ИЕРУСАЛИМ: Еврейская реконкиста


Иерусалим - Старый город (фото: Ехезкель Иткин)

…В октябре 2014 года еще 25 еврейских семей вселились в 11 домов, находящихся в сердце иерусалимского квартала, который в мировых СМИ принято называть Силуан. Как обычно, после этого разразилась буря — местные арабские жители стали закидывать новоселов камнями и обвинять их в том, что те незаконно вселились, по сути дела, украли у них эти дома. Евреи в ответ заявили, что они являются законными хозяевами этих домов, и предъявили документы о покупке. К тому же их совсем не устраивает, когда их новое место жительства называют Силуаном. Шилоах — вот как испокон веков называлось это место, неподалеку от которого протекает тот самый источник Шилоах, где три тысячи лет назад короновали царя Соломона и где затем происходило множество других событий.

11 домов в Шилоахе — это только малая часть из тех тысяч еврейских домов, которые в последние десятилетия были выкуплены евреями у арабов в Иерусалиме, Иудее и Самарии. Но о чем, собственно говоря, идет речь — о попытке колонизации или о возвращении исконного еврейского имущества? Как осуществляются такие сделки и насколько они законны? И если законны, то почему они становятся предметом многолетних судебных разбирательств и яростного возмущения как палестинцев, так и израильских правозащитников?

Что ж, давайте попробуем разобраться в этих вопросах. А для этого поначалу снова вернемся в Шилоах…

Сделка есть сделка

Действительно, поначалу владельцы всех 11 домов утверждали, что никому их не продавали, но, когда им предъявили документы, неопровержимо свидетельствующие об обратном, вынуждены были пойти на попятную. Да, признались они, дома и в самом деле были ими проданы, но не еврею, а своему соплеменнику, предложившему за них хорошие деньги — намного выше реальной стоимости. И, видимо, уже этот араб продал их евреям.

Журналисту 10-го канала израильского ТВ Амиру Маниву удалось разыскать этого араба, которого он условно назвал Абу-Саламом. Как выяснилось, этот удивительный человек помог евреям приобрести не только эти, но и десятки других домов в Восточном Иерусалиме. Причем делает он, по его словам, это отнюдь не ради денег, хотя каждая такая сделка приносит ему сотни тысяч долларов дохода.

— Очень немного арабов готовы продать землю или дома евреям, так как знают, что за это могут поплатиться жизнью, — рассказал Абу-Салам. Но когда я выступаю в роли покупателя, то у них возражений нет. А я уже перепродаю их либо какому-то конкретному человеку, либо еврейской организации. При этом я не только не считаю, что совершаю какое-то преступление, но уверен, что только восстанавливаю справедливость. Коран на самом деле признает, что эта земля принадлежит евреям. Мы, арабы, тоже хорошо знаем, что живем в тех домах и на тех землях, которые раньше принадлежали евреям. Таким образом я, по сути дела, возвращаю имущество его законным владельцам, да еще и с приплатой. При этом все сделки оформляются так, чтобы комар носа не подточил.

— Когда-то в Шилоахе жило немало евреев, которых во время погромов просто выбросили из домов. Такова правящая сегодня в Иерусалиме логика абсурда: фактические оккупанты требуют узаконить результаты присвоения ими чужой собственности и называют оккупантами законных хозяев. Проблема заключается в том, что многие и коренные израильтяне, и тем более новые репатрианты, не говоря уже о представителях зарубежных стран, не знакомы ни с реальной историей, ни с географией Иерусалима. Поэтому они с готовностью повторяют мантры о том, что евреи «должны уйти с оккупированных территорий», «вернуться за зеленую черту» и т. п. Однако, когда их знакомят с реальными фактами, показывают на местности, где проходит эта самая «зеленая черта», у них округляются глаза и они начинают понимать, какая реальность кроется за этими словами, — говорит Анна Антопольская, создавшая пять лет назад вместе с Машей Писецкой-Зболинской амуту (неправительственную организацию) «Место встречи».

— Вот, к примеру, ситуация в квартале Шимон а-Цадик, который арабы упорно называют Шейх-Джарахом, — продолжает Аня. — Сегодня уже никто не отрицает, что евреи там селятся в законно принадлежащие им дома, стоящие на купленных ими землях. Но вспомните, к каким только ухищрениям ни прибегали арабы, чтобы не допустить возвращения туда евреев. Сначала они пытались подделать документы на владение землей, для чего направили своих представителей в Турцию. На наше счастье, изготовленная там фальшивка была настолько низкопробной, что суд вынужден был это признать. Тогда они прибегли к закону о так называемом защищенном жилье, то есть заявили, что их нельзя выселить из этих домов потому, что они живут в них несколько десятков лет. Но тот же закон требует от таких жильцов выплачивать арендную плату и все полагающиеся в таком случае налоги. Когда же от них потребовали внести эти деньги, арабы отказались. И после этого они и израильские левые продолжают утверждать, что вселение евреев в еврейские дома незаконно!

