа занимается постоянным мониторингом сотен установленных по всему зданию аэропорта видеокамер. Уже в тот момент, когда вы входите в аэропорт, камера мгновенно фиксирует ваше изображение и сверяет его с данными архива. Если речь идет о значащемся в нем активисте террористической организации, экстремисте или просто о человеке, находящемся в розыске, или о том, кому запрещен выезд из страны, она мгновенно выведет на экран все необходимые данные. С этого момента сим господином (или госпожой) займутся сотрудники оперативного отдела.

Десятки их, вооруженных и в любую минуту готовых приступить к действиям, снуют по всем залам аэропорта, внимательно вглядываются в каждого, кто встретится на пути, но внешне они выглядят как обычные пассажиры или встречающие, и потому их никто не замечает. И когда надо задержать кого-то подозрительного, они тоже делают это тихо, что называется, без шума и пыли. В их же задачу входит осмотр помещения на предмет того, не подложил ли кто-нибудь бомбу, скажем, в мусорную урну или не оставил ее на стуле в кафе.

В кадровый состав этого подразделения на случай особых обстоятельств входят также снайперы и кинологи со специально обученными на опознание террориста бельгийскими овчарками.

— Каким образом можно натренировать собаку на опознание именно террориста? Так она может напасть и на ни в чем неповинного человека, — замечаю я.

— Вот об этом не спрашивай. Всех секретов я тебе раскрыть не могу, да, если честно, и сам многих из них не знаю. Но есть технологии, есть тесты, по которым ребята из бригады могут опознать человека, подозреваемого в намерении совершить теракт.

Сверхпрочные урны

Три кита, три составных источника безопасности предельно просты. Первая — четкая организация всей системы охраны, продуманная до мелочей: где должны стоять охранники, на что обращать внимание, какие вопросы задавать и т. д. Аэропорт Бен-Гурион по своим размерам считается относительно небольшим — через него проходят порядка 14 млн пассажиров в год, но при этом он четвертый в мире по численности охраны. И московские Шереметьево и Домодедово, и парижский Шарль де-Голль по этому показателю, по сравнению с Бен-Гурионом, отдыхают и нервно курят в сторонке. Все построено так, что попадание случайного человека на летное поле исключено абсолютно, на все 100%.

При этом вся планировка и все оборудование аэропорта продуманы так, что даже если в нем, не дай Б-г, произойдет теракт, ущерб от него будет минимальным. К примеру, крыша аэропорта рассчитана на то, чтобы выдержать прямое попадание ракеты. Даже урны в аэропорту сделаны из такого материала, что, если внутри них взорвется большой заряд взрывчатки, они не разлетятся на куски.

Вторая составная безопасности — кадры. Оставим в стороне тех, кто стоит на КПП, на входе, на проверке багажа и документов. Это и в самом деле, как сказал мой новый знакомый, шушера, необходимая, скорее, для отвода глаз. Главное — это Security division. Его личный состав, во-первых, значительно моложе личного состава охраны всех международных аэропортов мира, а во-вторых, куда лучше обучен.

Чтобы поддерживать бойцов Бригады в постоянной боевой готовности, начальство ежедневно устраивает им проверки на бдительность — помимо регулярных, проводящихся не реже раза в месяц учений, для которых на время под предлогом профилактики закрывают тот или иной терминал.

Все это, разумеется, не считая штатных сотрудников полиции аэропорта, которым тоже хватает работы по выслеживанию и аресту карманников, торговцев наркотиками, да и просто хулиганов.

Наконец, третья составляющая — самые современные технологии, часть из которых уникальна и разработана специальной исследовательской группой Управления аэропортами Израиля. Каюсь перед читателем: мой собеседник называл все эти системы, но так бегло да вдобавок по-английски, что я просто не запомнил эти названия, а записывать что-либо он мне запретил. Основное, что я понял, — по уровню технической оснащенности главный аэропорт Израиля сегодня превосходит все остальные мировые аэропорты. Именно поэтому в Израиль за опытом время от времени приезжают специалисты по охране аэропортов со всех концов планеты. И, само собой, интересуются возможностью закупки оборудования.

— Ну что, — говорит Вергилий. — Думаю, я ответил на все вопросы и удовлетворил твое любопытство. Само собой, в меру допустимого установленными критериями секретности.

— Постой, — говорю я. — А что будет, если террорист просто прибудет в Израиль на одном из авиарейсов?

— Ну, это уже отдельная песня…

Мусульмане — под подозрением

Как уже понял читатель, самолеты в Израиле провожают совсем не так, как поезда и даже пароходы. И встречают их тоже совсем не так. В первую очередь, разумеется, граждан из тех стран, с которыми у Израиля нет договора о безвизовом режиме. В этом случае вас ждет весьма щекотливый разговор с сотрудником МВД, а если вы вызовете подозрение, то и ШАБАКа.

