БОРУХ ГОРИН: Круг замкнулся?


Библиотека Шнеерсона

Нисан 5680 года, или по их исчислению март 1920 года.

В Ростове-на-Дону при дворе пятого Любавического ребе, рабби Шолом-Бера Шнеерсона, царит глубокая тревога. Ребе тяжело болен. Он не перенес всех потрясений последних лет. В 1915 году вынужден был покинуть свою родину, родину всех его хасидов — Любавичи. Он переехал в Ростов, рассчитывая, что тут можно ему и его ученикам пережить лихолетье. Свое главное сокровище, библиотеку, собранную предками и им самим, этим зыбким надеждам он доверить не решился. Ее перевезли на московские склады.

Несколько месяцев назад в город вошли красные. Их конница процокала и под окнами его дома. Ребе выглянул, увидел этих оборванцев в нелепых суконных шлемах и только сказал: «Нет, с этими я не уживусь…» Теперь, прекрасно понимая, что жить ему осталось считанные дни, он думал о будущем. Что будет с тмимим, учениками созданной им ешивы? Как в эту страшную пору его единственный сын справится с тяжелой наследственной ношей? Что будет с бесценными книгами? Все эти мысли объединяются в одну фразу, которую он едва слышно произносит своим рыдающим хасидам. «Их гей цу гимел, ун ксовим лоз их айх!» («Я отправляюсь на Небеса, а рукописи оставляю вам»).

Его сын — рабби Йосеф-Ицхок — будет писать бесчисленные письма с просьбой отдать ему отцовскую библиотеку. Ответов он не дождется. В Россию пришли новые времена и новые немыслимые законы. Даже ваша домашняя библиотека, если она была достаточно велика, вам автоматически уже не принадлежала. Удивительный декрет объявлял ее достоянием Республики. Впереди — тяжелая борьба. За выживание еврейства Торы под советским фараоном. Арест, высылка из страны. О драгоценных рукописях можно забыть. Книги, принятые Румянцевским музеем книги на баланс, больше не имеют имен и отличий. Они теперь «411 пудов». С отдельными, наспех вытащенными фолиантами и манускриптами на Ближний Восток отправляется убийца графа Мирбаха чекист Яков Блюмкин. Теперь на деньги, вырученные от продажи «книг Шнеерсона» он будет устраивать революцию в Персии. Революцию не устроит, самого его, конечно, потом в Москве расстреляют. Сколько манускриптов он продал, только ли он? Этого не знает никто. Из 12 500 «единиц хранения» сейчас опознаны 4500. Но и это — счастливая судьба для уникальных библиотек восточноевропейских раввинов. Почти все остальные разделили судьбу своих хозяев — сожжены в горящих гетто или холодных квартирах блокадного Ленинграда…

В 1940 году Ребе бежит из охваченной огнем Европы в новую родину для его хасидов. Краун-Хайтс, Бруклин, Нью-Йорк. Здесь он соберет новую богатейшую библиотеку. Сюда, 28 сивана 5701 года, к нему приедет и его дочь с зятем, будущим преемником, рабби Менахемом-Мендлом Шнеерсоном.

28 сивана 5773 года, 6 июня 2013 года. Я пишу эти строки, вернувшись из библиотеки Еврейского музея в Москве. Только что, по указанию президента Путина, сюда переехали первые 350 книг из собрания Ребе, рабби Шолом-Бера Шнеерсона.

Круг замкнулся? Нет у меня безусловного ответа на этот вопрос. Книги, о которых в последние часы своей жизни говорил святой Ребе Шолом-Бер, книги, нахождение которых в хранилищах Ленинки Ребе Менахем-Мендл называл «пленом», снова попадут в руки людей, понимающих, что не только библиографическая или академическая ценность определяют статус этого собрания. Я не сомневаюсь, что это хорошо.

 

История “пленения”

1915 — после того как Любавичи оказались в зоне военных действий, часть библиотеки Иосиф Шнеерсон перевозит в Москву, на склад Персица и Полякова.

1918 — собрание Шнеерсона национализируется по декрету Совета военных комиссаров РСФСР о научных фондах и становится частью библиотеки Румянцевского музея (позже — Государственная библиотека СССР им. В.И. Ленина, затем — Российская государственная библиотека).

1920 — с отдельными экземплярами на Ближний Восток отправляется чекист Яков Блюмкин — устраивать революцию в Персии на вырученные от продажи деньги. Ценнейшие манускрипты усиленно растаскиваются.

1990-е — зять и духовный наследник шестого Любавического ребе Менахем Шнеерсон требует вернуть собрание хасидам.

1991 — Госарбитраж РСФСР принимает решение вернуть собрание, но Государственная библиотека решению не подчиняется: мол, архивы — достояние советского народа. Высший арбитражный суд подтверждает решение Госарбитража РСФСР и постановляет передать собрание в специально созданную для него Еврейскую национальную библиотеку — снова неподчинение.

1992 — на пленуме Высшего арбитражного суда РСФСР отменяются предыдущие судебные решения.

2005 — движение «Хабад» обращается к В.В. Путину с письмом с просьбой оказать содействие в возвращении собрания Шнеерсона — письмо остается без ответа.

2010 — в США проходит суд по делу о собрании Шнеерсона, принимается решение вернуть библиотеку движению «Хабад». МИД России в ответ требует вернуть семь книг, уже оказавшихся у организации.

2013 — федеральный суд округа Колумбия (США) постановляет, что Россия обязана платить «Хабад» ежедневный штраф $50 000 — в РФ постановление признается возмутительным. В.В. Путин подтверждает собственность Российского государства на коллекцию, при этом поручает Правительству РФ и Министерству культуры разместить библиотеку в Еврейском музее и центре толерантности в Москве — для доступа всех желающих. 6 июня первые 350 книг занимают свое место в музее.

 

Возможно, вас также заинтересует:

Версия для печати

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

*

Можно использовать следующие HTML-теги и атрибуты: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <strike> <strong>