«Зеленая черта — у нас в головах»

Эти слова произнесла Шира (она же Ира) Ганц, относительно недавно поселившаяся вместе с мужем и четырьмя детьми на Масличной горе, неподалеку от расположенного здесь еврейского кладбища.

— Ну хорошо, — говорю, — я могу понять ваше возвращение к иудаизму. Но почему Шимон а-Цадик? Почему Масличная гора?! Зачем селиться среди арабов и искать приключений?!
— Тогда можно спросить и так: «Почему Израиль? Почему Иерусалим?», — отвечает Шира. — Без осознания того, что это — наша земля, нашей связи с ней; что ситуация, когда евреи не могут жить и боятся ходить по какой-то части Иерусалима, — бессмысленным становится абсолютно все.
Со двора дома Ширы Ганц открывается вид на квартал Маале-Зейтим — тот самый, в котором уже построены десятки еврейских домов и сейчас продолжается оживленное строительство, о чем свидетельствуют работающие краны. Тот самый, по поводу которого продолжают бушевать страсти и на который пеняют нам американцы.

— Земля, на которой стоит этот квартал, и еще десятки окружающих его дунамов была в свое время куплена волынскими хасидами и «Хабадом», о чем есть все документы, — говорит сотрудник организации «Место встречи» Ицхак Фишелевич. — Затем ее приобрел Эрвин Москович. Все как обычно: евреям приходится по несколько раз платить за покупку одного и того же участка земли…

С Масличной горы мы отправляемся в Старый город, где, если верить газете «Гаарец», евреи то и дело пытаются незаконно вселиться в тот или иной дом, нарушив тем самым права проживающих здесь арабов…

— Тот, кто думает, что большинство населения Старого города Иерусалима всегда составляли арабы-мусульмане, глубоко заблуждается. Все исторические документы однозначно свидетельствуют о том, что в начале ХХ века 55% населения Старого города составляли евреи, — рассказывает директор амуты «Атерет коаним» Даниэль Лурия. — Здесь действовало множество синагог и ешив, и здесь необычайно активно приобретали дома религиозные общины, богатые еврейские купцы, а затем и приверженцы политического сионизма. Помните, какой шум был поднят в конце 80-х годов, когда Ариэль Шарон вдруг решил приобрести квартиру в Старом городе? Как его только тогда ни называли — провокатором, разжигателем ненависти между народами и т. д.! Но истина-то заключалась в том, что Арик купил квартиру в доме, который за столетие до него приобрел богатый купец из Витебска Витенберг. Он решил передать этот дом еврейским беднякам, и тогда в нем размещалось несколько десятков небольших квартир. Здание так и называлось — «Дом Витенберга». Эта инициатива Шарона в итоге привела к тому, что Дом Витенберга был полностью выкуплен евреями, и сейчас в нем живут 10 семей. То же самое касается и других домов, которые с помощью нашей амуты были заселены евреями.

Даниэль Лурия подчеркивает, что амута «Атерет коаним» сама не приобретает дома — это дело частных предпринимателей. В ее задачу входит их обживание евреями, обеспечение им нормальных условий для жизни.

Впрочем, нормальной такая жизнь пока может считаться только условно: в каждом доме присутствует вооруженная охрана, в задачу которой входит не только обеспечение безопасности самого дома, но и сопровождение живущих здесь детей в школу или даже просто на игровую площадку. Значительную часть этих охранников, как легко догадаться, составляют «русские» ребята, прошедшие службу в элитных частях ЦАХАЛа.

Узнать дома, принадлежащие сегодня евреям в Старом городе, просто — над ними обычно развеваются израильские флаги.