В недавнем прошлом, когда еще не был отменен визовый режим с Россией, такие собеседования не раз приводили к скандалам. Особенно доставалось молодым женщинам, подозреваемым сами знаете в чем. Впрочем, нередко они сами были в этом виноваты.

К примеру, как-то в Израиль на семинар для художников под названием «Женский нарратив в Библии как тема искусства» прибыла большая группа мастеров из России. Среди них была молодая талантливая художница, которая ни слова не знала по-английски (об иврите мы уже не говорим). Но ее заверили, что ничего страшного, так как вопросы задают стандартные. Сначала спрашивают фамилию и имя, а потом цель приезда. Так что надо назвать свое ФИО, а потом сказать заветное слово «семинар».

И вот сотрудница МВД спрашивает на английском фамилию и имя гостьи, а затем — как зовут ее отца.

— Семинар! — отвечает художница.

— Хорошо. А как зовут вашу мать? — уточняет служащая.

— Семинар! — следует ответ.

— А откуда вы приехали?

— Семинар!

Словом, вызвали сотрудников ШАБАКа, и те в течение двух часов расспрашивали всех членов этой группы, с какой целью они прибыли в Израиль? Причем одни и те же вопросы повторялись бесчисленное множество раз — видимо, в надежде поймать на противоречиях.

Когда не так давно в Израиле побывала делегация деятелей культуры из Азербайджана, писателя Анара допрашивали в течение двух часов, что было, честно скажем, не очень гуманно, хотя бы потому, что Анару уже под 80 и на террориста этот выдающийся мастер слова явно не тянул.

Но ничего не поделаешь: к прибывшим из мусульманских стран туристам и даже израильским гражданам отношение и в самом деле особенное.

В целом же на въезде в Израиль действует та же система контроля, что и на выезде. И начинается все опять-таки с камер наблюдения, которые фиксируют каждого новоприбывшего. Именно так в октябре 2015 года сразу после прибытия был арестован глава одной из самых крупных израильских ОПГ Амир Мульнер. Зная, что находится в розыске, он специально выбрал рейс, совершающий посадку в Бен-Гурионе глубокой ночью, — в надежде, что в эти часы охрана утрачивает бдительность. Но, как выяснилось, не утрачивает. Именно так, едва ступив на землю обетованную, были арестованы и многие другие находящиеся в розыске лица.

— Хотелось бы все-таки услышать какие-то конкретные истории о том, были ли когда-либо в аэропорту Бен-Гурион попытки совершения терактов, и если были, то как их удалось предотвратить? — говорю я на прощание.

— Может быть, тебе дать еще и ключ от квартиры, где деньги лежат? — улыбается сотрудник охраны. — Ну, была пара случаев, когда приходилось применять силу и, так сказать, нейтрализовать. Но на самом деле это — не главное. Главное заключается в том, что террористы с каждым годом становятся все умнее, учатся на ошибках таких же подонков, как они, и пытаются изобрести что-то принципиально новое. Вот таких умных террористов мы опасаемся в первую очередь и стараемся быть на шаг впереди них. А с тем, кто попытался с ножом пройти в терминал, как раз справиться легче всего.

— Скажи, тебе снятся кошмары?

— Честно? Бывает. Снится, к примеру, что мы прошляпили террориста, который занял удобную позицию в арабском квартале Лода (город со смешанным населением, расположенный в паре километров от аэропорта. — Ред.) и выстрелил из миномета по идущему на взлет самолету. Нет у нас права его прошляпить, понимаешь?..

Безопасность в цифрах

  1. Штат военизированной охраны аэропорта Бен-Гурион насчитывает 2400 человек.
  2. В третьем, главном терминале аэропорта установлено 700 камер наблюдения системы CCTV.
  3. Суммарная площадь, на которой осуществляется досмотр личных вещей и самих пассажиров, составляет 1350 кв. м и включает в себя 18 линий.
  4. Паспортный контроль для вылетающих пассажиров в настоящее время состоит из 40 стоек для обычных паспортов и 14 стоек для биометрических паспортов.
  5. В зале регистрации аэропорта действуют четыре пункта проверки безопасности.
  6. В зале встречающих действуют 15 стоек проверки безопасности.
  7. За всю историю аэропорта Бен-Гурион из него не было угнано ни одного самолета.
  8. В дни антитеррористической операции «Несокрушимая скала» организация ХАМАС выпустила по аэропорту Бен-Гурион четыре ракеты. Все они были перехвачены системой ПРО «Железный купол».

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>