По словам Лурии, сегодня можно говорить о трех основных видах недвижимости, которую приобретают евреи в Старом городе. Большинство из них составляют здания, подобные Дому Витенберга, то есть построенные или купленные евреями в разные периоды и оставленные ими после погромов 1929, 1936 и 1939 годов. Нельзя сказать, что евреи не пытались отстоять эти дома — пытались, и еще как. Тот же Дом Витенберга в начале 20-х годов охранялся Хаганой. Именно в его дворе с винтовками за плечами встретились «Красная Роза» и Нехемия Рабинович — родители будущего премьер-министра Израиля Ицхака Рабина. И все же под давлением погромщиков и англичан евреи тогда были вынуждены из этих домов уйти…

Вторую, меньшую группу зданий составляют те, которые евреи выкупают у Греческой патриархии, являющейся крупнейшим землевладельцем в районе Иерусалима. Так, к примеру, был приобретен дом «Неот Давид», в котором сегодня располагается ешива и живут 10 семей ее преподавателей. К арабам эти дома ни исторически, ни юридически не имеют никакого отношения, и потому говорить, что у них что-то законно или незаконно отобрали, никак нельзя.

Наконец, третью, очень небольшую группу составляют дома, действительно купленные у арабов, — к примеру, знаменитый Дом фотографа.

Кстати, автор этих строк долго думал, что он называется так, потому, что с его крыши можно делать великолепные снимки видов Иерусалима, и, как выяснилось, ошибался. То есть вид с крыши Дома фотографа и в самом деле открывается великолепный, но свое название он получил из-за истории его покупки.

Рассказывают, что в 80-х годах Министерство связи наняло фотографа для того, чтобы он заснял один из рабочих визитов министра. Однако, когда замминистра решил получить снимки и позвонил на записанный им телефон фотографа, ему ответили на арабском.
Поняв, что он ошибся номером, замминистра — просто чтобы что-то сказать — спросил поднявшего трубку мужчину:
— Скажи, ты не хочешь продать свой дом?

— Это не телефонный разговор. Давай встретимся, — последовал ответ.

Фотографа тогда так и не нашли, но вот дом был куплен и заселен евреями, а его хозяину-арабу помогли вместе с семьей перебраться в США и обустроиться на новом месте.

— Кстати, арабов, желающих продать евреям свои дома в Старом городе, хватает, — говорит Даниэль Лурия. — Не хватает потенциальных покупателей — еврейских бизнесменов или организаций, готовых выложить деньги. И, само собой, над местными арабами довлеет страх расправы за то, что они пойдут на такой шаг. В связи с этим, на наш взгляд, крайне важно, чтобы Израиль гарантировал этим людям защиту и вел себя по отношению к тем, кто угрожает и тем более расправляется с потенциальными продавцами так, как к ним и следует относиться — как к преступникам, мешающим людям распорядиться своей собственностью. В значительной степени страсти вокруг Иерусалима кипят потому, что арабы сами чувствуют, что мы не очень-то заинтересованы в том, чтобы сделать его вечной и неделимой столицей Израиля. Как только мы проявим решимость в этом, изменится и сам их взгляд на еврейское присутствие в Иерусалиме; они начнут иначе воспитывать своих детей.

В городе праотцов

Не меньшие страсти кипят вокруг покупки евреями домов в Хевроне — городе, где расположена пещера Махпела, в которой покоятся праотцы и праматери еврейского народа.

Автору этих строк в свое время довелось подробно освещать борьбу, развернувшуюся вокруг четырехэтажного здания, которое еврейские поселенцы назвали Домом мира, а левые радикалы — Домом раздора. В 2004 году два совладельца этого дома, Раджаби и Шаввара, продали его некому Эюбу Джабари, а у Джабари дом за $1 млн (что как минимум в три раза превышает его реальную цену) приобрел глава еврейской общины выходцев из Алеппо в Нью-Йорке бизнесмен Морис Абрахам. Причем для Мориса Абрахама эта покупка имела принципиальный характер — в свое время его семья перебралась из Алеппо в Хеврон, откуда была затем изгнана во время кровавого погрома 1929 года. Таким образом, Абрахам, по сути дела, приобрел дом, владельцем которого являлся.

Сам момент передачи Джабари наличных денег был предусмотрительно заснят на видеокамеру — как и слова продавца о том, что он считает сделку завершенной и совершил ее добровольно. Об этом мне потом рассказала сопровождавшую сделку адвокат Орит Строк (ныне депутат кнессета от партии «Еврейский дом»).

Однако, когда в марте 2007 года группа евреев заселилась в Дом мира, бывший совладелец Раджаби, явно по указанию как палестинских, так и израильских властей, заявил, что Джабари не расплатился с ним до конца, а потому сделка по продаже дома была незаконной и он требует ее отменить. При этом возвращать полученные деньги Джабари явно не собирался.

В результате новых жителей Дома мира оттуда насильно выселили, и начался длительный судебный процесс по всем инстанциям — сначала в окружном, а затем и в Верховном суде. И всюду палестинцы, а также представлявшие их израильские адвокаты, вопреки очевидным фактам, доказывали, что никакой покупки не было. Лишь в марте 2014 года Верховный суд окончательно отверг все возражения палестинцев и израильской армии, признал покупку дома законной и обязал армию в течение 30 дней разрешить вселение в него евреев.

Помню, в 2008 году я беседовал с бывшим лидером леворадикальной партии «Мерец» Йоси Саридом, и он заявил мне: «Покупка дома в Хевроне является незаконной, даже если за него был уплачен миллиард и имелись все документы. По той простой причине, что евреям нечего делать в Хевроне!»

В марте 2012 года ситуация с Домом мира повторилась — на этот раз с Домом Махпела, расположенным возле Гробницы праотцов.

— Переговоры о продаже этого дома начались еще в 2010 году с помощью главы местного колеля (ешивы для женатых мужчин) раввина Узи Шербафа, а также главы горсовета Кирьят-Арбы Менаше Левингера, — рассказала мне все та же адвокат Орит Строк. — Само собой, во все детали этой сделки был посвящен и основатель еврейского квартала в Хевроне легендарный рав Моше Левингер.

Дом принадлежал живущей в Хевроне и был продан некому арабу из Рамаллы, а уже тот продал его евреям. При этом продавец позже утверждал, что первоначальный владелец дома изначально знал, что в итоге дом будет передан евреям. Уникальность этой сделки заключается в том, что Дом Махпела впервые куплен не на деньги какого-то зарубежного спонсора, а на деньги, собранные еврейской общиной в качестве пожертвований.

Но очень скоро новых жителей дома армия «попросила» его покинуть. И только после того, как прозвучало это требование, я понял, что имел в виду Йоси Сарид. Оказывается, ни одна сделка с недвижимостью в Иудее и Самарии не является законной, пока она не будет утверждена специальным офицером, ведающим земельными вопросами при Гражданской администрации этих областей. И уже одно это многое объясняет.

На древней земле Иудеи

На самом деле покупка евреями земли у арабов в Иудее и Самарии началась еще в конце 1970-х годов и продолжается в наши дни. И почти каждая такая сделка сопровождается попыткой ее оспорить в судах. Большинство таких дел ведет адвокат Михаэль Сфард — фигура одиозная, тесно связанная как с палестинскими властями, так и с «Шалом ахшав» и другими леворадикальными организациями.

— Процесс покупки земли обычно начинается с контактов с мухтаром (старостой) деревни, где живут ее владельцы. У мухтаров имеются книги о распределении земельных участков, составленные еще в период, когда этими землями управляли турки и иорданцы, — рассказал автору этих строк один из активистов Совета поселений Иудеи и Самарии, осуществляющий подобные сделки и по понятным причинам не желающий, чтобы его имя упоминалось в СМИ. — Мухтар помогает нам не только выявить законного владельца, но и связаться с ним и начать переговоры. Так что смешно говорить о том, что палестинцы не знают, кому именно продают землю. Но после передачи им денег все только начинается. В игру вступают палестинские власти, гражданская администрация и сами бывшие владельцы земли. Даже когда законность сделки неоспорима, построенный на законно купленной земле дом может быть снесен. К примеру, под тем предлогом, что данный участок может быть использован только для сельскохозяйственных работ, а не для строительства.

Должен признаться, что когда я начал работать над данной темой, то запросил у гражданской администрации пакет законов и законодательных актов, которые регулируют вопрос приобретения земель в Иудее и Самарии. Когда я распечатал присланный мне файл, передом мной оказалось больше 10 страниц убористого юридического текста, одолеть который у меня просто не хватило сил. Единственное, что стало понятно из его поверхностного прочтения, — если юристы захотят объявить сделку о покупке евреями недвижимости в Иудее и Самарии незаконной, то у них для этого найдется десятки поводов. И потому остается лишь склонить голову перед представляющими поселенцев еврейскими адвокатами, которые все же умудряются выигрывать такие иски.

Несколько слов о симметрии

…Как выяснилось, пока мир, палестинцы и израильские правозащитники осуждают любые попытки евреев обрести дом на так называемых оккупированных территориях, полным ходом идет «тихая оккупация» арабами Израиля.

При посредничестве арабских бизнесменов из-за рубежа, а также израильского «Исламского движения» арабы скупают даже не десятки, а сотни квартир в таких израильских городах, как Нацрат-Илит, Рамле, Тверия, Яффо и др., весьма заметно меняя состав их населения.

Но, как пелось в одном старом хорошем фильме, «это, конечно, секрет от ребят»…

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>